Чтение онлайн

Андрей, дав мне еще какое-то время, просит:

— Спроси у врача, сейчас можно летать?

— Зачем?

— Закончу и пропадем.

Лена

Я снимаю изящные сандалии и делаю несколько шагов по теплому песку цвета с картинок. Зарываюсь в него пальцами. Кажется, что его перебрали до последней песчинки. Обычные вещи для тех, кто привык к подобному отдыху, дарят мне дикий восторг.

Вода, немного пенясь, покрывает мои стопы до косточек.

Еду взглядом по прозрачной бирюзовой глади вдаль и до сих пор не верю.

Андрей Темиров стал для меня первым в огромном количестве дел.

Первый мужчина. Муж. Отец ребенка. С ним, с первым, я оказалась в салоне дорогущей машины. Обедала в ресторане. С его помощью сбежала из-под власти дяди-самодура с Побережья. Поселилась в столице.

Летела на самолете. Пережила пересадку в огромном аэропорту. Попала в страну, где люди говорят на испанском языке и выглядят вроде бы так же, а совсем не так.

Врач разрешил мне летать и в конце января мы с Андреем улетели на две недели в Доминиканскую Республику.

Бюджет принят. У депутатов каникулы. Свои Андрей проводит со мной.

Я не знаю, почему он выбрал именно эту страну. Истолковал так то шоу, которое мог зацепить краем глаза на моем телевизоре, или это его пожелание. Мне было всё равно, куда лететь.

Я вообще, если честно, боялась.

Сначала, конечно, трепетала, а потом подумала… Это же не просто две недели. Это две недели только вдвоем. В закрытом пространстве пятизвездочного отеля и ещё уже — нашего номера. Это не две ночи. Не его звонки в кабинете на фоне моей суеты. Не просто секс и сон, а полноценное сожительство.

Разговоры. Планы. Распорядок. Разбросанные вещи. Один на двоих шкаф и душевая.

Из-за этого я сильно нервничала несколько последних дней перед вылетом и накручивала себя до бесконечности. Представляла, как здесь Андрей осознает, что я глупая и скучная. Что будет уходить, лишь бы не находиться с надоевшей мной. Что ему будет стыдно за мое поведение. Внешний вид.

Господи, да за всё!

Но мою тревогу как рукой сняло, стоило спуститься с трапа самолета в приятно укутавшую жару.

Как бы там ни было, я человек южный. Мои кости промерзли в столичной зиме. А здесь… Иначе, но так хорошо!

Стою на краю пляжной линии и не рискую зайти глубже. Я и не хотела. Просто водичку потрогать.

На плечах — белоснежное полупрозрачное кимоно-накидка из вуали в тон купальника. На затылке — соломенная шляпка с висюльками из декоративных ракушек. Они даже чем-то похожи на мою корону. Интересно, что с ней случилось?

Я придерживаю шляпку и оглядываюсь на одно из спрятанных под атмосферными соломенными крышами-зонтами бунгало.

Андрей смотрит на меня. Я уверена в этом даже вопреки тому, что линзы мужских солнцезащитных очков сильно затемнены.

На мне тоже надеты, но разделяющие наши глаза стекла не мешают скручиваться животу в тугой узел.

Я улыбаюсь застенчиво и снова разворачиваюсь к морю. Делаю глубокий-глубокий вдох.

Эта вода — совсем не такая, как на нашем море. Более соленая, держит лучше, и совсем другого цвета. Она как с картинок. Точнее картинки рисуют с нее. Растягивается градиентом от полупрозрачной бирюзы до насыщенной лазури на глубине. Там, куда мне плыть нельзя.

Плаваю я хорошо, но на глубину получилось только раз. С Андреем. Одной — нет.

Ну и ладно.

Я присаживаюсь, придерживая подол накидки, и мочу в воде загорелые руки.

Мы в Доминикане всего три дня, но уже успели обрести оливковый отлив. Греки есть греки. Что с нас взять?

Тем более, мы только то и делаем, что плаваем — в море или бассейнах, едим предлагаемую гостиницей разнообразную еду и… Сказать бы, что отсыпаемся, но больше все же занимаемся сексом.

Если на секунду представить, что мы — просто молодожены и не успели ещё сделать ребенка, я уверена, что увезли бы его отсюда.

Андрей здесь совсем другой. Более расслабленный. Спокойный и страстный одновременно.

Его отдых — это переключение. Он переключен на еду и меня.

А я стараюсь не думать, в какой степени наша поездка — это подарок мне. Нашему сыну. Или желание самого Андрея.

Просто всё сложилось и я почти готова употребить слово «идеально».

На губах играет улыбка. В бунгало ждет Андрей и скоро принесут фрукты с шоколадом и мороженым. А я вожу пальцами по влажному песку, чтобы уже через несколько секунд мои художества смыла вода.

Весь мой отпуск состоит из разрешенных себе маленьких радостей-импульсов. Если я хочу потрогать воду — трогаю ее. Хочу на завтрак макароны с сахаром — ем. Хочу взять Андрея за руку и идти между симметрично высаженных пальм на ужин — беру. Он не сбрасывает. Тянет к себе и целует в висок.

Я расспрашиваю его про детство. Родителей. Жизнь на Побережье. Про взрослость тоже.

Он в ответ немного расспрашивает меня.

По его реакциям видно, что мое детство вызывает не лучшие эмоции. Я многое ненормальное воспринимала нормально. У меня просто выбора не было. Но для своего ребенка такого же я, конечно, не пожелала бы.

Я хочу, чтобы сын ездил в Доминикану. Чтобы его по волнам качал на руках папа. Чтобы море было для него счастьем и поводом визжать от удовольствия. Чтобы он чувствовал любовь независимо от того, чувствуем ли мы ее друг к другу. Ведь к нему — да.

Кроме прочего, именно здесь — на отдыхе, я всё чаще замечаю, что Андрей не стыдится моей беременности. Когда сидим на одном шезлонге в обнимку — гладит живот. Не болтает с ним, конечно. Но он вообще болтает только о делах. С сыном дел пока что нет.

Однажды мы пытались нащупать детские толчки. У меня получилось почувствовать изнутри. Снаружи пока нет.

Андрей вроде бы расстроился меньше, чем я. Но всему свое время.

Всё у нас будет.

— Buenos dias, hermosa senora, — слышу сбоку громкое обращение и невольно оглядываюсь на источник звука.

Ко мне по песку приближается тот же сотрудник отеля, который уже подходил к нам с Андреем с планшетом в руках и горой фотографий за завтраком.

Все смуглые и белозубые мужчины здесь кажутся мне очень похожими, но именно этого я запомнила. Его зовут Хосе.