Чтение онлайн

Но если у меня после самолета была возможность прийти в себя, то у Андрея — нет.

Мы заехали в его квартиру. Андрей принял душ, побрился, переоделся в костюм и дальше — прямо в заседание. Не выспавшись и борясь с дичайшим джетлагом.

Мне было больно за него и стыдно, потому что в отличие от мужа я вернулась домой и тут же легла спать, но ни о минуте, проведенной вдвоем, я не жалею.

Дальше… Жизнь понемногу возвращается на круги своя.

Я разобрала чемодан. Вручила Михаилу и Авроре привезенные подарки.

Водителю Андрея мы купили ром и набор сигар. Авроре — кофе, конфеты и маленький подарок лично от меня.

Я начала собирать ожерелья из найденных на пляже ракушек ещё в самолете, когда фильмы надоели, а спать не получалось. Андрей не возражал. Даже следил за процессом с интересом.

Одно ожерелье я оставила себе, второе подарила его помощнице. Судя по глазам Авроры — ей правда понравилось, чему я очень рада.

Мое тело дома уже больше двух недель, а ум до сих пор возвращается на остров. Сознательно или нет, но Андрей перевернул этой поездкой мой мир.

Я многое для себя поняла. Во многом себе же призналась. Прежде, чем признаться ему, мне нужно в голове всё сложить окончательно.

Но сухой остаток в том, что я по уши влюблена в своего фиктивного мужа. Я больше не лью слезы из-за загубленной мечты и потерянных лет. Я хочу с ним большего. Мне мало три года. Мне совсем не нужен финал.

С Андреем за эти дни мы виделись всего раз и то случайно.

Он пока не приезжал ко мне. Я понимаю, что занят.

То, что он подарил мне три недели вместо двух, стоило ему недешево. И я даже не о деньгах, а о том, что эти дни он украл у своего бесценного депутатства. Своих встреч и контактов. У тех вещей, которые составляют его насыщенную жизнь.

Сложно не видеть в этом большее, чем уступка фиктивной жене.

После Доминиканы в принципе сложно воспринимать нас фиктивными всерьез.

Мы с Андреем списываемся и созваниваемся. Я по голосу слышу, что он загружен. Не забывает — и на том спасибо.

Спрашивает о сыне. И обо мне, конечно.

Много обо мне.

В тот единственные раз мы встретились в офисе его партии. На Новый год благотворительный фонд устраивал добрую, на мой вкус, акцию с подарками детям, лишенным родительского попечения. Смелости съездить в детский дом на вручение во мне не нашлось. Возможно, потому что я сама — такой ребенок, пусть и жила у дяди, а не в детском доме. Но в организации, сборе спонсоров и покупке самих подарков принимала непосредственное участие. Поэтому на финальную встречу с подведением итогов я, конечно же, пришла.

А уже после нее — заряженная новыми силами и идеями, в холле увидела мужа.

Описать свои реакции на него сложно. Сердце быстрее. Глаза шире. Под коленками слабость. Что-то похожее я испытывала при первой встрече. И потом. И потом. И потом.

Каждый раз.

Как давно я безнадежно в него влюблена?

Андрей говорил с коллегой, но то ли почувствовал меня, то ли заметил. Повернул голову. Мы встретились взглядами и я осознала, что впервые за эти дни так вкусно и полно дышу.

Мы обменялись буквально парой слов. Поцелуем в губы и незаметной лаской полусплетенных пальцев.

Его тихое: "все хорошо?", и мое ответное: "да, а у тебя?".

Дальше мы с Михаилом поехали в клинику. Андрей вернулся к своей работе.

И снова: её у мужа масса, а я жду его дома.

Сегодня мой день должен был пройти так же рутинно, но изюминку в него добавило утреннее просматривание новостей.

Наша с Андреем поездка в Доминикану не остается без внимания. В светских хрониках и нескольких ручных изданиях "всплывают" фото, на которых мы с Темировым лежим на шезлонге у бассейна. Я даже помню этот момент. Он обнимает меня сзади, а я с его телефона показываю понравившиеся росписи стены для детской.

Руки Андрея на животе, который он гладит. На одном из фото — целует меня в шею. На втором — прижимается губами к щеке. На третьем — улыбается. Что было дальше я тоже отлично помню. Бросает в жар.

Кто-то следил за тем, как мы отдыхаем, обнимаемся и целуемся в бассейне. И это было бы мерзко, но внутри меня преобладает необъяснимое воодушевление из-за того, как мы смотримся со стороны.

В комментариях много обвинений, что мы жируем за народные деньги. Это не так, мне обидно, но в бой за нашу с Андреем честь не бросаюсь. Зато отмечаю лайками несколько добрых замечаний о том, что мы красивая пара. Нам желают счастья. Ребенку — здоровья.

И пусть сам факт слежки я осуждаю, но сохраняю фотографии неизвестного мне папарацци на телефон. А в голове то и дело крутится: мы правда так сильно похожи на влюбленных друг в друга, а не договорных?

Отношения по переписке с Василикой сошли на нет. Я хотела бы отправить ожерелье из ракушек и ей тоже, но несколько раз за эти недели заходила в наш диалог и не могла даже слова из себя выдавить. Оттуда веет обидой.

Мне кажется, сейчас я больше раздражаю подругу, чем радую.

Зато я часто захожу в диалог с Андреем и не чувствую ничего, кроме трепета. Пролистываю его и перечитываю. Там вроде бы ничего особенного, а греет.

Шальные мысли заявиться к нему в квартиру отбрасываю, хоть и хочется.

Каждый вечер жду. Каждый день и каждое утро.

Увидев, что рядом с его именем загорается надпись «В сети» и сама вспыхиваю.

Это ничего не значит. Он может зайти и выйти. Появиться и пропасть.

За эти дни я ни разу не звонила первой. Не хотела врываться в важные дела. Но сегодня не выдерживаю.

Жму на телефон, пока не передумала. На часах уже восемь вечера, он точно не на заседании. Вдруг сможет со мной поговорить?

Три гудка — берет. Я счастлива и растерянна одновременно.

— Привет, Лен, — его голос звучит как родной. Я профессионально разбираю его на полутона. В нем — тепло, ласка, усталость. Нет раздражения. Легкую хрипотцу я приписываю намеку на «соскучился».

— Привет. Не отвлекаю?

— Нет. Еду на вечерний эфир. — Немного колет ревность. Покусываю нижнюю губу. Почему на эфир, а не ко мне? — У тебя всё хорошо?

— Да. А где будет эфир?

Андрей хмыкает.

— Раньше ты у Авроры спрашивала. — Депутат Темиров разоблачает мое сталкерское увлечение. Я правда всегда узнавала у Авроры, на каком ютуб-канале и где по телевизору выступает мой муж. Но сегодня решила спросить у него.

— Аврора загружена. А ты вроде бы свободен.

Хмыкает опять. Я слышу, как меняет позу. Очень четко визуализирую себе темный салон Мерседеса, на котором нас с Андреем по очереди возит Михаил. И немного скучаю по поездкам в другой машине. Только вдвоем. Не обязательно даже по Побережью.