Чтение онлайн

Когда и гд усплъ онъ столько начитаться? На свобод, за революціонной работой у него для этого не было времени, а въ тюрьм, кром “Житій Святыхъ” и “Православнаго Встника” онъ ничего читать не могъ.

Какъ бы тамъ ни было, фразеологію марксистскую, опъ, несомннно, усвоилъ въ совершенств и разсуждать о роли личности, о классовой борьб, значеніи производительныхъ силъ и т. п., онъ могъ, какъ самый заправскій марксистъ, п съ присущимъ ему талантомъ. Но, какъ только онъ пытался отъ усвоенной теоріи перейти къ практик, къ марксистскому творчеству, къ примненію матеріалистическаго пониманія исторіи къ живой жизни, онъ неизмнно обнаруживалъ полное безспліе.

Опъ взялся писать о массонств съ точки зрнія матеріалистическаго пониманія исторіи. Онъ досталъ три пли четыре кнпгп по этому вопросу (это было тогда, когда къ намъ уже допускались кой-какія книги) и думалъ, что итого ішолн достаточно. Понятію, что илъ итого ничего іи6 могло пыйты и не6 нышло, и оіп. сіюю загі.ю 01 гаппль.

Однажды, оіп. прислалъ мн длинное іі:іл»6у;к^6ні«6 на тему о Цльной и понрсмеііпой плат. (Нь агитаціонныхъ брошюркахъ, — обыкіюненію народническаго происхожденія, — иелаеь борьба на іюнремешп ю плату прелинъ (-дльной). Нпая, что марксисты осіыну обіцегтиеііііыхъ яиленій 11НД5ГП» іп. состояніи и рост Нрои.шоіителыіыхь СП ЛЬ, ОНЪ. нь разрзъ съ устаііокншіііімін я ереін реіюлюпюіюрипь іпглядами, безстрашно защищалъ преим}щестио еді.лыюй платы иередл, нонременіюГі: она унеличннаеп. піігсііспн-ность, а, стало быть, и иронзнодителыюгть труда, она даетъ нолможпость бол.е прлннлыіой и научной оціаікн ларабот-ноіі платы, какой достоиігь ютъ пли тругой рабочій и т. і. Интересы пронляодетна были ралоб|)аны имъ прекрасно и иечсрпынаюіцнмъ образомъ. Пт. споемъ унлечепін, оіп» ла-бы.гь только, что рабочій яиляется не ю.іі.ко матеріаломъ, обслужіінаюшпмъ ііроппіпід« тію, по и субт.сктмь, интересы КОТОрвГО, 1П. Конц ІЮІІЦоііъ, зГО Проилнотстію ТОЛЖІІО имть ісь ни іу. ')го была система Тмі.тра гл. лароцлн6 ).

Среди политическихъ ллк.іючешіыхь было ніа колько юношей, прямо мальчнкоісь, которые кі. реи пиніи никакаго отношенія не имли и были арестонаны только потому, что случайно были лпакомы гь ті.мь или трусимъ реію.іюціо-неромъ. Такихъ іошнпей дер;кали мсяцами. Отцу отного изъ такихъ юпошеіі жащармы лаянн іи. что иып\стнтъ сына, если отецъ и посщаетъ нысчь его, какъ только топ порвется домой.

Пто нолмутп.іо нсі-.х’ь политическихъ заключенныхъ. Г»ы.гь ПОДПИТЪ Ноііроеь о исеобіцей Го.ЮТоцк. чтобы т.ікимі. путемъ алстанить жантмрмонь псноботить юіюшу. I»роіі-штейіп. сталь но г.іапі; кампаніи аа гы.ютнку. Я нмсті; съ немногими другими былъ проттікъ.

(’ообщаться нт. тюрьм, конечно, не легко, а если щ-МННПСТр ’.ЦІЯ итого оіірі’т.к НПО не Хочсгь. то п почти Оо-нсмт. ненолмоікію. Понятію, что мы, нр<<іпннпкп го.юі >н-ки, не могли развить своихъ доводовъ передъ зеленой молодежью, которая, не имя возможности разобраться въ сущности вопроса, взвсить свои силы п предвидть вс возможныя послдствія, и боясь показаться трусливой, голосовала, какъ всегда въ такихъ случаяхъ бываетъ, за то, что ей казалось, по вншности боле революціоннымъ: голодовка была принята подавляющимъ большинствомъ голосовъ.

