Чтение онлайн

Пока сойти вослед за принцем юным

В могилу не настанет мой черед

И кровь из сердца вся не истечет!"

Сказавши так, уйти хотел он было,

Она же за полу его схватила.

Своей угрозой сей достойный муж

Бедняжку в дрожь вогнал, да и не диво:

С рожденья робкая, она к тому ж

Почуяла, что речь его правдива

И, сверх того, не столь уж нечестива,

Как мнилось ей; отказом же - Бог весть

Какой урон тут можно произвесть!

"С любовью шутки плохи; в ней - причины

(Подумала Крессида) многих бед.

Известно, сколь неистовы мужчины,

В делах подобных с ними сладу нет!

А ну как он исполнит свой обет

Здесь, в доме, давши повод к новым толкам?

Нет! надобно за дело взяться с толком!"

При этих рассужденьях у вдовы

Три вздоха кряду вырвалось в досаде:

"И честь моя на волоске, увы,

Теперь висит, и жизнь родного дяди, -

Вот горе-то! Но милосердья ради

И с Божьей помощью, когда смогу,

Той не лишусь и эту сберегу".

И к дядюшке оборотилась снова:

"Утратить вас мне было б тяжело,

И принца я приободрить готова,

Чтоб худшее из двух не выбрать зло;

Лишь ободрить - у нас о том ведь шло,

Не так ли?" - "Так!" - "Что ж, приложу старанья

И все исполню, хоть и без желанья.

Надеждой понапрасну не дразня -

Ведь не могу любить я против воли!
–

Все ж, начиная с нынешнего дня,

Я стану привечать его, доколе

Приличья дозволяют (но не боле).

Хоть прежний страх и отпустил меня,

Но не бывает дыма без огня.

Но стоит лишь зайти вам (уж поверьте!)

Чуть дальше, чем меж нами решено, -

Впредь никакой угрозой вашей смерти

Меня не устрашить! Мне все равно,

Хотя б весь мир был с вами заодно:

Никто меня к уступкам не принудит!"

– "Идет!
– сказал Пандар, - так все и будет.

Да точно ли сама ты соблюдать

Наш уговор теперешний готова?

И не придется ли тебя опять

Мне урезонивать?" - "Даю вам слово,

Что нет".
– "И в-третьих, не пойдешь ли снова

Ты на попятный?" - "Говорю вам, нет!

Какой еще здесь надобен ответ?"

Тут перешли они к другим предметам;

Крессида же, наскучив болтовней,

Спросила вновь: "От принца ли об этом

Вы сведали? Иль, может, стороной?

И посвящен ли в тайну кто иной?"

– "Никто".
– "Но я бы все же знать хотела

Подробности: так надобно для дела!"

– "Ну что ж, - Пандар ответил со смешком, -

Не помню уж, во вторник или в среду,

Мы у дворца, в саду над родником,

Прогуливались и вели беседу

О том, как одержать скорей победу

Над греками: мы обсуждали план

Набега дерзкого на вражий стан.

Разгорячась от этих рассуждений,

Затеяли мы бегать взад-вперед

И копья в цель метать. От упражнений

Устав, мой друг сказал мне, что уснет,

И лег в траву; а сам я без забот

Вокруг похаживал неторопливо...

Вот слышу - стонет он! да как тоскливо!

И вдруг заговорил. Тогда молчком

Поближе подобрался я. И что же?

О чем-то, слышу, молит он, ничком

Простершись на своем зеленом ложе:

"Прости, - кричит, - Амур, прости, о боже,

Грешил я богохульством и хвальбой,

Но теа culpal! Каюсь пред тобой!

Всесильный боже, не в твоей ли власти

Всех тварей жизнь и смерть? Молю тебя,

Пошли во искупленье мне напасти

Любые; ведь караешь ты любя!

И о душе раскаянной скорбя,

Не отторгай Троила, господине!

К твоим стопам я припадаю ныне.

Я гибну, боже! Встретить довелось

Мне ту, что в чёрное всегда одета,

И взор ее пронзил меня насквозь,

Да так, что я от мук не взвидел света!

Не смею никому о ране этой

Поведать я, и оттого все злей

Под пеплом жар невидимых углей".

И тут в траву уткнулся он со стоном.

Но я, не разобрав последних слов,

Убрался прочь: пусть думает, что сонным

Его застану, выйдя из кустов.

И воротился с криком: "Ты готов

Весь день проспать! Видать, и в самом деле

Ты мук любовных не вкусил доселе,

Не то прощай навеки крепкий сон!"

А он-то, сам изъеденный кручиной,

Мне отвечает: "Коли ты влюблен,

Так и страдай, несчастный дурачина,

Меня ж уволь!" - да с этакою миной,

Ни дать ни взять, как перед тем всю ночь

Он проплясал и отдохнуть не прочь.

И с тем его оставил я в покое.

Но вот - не помню уж, какой пустяк

Привел меня на днях в его покои;

Там, лежа на постели, он, бедняк,

Уж так стенал и убивался так,

Что диву я дался, и мудрено ли?

Но тотчас он умолк - ни слова боле!

Я заглянул в лицо ему - и что ж?

Он плакал! вот ей-богу, слезы градом!

Тут на меня и то напала дрожь;

Как ни старался я, усевшись рядом,

Участливою речью, шуткой, взглядом

В нем дух поднять - все тщетно. Видит Бог,

Я чуть не плакал сам: так был он плох!

82 И как же я усердствовал, в надежде

Прознать, по ком он страждет! Битый час

Просил, молил, стращать пытался, прежде,

Чем тайну сведал! Клялся сотни раз,

Что буду нем! Но весь его рассказ

Не передать мне, полный мук и жалоб:

Меня, признаться, это доконало б.

И только чтоб его спасти, поверь,

Единственно чтоб жизнь его продлилась,

К тебе я обратился; и теперь,

Когда душа моя тебе открылась, -

Будь с ним добрей! яви нам эту милость,

О гибнущем царевиче скорбя