Чтение онлайн

Размяк, что снег на солнечном припеке;

Тот новым состраданьем был объят

И слез ответных заструил потоки;

И оба тут, не отирая щеки,

В молчанье плакали, пока уста

Им горькая мертвила немота.

Вот наконец Троил привстал на ложе,

Горящим взором поглядел вокруг,

И содрогаясь в непрестанной дрожи,

Сперва издав какой-то хриплый звук,

Он прорыдал: "Все кончено, мой друг!

Крессиду у меня отнимут скоро:

Совет ее сменял на Антенора!"

И побледнев как смерть, в ответ Пандар

Промолвил: "Да, я только что с совета

И слышал все! увы, какой удар!

Я сам бы предпочел не верить в это -

Но нет! похоже, наша песня спета.

Кто мог предвидеть этакий подвох?

И впрямь, Судьба застигла нас врасплох.

Вот, право же, необычайный случай:

Такого не знавал я отродясь!

Но как с судьбой поспоришь неминучей?

Как предусмотришь всякую напасть?

Ведь не Судьба дается нам во власть,

А мы Судьбе! Одно могу сказать я:

Пред ней равны все люди без изъятья.

Но для чего безумствовать, скажи?

Тебе ли убиваться о потере?

Ведь у своей любезной госпожи

Всего успел достичь ты в полной мере.

Вот кабы я в подобной же манере

Сходил с ума - оно б немудрено:

Ведь мне в любви награды не дано!

К тому же, не повывелись на свете

Красавицы: довольно их кругом!

Есть у меня с десяток на примете

Таких, что не уступят ей ни в чем;

Одну иль двух уж точно мы найдем!

Утешься, милый брат: всенепременно

Твоей Крессиде сыщется замена.

Не странно ли источник всех щедрот

Искать в одной особе? Всякой даме

Присущ свой дар: та пляшет, та поет,

Та славится разумными речами,

Та - резвостью, та - добрыми делами,

А эта - миловидностью лица...

Свой прок от всякой дичи для ловца!

Любовные любовью лечат раны -

О том писал, мне помнится, Зевксид.

Действительность меняет наши планы;

Подумай о себе! Иль ты не сыт

Мученьями? Ведь пламя догорит:

Таков закон природы; жар остынет,

И страсть твоя, как все на свете, минет.

Как неизбежно день сменяет ночь,

Так радости, труды или напасти

Любовь помалу вытесняют прочь;

Разлука же с предметом прежней страсти

Сему способствует, и в этой части

Судьбою ты не вовсе обойден:

Известно, с глаз долой - из сердца вон!"

Так рассуждал Пандар. Сказать вернее,

Так языком молол он наобум,

Одно желанье страстное имея:

Отвлечь царевича от мрачных дум.

Однако тот, рассеян и угрюм,

Внимал, что называется, вполуха:

Слух был открыт речам, но сердце глухо.

Все ж наконец он молвил: "Не по мне,

Любезный мой Пандар, твое лекарство.

Забыть Крессиду? Разве Сатане

Пристало лишь подобное коварство!

Коль хочешь облегчить мои мытарства -

Своей рукою жизнь во мне прерви,

Я ж не предам вовек своей любви!

Что б ни случилось, я останусь верен

Моей Крессиде; честью дорожа,

Я преступить обета не намерен.

Душой моей владеет госпожа

По праву! Ей одной принадлежа,

Я был и буду вечным ей слугою:

Покуда жив, я не прельщусь другою.

Ты говоришь, немало есть иных,

Ей равных красотою? Что ж, согласен, -

Но не ищи их среди жен земных!

Меня не убедишь; довольно басен,

Ты видишь, мой Пандар, что труд напрасен.

Твои мне речи - будто острый нож,

Не трать же слов и мук моих не множь!

Как! с легким сердцем отослав Крессиду,

Утешиться с другою в краткий срок?

Себе и ей подобную обиду

Я не нанес бы, даже если б мог.

Столь беззаботно разве лишь игрок

Отбрасывает мяч своей ракеткой!

Ты говоришь со мной, как с малолеткой.

Нет, хуже! Ты как некий доброхот,

Склонясь, толкуешь над чужою раной:

Забудь о боли, мол, - и все пройдет.

Сперва тебе, мой лекарь самозваный,

Меня пришлось бы в камень бездыханный

Оборотить, в холодный и немой,

Чтоб хворь моя прошла сама собой!

О нет! стрела, которою Крессида

Мне грудь пронзила, - век пребудет в ней.

Со мной она сойдет в чертог Аида,

Затем что вырвать прочь ее трудней,

Чем жизнь из тела! Там, в краю теней,

Век буду клясть я горькую разлуку

И Прозерпине сетовать на муку!

Ты говоришь, что легче оттого

С Крессидою расстаться нам, к тому же,

Что душ и тел познали мы сродство,

Всех радостей вкусив... Болтун досужий!

Не ты ль меня учил, что нет, мол, хуже,

Чем вдруг утратить все, чего достиг?

Уж лучше б ты попридержал язык!

Когда же ты со мною не лукавишь,

Склоняя к переменам, то скажи:

Зачем же сам никак ты не оставишь

Своей жестокосердной госпожи?

Из сердца прочь гони ее! Служи

Не ей - другой! столкуйся с новой дамой,

И миловидной, и не столь упрямой!

Уж если ты, в любви не знав отрад,

Все ж от нее не можешь отступиться, -

То я, блаженней быв тебя стократ,

Могу ли все забыть? порхнуть как птица

К другой кормушке? Что с тобой творится,

Пандар? Ты прежде в спорах был хорош,

Не с долгой ли отвычки мимо бьешь?

Нет, все твои резоны тут излишни!

Я умереть намерен и готов.

Прощай, мой друг, храни тебя Всевышний.

О Смерть, поторопись, услышь мой зов!

Желанной гостьей ты под этот кров

Взойдешь и мне доставишь облегченье: