Чтение онлайн

Утратить можешь ты в единый миг.

Нет участи, поверь, на свете хуже,

Как, счастья наивысшего вкусив,

Его затем порушить самому же

И вспоминать о нем, покуда жив.

Не торопись! Коль нынче ты счастлив,

На радостях не действуй безрассудно -

Не то, смотри, потом придется трудно!

Тебе ведь разума не занимать, -

Так вытверди, как дважды два четыре,

Что удержать не проще, чем поймать.

Увы, непрочно счастье в этом мире:

На тонкой нитке, волоска не шире,

Висит оно, и часто рвется нить...

Сумел им завладеть - умей хранить!"

Троил в ответ: "Утешься, друг мой верный:

У страсти я узду подкорочу,

Остерегусь поспешности чрезмерной

И счастья своего не расточу.

Ужель задача мне не по плечу?

Коль ты мне друг (храни тебя Всевышний!),

Поверь, что наставленья тут излишни".

И другу принц поведал обо всем,

Что было ночью: как достиг он цели,

Осилив робость... "Но, клянусь мечом, -

Прибавил он, - ни разу я доселе

Так не пылал, как нынче; в самом деле,

Чем яростней меня терзает страсть,

Тем большую в том нахожу я сласть!

Не знаю, что со мной: для беспокойства

Причины нет, но скрытый этот жар

Душе моей придал иное свойство -

Как будто бы обрел я новый дар".

– "Ну что ж! кто был в раю, - сказал Пандар, -

Иным уж должен быть исполнен духом,

Чем тот, кто о блаженстве знал по слухам".

Но целиком я здесь не привожу

Их разговор, продлившийся до ночи:

Свою избранницу и госпожу

Царевич восхвалял что было мочи

И друга вновь благодарил; короче,

Все то же он твердил за разом раз,

Покуда не развел их поздний час.

Но вскоре вновь благоприятный случай

Судьба им шлет: Пандаром извещен

Царевич, истомленный страстью жгучей,

Что свидеться с Крессидой может он

Все там же. Сим известьем восхищен,

Хвалу богам он воздает прилежно,

Отраду предвкушая безмятежно.

Пандар, что б их никто не подстерег,

Как прежде, сладил все весьма умело:

Вдова, удобный подыскав предлог,

Прийти под вечер к дядюшке сумела;

Принц был уж там; едва дошло до дела,

Пандар в постель отвел их, и они

Остались без опаски там одни.

Живописать подробно эту встречу

Нам незачем; все шло у них на лад:

Ни страхов, ни тревог, притом замечу -

С той, первой ночи возросли стократ

Восторги их, и радость без преград

Познали оба: за всю жизнь едва ли

Они в таком блаженстве пребывали.

Но что слова! И разве хватит слов,

Чтоб высказать всю сладость их слиянья,

Когда один был упредить готов

Другого сокровенные желанья?

И что в сравненье с этим толкованья,

Философов о счастье? Зряшный труд!

И разум, и перо бессильны тут.

Но скрылась ночь, и день пришел, незваный,

Чтоб разлучить их: вечная напасть!

И побелев, как после тяжкой раны,

Приход его пустились оба клясть:

Ему желали сгинуть и пропасть,

Завистником бранили, подлым вором,

И не было конца их злым укорам.

244 "Сдается мне, - царевич рек в сердцах, -

Что солнечная нынче колесница

Короткий путь сыскала в небесах!

Нарочно, чтоб над нами поглумиться,

Четверку гнал безжалостный возница.

Знай, ни единой жертвы от меня

Он не получит с нынешнего дня!"

245 От сих речей, однако, не поблек

Взошедший день. К разлуке изготовясь,

Влюбленные простились в должный срок,

О новой встрече наперед условясь.

Еще не раз (так говорит нам повесть)

Крессиду вновь обнимет Приамид,

Пока Фортуна к ним благоволит.

246 То были дни блаженства и отрады

Для принца, и, на траты не скупясь,

Он задавал пиры, менял наряды,

В турнирах бился, веселился всласть.

Молва о нем далеко разнеслась,

И лучшие средь знатной молодежи,

Чтоб с ним сдружиться, лезли вон из кожи.

За щедрость и радушье - до небес

Его превозносили, но при этом

Не знал никто причины сих чудес:

Любовь таил он, следуя обетам,

Себя же почитал, по всем приметам,

Судьбы великим баловнем, и сам

Тому дивился, счет утратив дням.

Из всех пригожих дам, что есть на свете,

Распутать ни одна бы не смогла

Ни узелка на той незримой сети,

Какой Троилу сердце оплела

Его Крессида! Столь прочна была,

Как видно, нить и столь тонка работа,

Что навсегда попался он в тенета.

Порой Пандара уводил он в сад

И там ему весьма красноречиво

Расписывал по многу раз подряд

Крессиды совершенства, точно диво

Предивное; то вдруг без перерыва

Пускался петь, в чем также был мастак,

И пел он о любви, примерно так:

Песня Троила.

Царящая на море и на суше,

Владеющая небом и землей,

Связующая дружеские души

И целые народы меж собой, -

Любовь! Закон единовластный твой

Священ для всех влюбленных, чьи союзы

Благословляешь ты, как наши узы.

Сколь дивно то, что времена в году

Чредой размеренной идут по кругу,

И то, в каком согласье и ладу

Живут стихии, чуждые друг другу;

Как Феб выходит озарить округу

С утра, а по ночам встает Луна, -

И движешь ими ты, Любовь, одна!

И то, что океан рассвирепелый,

На сушу двинув алчных волн ряды,

Вновь отступает в прежние пределы -

И в том Любви всечасные труды: