Чтение онлайн

Водит кулаком по члену. А я кусаю губы, как сильно хочу.

Удерживает за бедра и вводит. Я прогибаюсь и стону. Пытаюсь найти опору — и нахожу ее в мягкой спинке гостиничной кровати. Сначала вжимаюсь основаниями ладоней, потом впиваюсь ногтями. Кусаю губы. Сквозь них прорываются стоны.

Его движения сейчас быстрые, сильные и абсолютно контролируемые. Когда рискую посмотреть вверх — кажется, что схожу с ума.

Он возвышается над моим телом вытесанной из камня идеальной смуглой фигурой. Хочется трогать. Целовать. Ласкать.

Андрей ловит взгляд и топит в своей страсти.

Перехватив щиколотки, забрасывает мои ноги себе на плечи, делая погружения еще более глубокими и яркими, а потом сводит их, запуская у меня под веками фейерверки.

Мне кажется, ещё ни разу я не чувствовала его движения в себе так плотно.

Откидываюсь и отдаюсь полностью.

Кончаю громко, ни на секунду не преувеличивая свое удовольствие, и давая ему разрешение делать с телом всё, что хочет.

И он хочет. Он делает. Имеет. Метит. Заставляет скулить. Просить. Снова кончать.

Сумасшествие длится не меньше получаса, которые кажутся бесконечными.

Когда Андрей опускается рядом — я перепачкана его спермой и совсем без сил.

Забыв о любом стеснении, прижимаюсь к боку. Дрожу от переизбытка чувств. Пытаюсь выровнять дыхание.

Расхрабрившись — поднимаю голову и смотрю в лицо.

Он, поймав взгляд, спрашивает нелогично спокойно:

— Что?

А я как будто онемела. Или отупела. Слов во мне нет. Это сначала. Потом…

Слишком много чувств. Не могу не сказать.

Тихо признаюсь:

— Мне с тобой хорошо, — имея в виду, скорее всего, что-то большее.

Андрей в ответ улыбается. Трогает губами кончик моего носа. Так, будто это не он вытрахивал из меня душу парой минут ранее.

— Со мной или в пятизвездочном отеле?

Я знаю, что шутит. Не могу ни обижаться, ни пугаться, ни накручивать себя. Воспринимаю всерьез. Пытаюсь понять… Но понимаю одно:

— Я сейчас заплачу.

Слезы правда подступают.

— Потому что кончила или обидел?

Андрей спрашивает всё так же спокойно. Я снова думаю. Не знаю. Потому что… Влюбилась?

— Не понимаю, — а вот это уже вслух.

Влага правда выступает на глазах. Андрей с выдохом тянет меня ближе. Обнимает и несколько раз целует.

— Тогда потому, что кончила. Но если обидел — извини. Я не хотел.

— Я знаю.

— Спи. — Снова целует в кончик носа. Мы обнимаемся крепко-крепко. Так мы не спим, но…

— Ага.

Знаю, что надо не спать, а в душ. Смыть воду и сперму. Пот и порок.

Как бы там ни было, я девочка из консервативного рода. Трахаться безудержно для меня несвойственно, а гигиена — превыше всего. Но это не значит, что я из-за этого менее счастлива.

Сейчас — максимально.

Думаю об этом и проваливаюсь.

Лена

А просыпаюсь, испытывая зверский голод.

Вокруг темно. Мы с Андреем всё так же сплетены телами. Он спит. А я… По ощущениям, немного схожу с ума.

Господи, что мы творим?

Выбравшись из плотного хвата, спускаю ноги на пол. Замотавшись в халат, хватаю со стола меню и дрожащими от нетерпения пальцами несколько раз пролистываю его, так как сходу вникнуть в названия блюд под ночником не получается.

Набирая рецепцию, молюсь, чтобы кухню ещё не была закрыта. Мы пропустили ужин, а до завтрака я просто не доживу.

Мне везет.

Заказываю, забив на стыд, на пятерых. Принести обещают через двадцать минут. Я трачу их на то, что стою под душем.

Вроде бы что такого в сексе, да? Сейчас я смело могу говорить, что он в моей жизни довольно разнообразный, и неважно, что с одним мужчиной, но почему-то именно сегодняшний становится пиком… Чего-то. Слишком. Это всё слишком.

Немного придя в себя, вытираюсь, сушу волосы и беру свежий халат. А вернувшись в спальню, с кресла, подобрав под себя ноги, смотрю на спящего Андрея.

Он сейчас безобидный, но кожа под халатом всё равно становится гусиной. Я ярко ощущаю его власть над собой. Он ни разу меня не ломал, не подчинял, не давил. Но я не рассматриваю для себя сопротивление, потому что… Что?

Когда в дверь негромко стучатся — спешу навстречу.

Забираю тележку, сую парнише двадцать долларов чая. По его глазам видно — это много, я и сама это понимаю, но сложно переоценить степень моего счастья при виде еды.

Расставляю всё на столике и только потом пытаюсь разбудить мужа.

— Андрей… Андрей… Анд… Рюш, — прокатываю на языке, трогая его за плечо. Он всё равно не слышит. А я… Господи, Лена. Не делай этого. Умоляю, не делай. Сморгнув, зову настойчивей: — Андрей…

Он просыпается с резким выдохом. Поднимает голову над подушкой и, морщась, пытается сориентироваться в полумраке.

— Который час?

— Почти полночь. Мы ужин проспали. Я заказала еду.

Кивает и падает лицом обратно на подушку. Я борюсь с желанием прижаться губами к мужской спине. Он сейчас трогательный. Милый. Улыбку сдержать не могу.

Но не настаиваю. Сама подхожу к столу и приступаю. Мне очень-очень-очень вкусно. Не знаю, чем бужу Андрея окончательно — своими блаженными вздохами или звоном приборов, но проходит минут десять и он тоже сползает с кровати. Уверена, мы выглядим одинаково: всклокоченными, растерянными, голодными.

Я протягиваю мужу вилку, он садится за стол прямо в боксерах.

Всегда ест предельно аккуратно и неспешно. Я… Замечала. Но сегодня, как и я, зверски голодный. Жует, издавая тихие-тихие, но очевидно неконтролируемые звуки наслаждения.

Смотреть на Андрея сейчас — даже большее удовольствие, чем сама еда.

Но за ловлю ворон я плачу с лихвой. Андрей, быстро сметя всё, что стояло вокруг, тянет на себя и мою полупустую тарелку. Я наелась, но провожаю её взглядом с тяжким вздохом.