Чтение онлайн

И бездна принялась медленно закручиваться в спираль.

Кто-то соскочил с коня и быстрым шагом направился к Еве. Девушка взмахнула рукой и пришелец отлетел к одному из деревьев. Пара яблок с треском стукнулась об его крепкий шлем. Недавно возникшее желание убивать больше не появлялось. Можно сказать, этому человеку повезло, что он не подвернулся под руку раньше.

– Astomo fuekte divas, aestimo prono…

Еще несколько людей попыталось подойти к заклинательнице, но вокруг нее уже стоял непроницаемый купол света. Они бились в него, пытались проломить, кто-то даже начал ответное колдовство, но никто не преуспел.

– Masita, poyos. Esto…

Едва отзвучали слова закрепляющего заклятия, как Ева сняла защиту и шагнула в портал. Черные рыцари ринулись следом. Темнота сковала движения и начала медленно отключать все чувства. Слух, осязание, зрение… Недоуменные крики рыцарей потом еще долго звучали в ушах Евы. Они отправились за ней без должной подготовки, без всякого понимания природы черных порталов. И проиграли. Бездна не любит нелюбопытных, но настырных…

Портал выбросил Еву в теплом темном лесу. Он был так похож на тот, в котором Ева провела свои самые спокойные месяцы жизни. Предложи кто ей снова проделать весь этот сумасшедший путь, даже ради обретения неземной любви, Ева бы крепко задумалась. Здесь пахло густой листвой, под ногами шуршал высокий травяной ковер, пахло малиной. Девушка прислушалась с легкой, наивной надеждой… И ничего не услышала. Этот лес, как и его далекий северный собрат, больше не желал принимать знахарку, пошедшую по кривой дорожке Тьмы и убийств.

Глаза защипали слезы. Ева тряхнула головой и быстро произнесла запечатывающее заклинание. Теперь она совершенно одна. Без Камлы, Иво и Щока, без черного пса… Без Артура. Весь ее дальнейший путь, это путь искупления того зла, что она причинила всем людям и своим близким. Ей нужно предупредить отца, остановить бойню, а потом… А потом отыскать Артура. Она не могла его убить, не могла! Даже после всех слов, всех надуманных и придуманных обвинений, кровожадных мыслей и поступков, она все равно любила его. Просто любила. И не сказала.

Из самых глубин чащи донесся тихий отзвук. Он медленно, не торопясь приближался и озноб охватил плечи Евы. Она вцепилась в правую руку – чистая, нет больше узоров, нет договора-удавки, лишь жемчужина, символ симпатии, с ней. Значит, одной проблемой меньше. Песнь, скорбная, страшная, надвигалась на Еву. Этот старый лес оглашала лишь песнь Хозяек. И она была, словно заупокойная. Хозяйки пели о бесславной кончине той, что не оправдала их надежд. Затыкая уши, Ева бросилась прочь, подальше от этой песни.

Лес водил. Ева бежала, не разбирая дороги, подальше от наступающей песни, но каждый раз оказывалась на знакомой поляне с кустистой колючей малиной. Песнь Хозяек приближалась и окружала, доносясь со всех сторон. В Еве бурно нарастало отчаяние. Придется за все отвечать, отвечать перед самими Хранительницами магии и Лесом.

Магия пропала, будто кто-то задул свечу. Пропала совсем, не осталось даже бледного следа или тонкой ниточки. Хозяйки позаботились, чтобы преступница не смогла воспользоваться своими умениями. Песнь стала невыносимой. Она разрывала уши, пронзала глаза, разбивала сердце, уносила дыхание. Ева утомилась в бесплодных попытках сбежать, чуть замедлила шаг, заозиралась беспокойно. Стоило только схватиться за ветку осины в поисках опоры, как расстроенное дерево выдергивало руку помощи. Корни лезли из-под земли, и Ева запиналась, колючки царапали кожу до крови. В последний раз запнувшись об огромную корягу, Ева рухнула навзничь и растянулась. Стоило только перевернуться на спину, как на грудь запрыгнула пушистая дзирга. Глаза ее горели нестерпимо-ярким светом, и Ева зажмурилась. Тогда громом среди звездного неба прозвучал приказ:

– Открой глаза и смотри!

Ева безропотно повиновалась. Свет слепил и заволакивал весь мир белоснежным туманом.

– Смотри и отвечай! – снова прозвучал приказ.