Но скоро, конечно, обнаружилось, что голодать не такъ легко, какъ голосовать за голодовку; и та же самая очень “революціонная” молодежь первая быстро стала отпадалъ, предоставивъ продолжать голодовку своимъ вождямъ и всмъ сознательнымъ противникамъ ея. Черезъ три дня стало ясно, что голодовка потерпла полный крахъ.

Надо было искать благовиднаго предлога для ея полнаго прекращенія. Къ счастью, администрація тюрьмы очень сочувственно къ намъ относилась и всячески старалась помочь намъ выйти изъ затруднительнаго положенія. Посл краткаго совщанія, мы ршили требованіе къ жандармамъ объ освобожденіи невиннаго юноши замнить требованіемъ отъ тюремной администраціи (заручившись заране ея согласіемъ на это) разсадить насъ по камерамъ, согласно представленному нами плану. Администрація, конечно, согласилась тмъ боле охотно, что дла наши были дознаніемъ закончены, и строгая изоляція уже теряла всякій смыслъ. По этому плану я съ Бронштейномъ были посажены въ сосднія камеры, между которыми, какъ мы раньше знали, было въ стн отверстіе (скрытое парашей), черезъ которое можно было свободно сообщаться. Когда насъ такимъ образомъ разсадили, я, воспользовавшись возможностью свободно съ глазу на гласъ поговорить съ Бронштейномъ черезъ отверстіе, указалъ ему на то, что я былъ правъ, когда былъ противъ голодовки. Печальный результатъ ея, казалось, доказывалъ это съ неоспоримой очевидностью. Къ моему крайнему удивленію, Бронштейнъ не только не былъ обезкураженъ, но съ чувствомъ полнаго удовлетворенія находилъ, что, несмотря на отказъ отъ нашего ультимативнаго требованія и на то, что юноша, изъ-за котораго мы голодали, остался въ тюрьм, мы одержали полную побду: во-первыхъ, вся Европа будетъ знать объ этомъ; во-вторыхъ, насъ разсадили, какъ мы желали, и. т. д., и т. д.

Это было наше первое тактическое разногласіе.

Вскор пасъ ждала новая радость. Жандармское Управленіе разршило намъ общія ирогулпп (до этого каждый изъ ниеъ совершалъ одиночную прогулку нтечеиіе 15-:І0 минуть вт. Д(чіь, ві. сопровожденіи жандарма). Передъ первой общей прогулкой пасъ всхъ вмст пустнлп въ тюремную банкъ Можно себ, представить, какой ото былъ праздникъ для насъ. Праздникъ этотъ былъ, однако, немного омраченъ маленькимъ приключеніемъ: съ Бронштейномъ случился какоіі-го припадокъ. Мы ото приняли за обморокъ, и скоро успокоились. Впослдствіи, когда Бронштейнъ былъ уже заграницей, такіе “обмороки” случались съ нимъ нердко: среди рчи на собраніи онъ вдругъ неожиданно падалъ и оставался нкоторое время въ безсознательномъ состояніи. Друзья объясняли ито “слабостью сердца”, хотя опь, по вншности, совсмъ не пропзііоднлъ впечатлнія больного человка, и, кром зтнхъ “обмороковъ” ничмъ не обнаруживалъ физической слабости. Такой же “обморокъ” случился съ нимъ па суд при разбор его дла о Совт Рабочихъ Депутатомъ въ 1906 году. Изъ-за згою пришлось даже пріостановить разборъ дла н отложить его. .1. Г. Дейчъ, съ коюрымъ Бронштейнъ былъ очень близокъ заграницей, сообщилъ мн во время своего пребыванія нъ ІІью-Іорк (1011 -191С гг.), какъ объ извстномъ и установленномъ факт, что нтн припадки бы.іп зиилентнческіе. Я лично присутствовалъ только при описанномъ припадк въ одесской тюрьм. Но, сутя по нсей обстановк припадковъ и по отрицательнымъ, въ другихъ отіюшеіііяь, даннымъ со стороны его физической конструкціи, надо думать, что принадкп ати происходили, дйствительно, на почв эпилепсіи.

Многіе черты его характера также невольно наталкиваютъ на такое предположеніе: рзко выраженный эготизмъ, гипертрофированное самомнніе, чрезмрное и болзненное самолюбіе, стремленіе кт. экстравагантности въ рчи, писаніяхъ п поступкахь, извстнаго рода придирчивый не-іаптиамт. (пресловутая "логика”), проявляющейся даже въ четкомъ, аккуратіюмь почерк, п т. п.

