Тревожа мертвых
Шрифт:
— А ты и впрямь настоящий детектив, не так ли, дитя? Разумеется, вы должны расспросить каждого, кто вел дела с Аластером. Вчерашнее утро я провел у своего солиситора по делу, не связанному с моими египетскими предприятиями. Затем мы отправились на ланч с двумя господами. Это затянулось почти до трех, после чего я вернулся домой, чтобы подготовиться к приему. Я предоставлю вам имена тех, кто может подтвердить мои слова.
— Благодарю вас, сэр. Теперь, полагаю, очевидный вопрос: что навело вас на мысль о причастности мистера Авада к кражам?
Мьюир погладил бороду.
— Видите ли… — Он выдохнул. — Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу конфиденциальность? Я очень привязан к дорогой Мириам и мне бы не хотелось расстраивать её в любое другое время, а уж в нынешних обстоятельствах и подавно. Именно поэтому я надеюсь уладить всё как можно тише.
Я промолчала. Как по мне, «уладить всё тихо», значит, поговорить с самим Селимом, а не вызывать полицию срочной депешей. Но, возможно, именно поэтому он вызвал нас, а не официальных лиц. Или же под «тихим решением» он подразумевал отправку Селима за решетку с минимумом шума. Арест брата свежеиспеченной вдовы за кражу артефактов её покойного мужа — это так… непристойно. Может, просто покончим с этим? Быстро?
— Аластер уже какое-то время подозревал, что Селим берет артефакты, — произнес Мьюир, понизив голос так, что мне пришлось напрячь слух.
— Он советовался с вами по этому поводу?
— Не совсем… Я был в его кабинете в университете и наткнулся на письмо, которое он писал Селиму. Там говорилось, что ему нужно срочно поговорить с ним о пропавших предметах. Аластер относился к нему с пониманием. Селим молод и, возможно, вы не в курсе, но он провел несколько лет в Лондоне.
— Учился там, верно.
Мьюир кивнул.
— Я и сам помню этот период жизни, когда у меня порой скапливались… досадные долги. — Его взгляд переместился на Грея. — Вы поймете, о чем я, ведь вы ближе к этому возрасту.
Я с трудом могла представить, чтобы Грей наделал долгов где-то, кроме кондитерской. Да, он бывает в бойцовских клубах и захаживает в пабы, но я подозреваю, что даже в юности он оплачивал свои счета до конца вечера. Однако намекнуть на то, что у него никогда не было долгов, значило бы оборвать установившуюся связь. Мьюиру явно нравился Грей, и это помогало ему откровенничать.
Наконец Грей произнес:
— Да, разумеется. У молодого человека есть множество способов задолжать другим, когда он всего лишь стремится к легким юношеским излишествам.
— Вот именно! — Мьюир просиял. — Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться молодостью. Однако всегда найдутся люди, готовые нажиться на неопытности юнца. Полагаю, именно это и случилось с Селимом.
— И в письме говорилось, что ему нужно обсудить с ним пропажу артефактов?
— Срочно.
— Там упоминалась кража?
Брови Мьюира взлетели вверх.
— Аластер вряд ли стал бы писать такое прямым текстом. Но смысл был ясен.
— У вас есть информация о том, что именно пропадало в прошлом?
Мьюир покачал головой.
— Я хотел обсудить это с Аластером, но он был раздражен моими планами насчет «вечеринки с мумией», и я решил, что лучше не поднимать эту тему. Понимаете, артефакты принадлежат нам обоим. Я забираю долю в счет своего спонсорства. Уверен, что украденное принадлежало самому Аластеру, он был очень щепетилен и честен в своих расчетах. Но если бы я упомянул о краже, когда он был не в духе, он мог подумать, будто я обвиняю его в попытке меня обсчитать.
— Скрыв украденное из общей описи.
— Да. Я решил подождать окончания приема, когда он наверняка будет в лучшем настроении. Из-за его смерти я совсем об этом забыл, пока мне не сообщили, что пропало еще несколько вещей.
— Кто вам сообщил?
— Вчера вечером я получил записку от Мириам. Кажется, дети пошли на что-то взглянуть, а предмета не оказалось на месте. С этого всё и началось: в итоге Мириам решила, что я должен быть в курсе.
— В записке леди Кристи говорилось, что пропало еще больше артефактов? Она полагала, что вы знаете о предыдущих случаях?
Он покачал головой.
— Я оговорился. Она написала, что несколько предметов исчезло. И всё. Я могу показать записку. Я не упоминал при ней о прошлых кражах, так что не знаю, в курсе ли она. Подозреваю, что нет, если Аластер считал виновным её брата. У Селима и раньше бывали… неприятности, и ей приходилось его вытаскивать.
— Неприятности с законом?
— О нет. Конечно, нет. Обычные юношеские беды. Это всё, что мне известно. Я и сам не считал Селима виновным в этой краже, да и в тех, прошлых, пожалуй, тоже. Насчет нынешних — я думал, вещи просто переложили. Или же их забрал убийца Аластера. Но затем я приехал сюда и узнал, что Селим исчез со вчерашнего вечера.
— А-а.
Мьюир бросил взгляд на дверь, голос стал еще тише.
— Аластер не захотел бы вмешательства полиции. Я лишь хочу, чтобы артефакты вернули, а с Селимом поговорили… со всей строгостью.
***
Мы попрощались с Мьюиром, и горничная проводила нас в комнату, где мы могли переговорить, небольшую музыкальную гостиную.
— Что ж, эта задача решается просто, — сказал Грей. — Найти Селима Авада. Потребовать возврата артефактов. Затем поговорить с ним. Строго.
— Со всей строгостью, — я опустилась на стул возле фортепиано. — По крайней мере, Мьюир не потребовал депортировать его обратно в Египет.
— Хм. И то верно. — Грей стоял у окна, выходящего в задний сад. — Что вы думаете обо всем этом?
Я вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Не знаю. Проще всего выставить Мьюира ксенофобом, который автоматически обвиняет иностранного родственника, но тут, похоже, другой случай. Он даже не думал на Селима, пока тот не исчез.
— А письмо?
Я всплеснула руками.
— Не уверена, как его трактовать. Мы можем спросить об этом самого Селима, но если сэр Аластер его в чем-то уличал, парень может просто солгать.
— А тот факт, что мистер Авад пропал?
— Выглядит подозрительно, но это ничего не доказывает. Если бы сэр Аластер подозревал Селима, это было бы серьезной зацепкой… если бы мы расследовали кражу артефактов.
— Потому что пропажа предметов, по всей видимости, никак не связана с убийством. Вор просто воспользовался трауром в доме. Я бы сказал, что нам вообще не стоит в это лезть, если бы не… — Грей покосился на дверь.