Тринадцатая невеста демона
Шрифт:
– Вы… Вы монстры! Убивать людей, чтобы пользоваться их телами! – Аруна, успевшая отойти от шока, сжала кулаки.
– Ты как разговариваешь с магами четырнадцатой крепости, девчонка? – взревел Скрипун и шагнул к принцессе.
Смутный жестом остановил его.
– Остынь. Не ее вина, что люди утратили знания, которые должны были беречь. Аруна, в любой волшбе есть свои законы и нерушимые правила. Одно из них заключается в том, что жизнью можно поделиться только по собственной воле.
«Это все слишком сложно! Да и как верить магам, если я уже лично убедилась, что они многое скрывают от остальных?!»
Вдруг плечо Скрипуна громко хрустнуло и из складок балахона выпали кости человеческой руки. Аруне стало дурно.
– Пусть мы сейчас рассыпемся в прах, но уже скоро вернемся и возможно даже успеем пробудить Владыку, чтобы спасти мир. А вот ты, принцесса…
– Останусь здесь и медленно умру, – закончила за него девушка.
«Отличная демонстрация закона о свободе воли в действии, нечего сказать.»
– Я согласна дать вам свою кровь.
Острые лезвия коснулись тонкой кожи на ее запястьях. Аруна зажмурилась. Но не от боли, а скорее от омерзения. Древние маги в почти истлевших оболочках пили ее кровь.
На сей раз Аруна готовилась к телепортации, но легче от этого не стало. Тошнота и головокружение навалились на нее, стоило только переместиться на место ночевки каравана. Ушибы и ссадины, полученные во время стычки с троллями, тоже добавляли неприятных ощущений.
А лагерь бурлил. Отовсюду доносились встревоженные выкрики, люди бегали и суетились, хотя им давно полагалось спать.
«Это они нас потеряли? Странно, в ущелье было так шумно, что должны были слышать даже ближайшие деревни.»
Девушка лежала на земле, поджав колени к груди и дожидаясь, когда ей полегчает.
– Тролли, – раздался приближающийся голос Унгара, – Стая рыл в двадцать. Мы отбились, но минус один из моих и двое из слуг.
«Теперь понятно, почему к нам на помощь не пришли. Здесь тоже было жарко.»
– И у нас тролли, – проскрипел маг.
– Засада, значит. Кто-то готовился, но поспешил. На перевале в горах справиться с нами было бы проще.
– Именно. Ты знаешь, что делать, Унгар. И еще… Позаботься об этой.
«О, обо мне вспомнили. Вот зачем? Лежу ведь, никого не трогаю.»
– Я сама о себе позабочусь, – силой воли Аруна заставила себя открыть глаза и подняться.
– Извини, принцесса, но твоего мнения не спрашивали, – ласково произнес Унгар, буравя ее сердитым взглядом.
Его густые волосы были растрепаны, под глазами лежали тени, заметные даже ночью, а на одежде темнели пятна крови.
Мужчина взял Аруну за локоть и потащил за собой, словно нашкодившего ребенка. Она же была так поражена открывшимся видом лагеря, что даже не особо сопротивлялась. Сломанные и перевернутые повозки, разбросанные вещи, тела нападавших тварей, которые хмурые мужчины привязывали к якам, чтобы отволочь в сторону, – все это производило удручающее впечатление.
У самого большого костра было особенно людно. Судя по внешнему виду, там собрались принцессы и их приближенные. Слышались женские рыдания и возмущенные возгласы. Невесты демона сбились в группку, чтобы было не так страшно роптать или истерить.
«Мне бы быть там, с ними. Но… Кажется, самим фактом своего рождения я запустила череду неприятностей, которые до сих пор преследуют меня.»
Унгар остановился возле одного из шатров, откинул его полог и бесцеремонно впихнул Аруну внутрь. Пол здесь был застелен шкурами, а в центре стояли грубо сколоченный стол, заваленный различными склянками, и длинная скамья. К конусообразной кровле были подвешены масляные лампы.
– Рассказывай, – приказал мужчина.
Он стоял, сложив руки на груди и глядя на девушку сверху вниз.
– Что именно? Стихи? Смешные истории из детства?
Аруна заметила, как на скулах Унгара заиграли желваки.
– Я тебя предупреждал, – он шагнул к ней.
Принцесса попятилась.
«Это он про порку? Ну уж нет! Нет-нет-нет!»
– Я… Я, между прочим, помогла магам! Спроси их, они подтвердят!
– А я велел тебе не покидать лагерь, – Унгар приближался, медленно и неотвратимо, – Пора научиться нести ответственность за свои поступки, принцесса.
– Ты не посмеешь! – прошипела Аруна, затравленно оглядываясь по сторонам.
Охранник недобро улыбнулся.
– Думаешь, ты здесь одна такая упрямая?
Глава 6
Аруна схватила со стола первую попавшуюся под руку бутылку и с силой запустила в Унгара. Он же словно ожидал чего-то подобного, поэтому легко уклонился. Бутылка пролетела мимо и разбилась о землю за пределами шатра.
– Не подходи!
Принцесса рванула в сторону, надеясь оббежать стол и выскользнуть наружу, но Унгар оказался быстрее. Схватив Аруну за волосы, он рывком притянул ее к себе. А еще через мгновение она уже лежала поперек его колен лицом вниз.
Девушка брыкалась и боролась молча. Меньше всего ей хотелось, чтобы люди в лагере услышали о ее позоре.
Но сопротивление оказалось бессмысленным, руки охранника держали крепче железных оков.
«Мерзавец! Негодяй! Он не посмеет!»
– Ай!
Тяжелая ладонь обожгла ее ягодицы звонким шлепком.
– Ты пожалеешь об этом! – прошипела Аруна, с трудом сдерживая злые слезы.
Еще удар, не сильный, но обидный.
– Ненавижу!
Третий шлепок все-таки заставил ее разреветься от досады и бессилия.
– Будь ты проклят!
Унгар ослабил хватку, и Аруна мгновенно вскочила с его колен. Сейчас, когда она стояла, а он сидел на скамье, их лица были на одном уровне. Дрожа от злости и всхлипывая, принцесса занесла руку для пощечины… и замерла, не доведя начатое до конца. Что-то во взгляде Унгара ее остановило.
Мужчина поднялся и кивнул на стол.
– Здесь травяные настойки и мази. Я распоряжусь, скоро принесут горячую воду, так что помойся и обработай ссадины. Ночевать можешь в той же повозке, где и вчера.
Не оглядываясь, он вышел из шатра, оставив Аруну наедине с обуревавшими ее эмоциями.
И действительно вскоре в шатре появилось двое бородатых мужчин. Они поставили на пол большое корыто, старенькое, но чистое, и пару ведер нагретой на костре воды.
«Сначала унизил, а потом проявил заботу. Мерзкий караванщик!»
Ей казалось, что она все еще ощущает его обжигающие прикосновения. Совсем недавно маги вскрыли Аруне вены и пили ее кровь, а до этого на нее нападали горные тролли, но безобидное по своей сути наказание Унгара было страшнее.