Правда, вс эти черты могутъ, конечно, присутствовать п у не эпилептиковъ. По вь психопатологіи, боле, чмъ гд-либо въ другой области, весь вопросъ — въ степени

ЭТАПЪ И ССЫЛКА.

Въ Бутыркахъ въ 1900 г. — Бракъ съ А. Соколовской. — "Бунтъ” въ тюрьм. — Ссылка въ Иркутскую гуо. — БронштеГшъ-Антпдъ-Ото въ “Восточномъ Обозрніи”. — Приглашеніе его въ редакцію женевской “Искры”.

Въ ноябр 1899 года, посл того, какъ Бронштейнъ и его товарищи просидли около двухъ лтъ въ тюрьм, изъ петербургскихъ канцелярій получились, наконецъ, приговоры. Бронштейнъ, ожидавшій, по меньшей мр, заключенія въ крпости, былъ пріятно изумленъ, узнавъ, что его приговорили къ четыремъ годамъ ссылки въ Восточную Сибирь. Меня приговорили къ тремъ годамъ ссылки туда же.

Начались сборы въ дорогу, которые внесли нкоторое разнообразіе въ нашу монотонную жизнь.

Вмст съ уголовными арестантами мы этапнымъ порядкомъ были отправлены черезъ Кіевъ, Курскъ въ Москву, въ пересыльную тюрьму (Бутырки). Въ Бутыркахъ насъ разсадили въ башняхъ, помщающихся въ четырехъ углахъ каменной ограды тюрьмы. — мужчинъ въ Часовой башн, женщинъ въ Пугачевской. Въ этихъ башняхъ политическіе сидли подолгу, пока ихъ не собиралось такое количество, что они составляли цлую партію для отправки въ Сибирь. Передъ нашимъ приходомъ была отправлена такая партія. Мы были первыми въ новой партіи, и намъ пришлось ждать около нолугода. Насъ было пятеро, вс но одному длу: Бронштейнъ, II. Соколовскій (впослдствіи редакторъ закрытой большевиками газеты “Одесскія Новости”), Г. Соколовскій, С. Гуревичъ и я. Мы вс были помщены въ большой круглой камер па второмъ этаж башни, съ круглымъ столомъ посредин, придававшимъ ей намекъ на уютъ и комфортабельный видъ, съ десятью кроватями, расположенными радіусами, и столиками возл нкоторыхъ изъ нихъ, какъ въ больниц. Дверь камеры днемъ не замыка-

лась, такъ что мы свободно могли выходить пъ малепькій ДВОрНКЪ ІІрП 6<'ЩІН, ОТГОрОЖРИІІЫЙ высокимъ желзнымъ заборомъ отъ остального огромнаго двора огромпой пересыльной тюрьмы. Калитка въ атомъ забор всегда была заперта па замокъ и съ нами въ атой маленькой придаточной тюрьм постоянно быль запертъ одинъ надзиратель. Не имя надъ собой постояннаго надзора старшихъ, надзиратели оти предоставляли па.мт. довольно широкій просторъ, и мы чувствовали себя довольно хороню, особенно въ первое время, когда мы еще находились въ медовомъ мсяц нашего наслажденія совмстнымъ житьемъ, посл почти двухлтняго одиночнаго заключенія.

Еще въ Одесс, задолго до отправки въ ссылку, пс т, у кого были невсты пли женихи, поспшили запастись разршеніями на внчаніе и обвнчались. Т, у кого невстъ не было, фиктивно обвнчались, чтобы пъ отдалрпой ссылк не очутиться въ полномъ одиночеств.

Кронштейнъ и А. Гоколовекая въ атомъ отношеніи наткнулась на неожиданное препятствіе въ лиц отца Кронштейна. Такъ какъ Лева былъ несоноршеннолтнимъ, то ему не давали разршенія на бракъ безъ согласія его отца. А. отецъ самымъ ршительнымъ образомъ воспротивился атому браку (Соколонская была, по крайней мр, на десять лтъ старше Кронштейна). Лева рвалъ и металъ, и боролся со всей анергіей и упорствомъ, на какія онъ былъ способенъ. Но старикъ былъ не мене упоренъ и, имя преимущество пребыванія но ту сторону ограды, остался побдителемъ.