И Ева увидела свою жизнь. С самого начала.

Первые минуты жизни и последний вздох, последняя улыбка измученной родами матери. Она успела только слабо прижать к груди свое дитя и отойти в мир иной. Стоны и вопли бабок-повитух, сразу же сбежавших из комнаты с почившей роженицей. С окровавленным ребенком на груди покойницы. Они только что приняли «клятое дитя», убившее мать, а это самая дурная примета для всех, кто был рядом. Она, как камень, упавший в воду, своими кругами заденет многих.

Дядя Бастен бежит к отцу, едва сдерживая эмоции. Отец только вернулся из похода на Темных, его не стоит тревожить по пустякам. Жаль только, смерть жены и рождение «клятого» ребенка – совсем не пустяк. Приход придворных астрословов. Они валялись в ногах у отца и молили не убивать, не избавляться, ведь эта девочка принесет множество успехов Южной Калирии. Отец, безумно любивший мать, соглашается. Он прижимает к груди дочку, обещает сломить отвратительную примету, не дать ей исполниться, даже если его дом начнет сотрясать магической отдачей.

Время идет, дитя растет угрюмым и нелюдимым. Отец-то любит, а вот другие все помнят и боятся. Иногда девочка ведет себя странно. Замирает и начинает говорить с воздухом. Няньки думают, что к ней приходят духи, но девочка отпирается и, наконец, объясняет, что, то не духи, а шипящие, зовущие голоса.

Первое наказание отца. Он напуган и суров. Первый неконтролируемый всплеск магии. После него еще долго восстанавливали крышу над большим отцовским кабинетом. Отец совершает какие-то сложные магические обряды, и голоса в голове дочери становятся тише, как шум далекой листвы. Он оттаивает вновь. Он принимает молнии в своем доме с честью и смирением, как часть наказания от попранных примет. Но другие в страхе начинают ненавидеть.

Бедная Лилия… Сколько она ни пыталась вернуть внимание отца, а он все равно либо занимался делами провинции, либо часами игрался и учил младшенькую. Лилия бродила в полузаброшенном мамином саду и поливала слезами ее желтые лилии. Лилия бунтовала и обрезала свои восхитительные медно-рыжие волосы, за что лишь получила страшный нагоняй от своих воспитательниц. Отец будто не заметил. Лилия знала о том, что, когда они станут взрослее, ими начнут торговать. Ее выдадут замуж за сына врагов, и она точно убьет его. А вот противную маленькую дикарку отец не отпустит далеко. Чистая Светлая целительница, рожденная в семье Светлых Ингбадов, – бесценное сокровище и сильный маг, а «постигшая мужчину» – и вовсе дар небес. Лилии так хотелось испортить ее…

Сила девочки и ее непокорность росли. Проблемы в провинции и постоянные проникновения на их земли Черных рыцарей все время отвлекали от дома. Девочкой занимались учителя и знахари. Спесь росла вместе со знаниями. Она стремилась к общению с мужчинами, видя, как те замирают при одном лишь ее виде. Это ужасно бесило всех и, в первую очередь, отца, которому все доносили. Тогда главная воспитательница убедила Светлого Лоуреса отдать дитя в пансион…

Серое время учебы тянулось бесконечно долго, прерываясь на вылазки в лес, редкое общение со зверями или встречи с юным Кристабалем на ярмарках. На удивление, он не испытывал к ней никакой похоти и даже смог стать подобием друга. Наложенная магия отца слабела и в голову вновь вернулись голоса. Она стала говорить с ними. Она стала изучать темную магию. Она стала практиковать темную магию. Темная магия стала ее частью, а голоса – путеводной звездой. Она чувствовала себя одинокой и заброшенной. Тьма предлагала компанию.

Один раз оступившись, она и не подумала вернуться обратно, все исправить. Шаг за шагом она торопилась к пропасти, как к последнему приюту. Темное лечение. Темные сны. Темные порталы. Темные мысли. Темный секс. За всем этим – возрождение Темного. Теперь у их семьи двое Темных, что запрещено всеми законами, и людскими, и магическими. Они преступили законы сотни раз и взяли себе в помощницы ту, кто должна была принести людям много счастья. Но приносит одни лишь беды.

Образы летят перед слепыми глазами ярким калейдоскопом вне времени и пространства. Прошлое мешается с будущим, с предположениями, с приметами. Будущее еще не определено, но оно определенно уже меняется.