Чтение онлайн

Родителей очень огорчало ото его отчужденіе и то, что оиъ пе позволялъ имъ обставлять его жизнь такими удобствами какъ имъ хотлось бы. Встрчаясь съ Вропіптей-іюм ь очічіь часто, я всего нсколько разъ имлъ случай вн-д'ііть (3го отца, прізжавшаго изъ имнія посмотрть, какъ живетъ его блудный сынъ. Я не помню, имлъ ли я случай видть его мать. И зналъ, что у него есть орать или братья и сестры, но только одп изъ нихъ, младшую, Ольгу Давидовну, я видлъ нсколько разъ. Прожптейиъ указывалъ мн па нее, какъ на нодаюш\ю надежды3). Объ остальныхъ братьяхъ и сестрахъ, какъ и о родителяхъ, онъ не любилъ говорить. Км у прямо непонятно было, какъ это революціонеръ, хотя бы въ отдаленнйшей степени, могъ интересоваться или считаться съ интересами родителей, родственниковъ и друзей. Въ Проявленіи самой малйшей слабости іп> атомъ отношеніи, онъ уже видлъ измну революціи

Александра Соколоін кая, какъ-то получила сообщеніе изъ Петербурга объ арест подруги ея, съ которой опа состояла въ интимной Дружб. Втеченіе нкотораго времени (’околові кая была явно удручена атнмъ обстоятельствомъ. Іронштойиъ въ бесд со мной неоднократно выражл. ь крайнее удивленіе ио поводу такой непонятной сентим н-талыюітн. Онь мн прямо сказалъ, что, при всемъ рае-положеніи ко мн, онъ пе испытывалъ бы никакого чувства огорченія, если бы я былъ арестованъ; а въ это время опъ, дйствительно, былъ очень друженъ со мной. Друзей онъ, несомннно, любилъ и искренно любилъ, но любовь эта была такого рода, какъ любовь крестьянина къ своей лошади, которая содйствуетъ утвержденію его крестьянской индивидуальности. Онъ будетъ искренно ласкать, холить ее, съ радостью подвергать себя лишеніямъ и опасности ради нея, онъ можетъ даже проникнуться любовью къ самой индивидуальности данной лошади, но какъ только она станетъ неспособной къ труду, онъ, не колеблясь, безъ зазрнія совсти, пошлетъ ее на живодерню.

Такого же характера была и любовь Бропштейна къ друзьямъ; онъ умлъ быть нжнымъ, обнималъ, цловалъ и прямо засыпалъ ласками. И это было не только по отношенію къ лицамъ другого пола, гд можно было бы заподозрить естественное привхожденіе другого, помимо дружбы, чувства, но также и по отношенію къ лицамъ одного пола. Но, когда другъ оказывался безполезнымъ, нжное чувство моментально отпадало; онъ, не задумываясь, отсылалъ вчерашняго друга на живодерню, проявляя иногда жестокость, которая тмъ боле поражала, что казалась совершенно не мотивированной и ничмъ не вызванной.

Наканун 1897 года у Франца была вечеринка. Участвовали, понятно, вс завсегдатаи “салона”, въ томъ числ и Лева Бронштейнъ. Незадолго передъ этой вечеринкой онъ, въ бесд съ А. Соколовской, заявилъ, что сталъ марксистомъ. Отъ радости Соколовская забыла даже удивиться, какъ это съ нимъ произошелъ такой неожиданный переворотъ. Она, до сихъ поръ, какъ марксистка, пребывавшая въ “салон” Франца въ полномъ одиночеств, вдругъ пріобрла такого талантливаго единомышленника. Она готова была простить ему вс прежнія прегршенія и обиды, и на описанной вечеринк, имвшей мсто вскор посл этого, была особенно пжна къ своему повому союзнику.

Когда стали произносить тосты па политическія темы, она съ особымъ нетерпніемъ ждала, что скажетъ онъ.

И, о, ужасъ! Какъ только опъ открылъ ротъ, пе только А. Соколовская, но и вс присутствовавшіе прямо остолбенли. Это была пе рчь, а самая грубая, площадная ругань противъ марксизма, съ трескучими проклятіями и прочими аттрнбутами дешеваго, но забористаго ораторскаго нскусстна. Изъ всей обстановки и характера рчи ясно было, что единственною цлью итого выступленія было оплевать и возможно больнй уязвить А Соколовскую, единственная шіна которой состояла нъ томт», что она была марксисткой.

Вс присутствовавшіе бшн крайне смущены. А. Соколовская, страпшо растеряншаяся п блдная, немедленно покинула неселое собраніе. “Никогда, никогда не протяну руки атому мальчишк”, — нгя кипя отъ негодоианія, го-норнла она сопронождашпей ее и ушедшей вмст съ ней съ нечерппкн пріятельниц.

