Чтение онлайн

Он, дескать, утомлен и хочет спать.

И тотчас повалился на кровать.

Сперва лежал он молча на постели,

И как листва с деревьев на ветру,

Так все его надежды отлетели,

Оставив горя черную кору.

Затем, подобно жаркому костру,

Безумья сокрушительная сила

Его несчастный разум охватила.

Он встал, прошелся из конца в конец

По комнате, все двери запирая

И ставни в окнах; бледный как мертвец,

Уселся вновь, с тоской вокруг взирая,

И боль, наполнив душу в нем до края,

Вдруг излилась... О, бедный мой Троил!

Себя не помня, вот что он творил.

Как недобитый бык с предсмертным ревом,

Так он метался в бешенстве своем:

Рыча, катался по цветным покровам,

То в грудь себя дубасил кулаком,

То на пол вдруг бросался он ничком,

С размаху в стены бился головою,

Чиня расправу над самим собою.

Глаза его двойной струили ток,

О бедном сердце горько сожалея,

Язык ни слова вымолвить не мог,

И от рыданий содрогалась шея.

Одно лишь он шептал: "Приди скорее,

О смерть! Я жду, тот день и час кляня,

Когда Природа создала меня!"

Когда ж он ярость утолил отчасти

И гнев его немного поостыл,

Припомнив заново свои напасти,

Опять на ложе рухнул он без сил

И пуще зарыдал. Как он сносил

Такие муки - не могу сказать я:

Сие превыше моего понятья.

Здесь он вскричал: "О, госпожа Судьба!

Зачем, скажи, ко мне ты столь жестока?

За что караешь своего раба?

Ужель я сгинуть обречен до срока,

Утратив все в одно мгновенье ока?

Коль впрямь ты милосердья лишена,

Ответь хотя бы, в чем моя вина!

Уж я ль тебя не почитал, богиня,

Иных богов превыше во сто крат?

О, горе мне! Ужель меня отныне

"Злосчастным принцем" всюду окрестят?

С вершин блаженства угодил я в ад,

Где только и осталось Приамиду,

Что век свою оплакивать Крессиду!

Когда ж от зависти чинишь ты вред,

Ревнуя к счастью бедного Троила, -

Зачем иных мне не послала бед?

Зачем отца иль братьев не лишила

Иль самого меня не умертвила,

Но обрекла ни жить, ни умирать,

А лишь бесславно землю попирать?

О, я бы мог любую снесть обиду,

Когда бы, все на свете отобрав,

Ты мне оставила одну Крессиду, -

Но нет! Таков обычай твой и нрав:

Отнять у нас, для собственных забав,

Того, кто всех дороже; так Судьбою

Обезоружен я и взят без бою.

О, бог Любви, владыка из владык!

Тебе лишь ведомо, какой ценою

Крессидиных я милостей достиг

И что без милой станется со мною.

Не я ль усердным был тебе слугою?

Не сам ли ты союз устроил наш:

Ужель теперь ему распасться дашь?

Отныне всякий день, что мною прожит,

Сколь ни отмерил жизни мне Творец,

Мою лишь скорбь и муку приумножит,

И торопить я стану свой конец,

Как царь Эдип, истерзанный слепец,

Не видя света, отдыха не зная,

Жестокий рок немолчно проклиная!

О мой печальный, изнуренный дух,

В измученной груди устав томиться,

Что медлишь ты, к моим стенаньям глух?

Прочь из гнезда, подстреленная птица!

Пусть рушится злосчастная темница.

За госпожой своей лети вослед,

А здесь тебе приюта больше нет.

О два моих осиротевших ока,

Что взоры уловляли милых глаз!

Нет вам отрады: милая далёко,

А без нее какой мне прок от вас?

На что мне зренье, коли свет погас!

Вам лишь от слез ослепнуть остается

И пересохнуть, точно два колодца.

О жизнь моя! О госпожа благая!

Лишь о тебе скорблю, едва дыша,

Одну тебя зову, изнемогая;

Когда ж умру и верная душа

К тебе на службу полетит, спеша, -

Прими ее и не грусти над телом:

Что проку в сем сосуде опустелом?

О вы, кому неведома печаль,

Влюбленные, чья радость вечно длится!

Дай Бог любви вам прочной, словно сталь,

И пусть Судьба над вами не глумится.

Когда ж моя вам встретится гробница,

То знайте, что и я любил, как вы,

Хоть и недолго счастлив был, увы!

О злобный старец, лживый прорицатель,

Рожденный на погибель мне Калхас!

И что за бес подбил тебя, предатель,

На гнусный этот шаг? В недобрый час

К врагам переметнулся ты от нас!

Верни Зевес тебя обратно в Трою -

Уж то-то б я разделался с тобою!"

И вздох за вздохом, угля горячей,

Из уст его наружу торопились,

Ручьем бежали слезы из очей

И стоны по покоям разносились,

Покуда чувства в нем не притупились

И в забытье не впал он наконец -

И так лежал, недвижный как мертвец.

Меж тем Пандар, на том совете сидя,

Все слышал, и едва не спятил он,

Когда его племяннице Крессиде

Был Антенор плененный предпочтен.

Как только принц ушел, ему вдогон

Тот поспешил, опомнившись насилу;

И вот в покои входит он к Троилу.

Оруженосец, охранявший вход,

Его впустил и двери запер снова,

И ощупью он двинулся вперед,

Приблизясь к ложу принца молодого,

И замер там, не говоря ни слова:

Сквозь слезы вглядывался он во тьму,

Не ведая, что предпринять ему.

В одежде сбившейся, с убитым видом,

Печально руки на груди скрестя,

Стоял он над простертым Приамидом,

Рыдая точно малое дитя.

И впрямь бедняга чуял не шутя,

Что грудь его клинком пронзает жалость

И словно в смертной муке сердце сжалось.

Царевич, ощутив Пандара взгляд,