Г», тогда близкій друп. А. Соколовской и Бронштейна, услышанъ впослдствіи объ атой предательской выходк, іп. пегодонаніп носклнкиула: “Изъ него выйдетъ или великій герой или великій негодяй; въ іу или другую сторону, но непремнно великій”.

Ня предсказаніе было поистин пророческимъ. Б. разсказывала потомъ, что не разъ, посл итого событія, Бронштейнъ іп. мысляхъ представлялся ей въ вид разбойника, врод Стеньки Разина.

А. Соколовская нкоторое время посл итого не могла равнодушію не только смотрть па Бронштейна, но тоже слышать его имени

Само собою разумется, что указанныя черты характера Бронштейна не могли ускользать и не ускользали отъ вниманія его друзей, очень и очень часто испытывавшихъ ихъ дйствіе па собственныхъ спинахъ, по. въ виду его явнаго превосходства надъ всми н яркой одаренности, причиняемыя непріятности скоро забывались, а маленькіе моральные недочеты легко прощались, и дружественныя отношенія сохранялись ненарушенными. Тті же самое было и сд. только что описанной выходкой на іпіюгодней вечеринк. Опа скоро была забыта всми членами “салона” Франца, и Соколовской въ томь числ; настолько забыта, что между нею и Бронштейномъ скоро возникли самыя нжныя чувства.

Глава вторая.

Неудачная попытка выступленія отъ имени "всей интеллигенціи н рабочихъ массъ”. — Бронштейнъ объявляетъ себя соціальдемокра-томъ, но не марксистомъ. — Организація Южно-Русскаго Рабочаго Союза. — Львовъ н Лассаль. — Первое выступ.нніе Бропштенна на рабочемъ собраніи и въ нелегальной печати. — Арестъ.

Когда въ 1897 году народническій журналъ “Новое Слово” перешелъ въ руки марксистовъ и, къ нашей великой радости, сталъ первымъ марксистскимъ легальнымъ органомъ, Бронштейнъ написалъ длинное мотивированное заявленіе въ имвшейся для этой цли при общественной библіотек книг. Въ этомъ заявленіи, ссылаясь на перемну направленія журнала “Новое Слово”, онъ требовалъ отъ администраціи библіотеки прекратить выписку этого журнала пли, по крайней мр, сократить число выписываемыхъ экземпляровъ.

Не довольствуясь этимъ, Бронштейнъ написалъ въ томъ же дух въ редакцію “Русскихъ Вдомостей” письмо, которое заканчивалъ такимъ образомъ: “Вся интеллигенція и рабочія массы крайне возмущены такимъ поворотомъ журнала”. Н. М. Осиповичъ4), къ которому, какъ народнп-ку-едпномышленнику, опъ обратился съ предложеніемъ присоединить свою подпись къ составленному имъ протесту, выразилъ естественное удивленіе: “Какія же это интеллигенція и рабочія массы, разъ всего будетъ 3-4 подписи, и среди нихъ ни одного рабочаго”. — “Это ничего, — не смущаясь, замтилъ Бронштейнъ, — мы напишемъ: имются тысячи подписей”. .

Это были его первые литературно-публицистическіе опыты, въ которыхъ юноша Лева Бронштейнъ въ зародышевой форм проявилъ къ признаваемой имъ тогда свобо-ді> печати ту нжную склонность, которая впослдствіи такнмъ пышнымъ цвтомъ расцвла въ декретахъ, рчахъ и писаніяхъ комиссара Троцкаго объ атомъ “мелкобуржуазномъ предразсудк".

Какъ отрицательно ни относились друзья къ пріемамъ Прошитой на въ отношеніи политическихъ противниковъ, онъ не моп» не замтить, что' эти его литературные оііыты имли большой успхъ среди нихъ, тмъ боле, что почти вс они были противниками марксизма. Ото такъ его подбодрило, что онъ вскор посл этого написалъ уже цлую полемическую статью противъ марксистовъ.

Ога статья привела въ неописуемое восхищеніе не только его ближайшихъ друзей въ саду, по и редакцію одной маленькой народнической газеты въ Одесс, куда онъ понесъ свое произведеніе для напечатанія.

При всемъ своемъ восторг, газета напечатать статью Проншгейна. однако, отказалась, боясь, что въ случа возраженій со стороны марксистовъ, запасовъ знаній, какъ редакціи, такъ и Пронштейна окажется недостаточно для отвта

Въ январ. 1807 г. я ухалъ въ Кіевъ. Нееиою. вернувшись на каникулы въ Николаевъ, я, разумется, немедленно возобновилъ свои посщенія сада Франца и тамъ опять встртилъ Пронштейна.