Трон Цезаря
Шрифт:
«О, да! Ответь на вопрос, Искатель. Ты уже достиг апогея своей довольно долгой жизни?»
«Не уверен. Никогда об этом не задумывался. Бывали моменты…» Я вспомнил день, когда Мето, рождённый рабом, достиг зрелости и надел тогу римского гражданина. Был ли это момент моей величайшей гордости? Возможно…
«Что ж, добрый гражданин, совсем скоро у вас появится повод считать, что вы достигли вершины. Прежде чем покинуть Рим, я посещу последнее заседание Сената в иды. В повестке дня несколько важных вопросов, в том числе добавление ещё одного члена в состав Сената, моё последнее назначение. Есть ли у вас какие-нибудь соображения, кто будет этим последним сенатором — Гордиан?»
Я покачал головой, а затем посмотрел на Мето. На его лице сияла широкая улыбка. Выражение его лица было таким восторженным, что я почти встревожился.
Цезарь хитро посмотрел на меня. «Должен ли я повторить то, что только что сказал? „Последним сенатором будет… Гордиан“».
На этот раз это был не вопрос, а утверждение.
Я перевёл взгляд с Цезаря на Метона, который вытирал слёзы радости, а затем снова на Цезаря. Я был слишком ошеломлён, чтобы говорить.
OceanofPDF.com
VIII
«Ну, Искатель, что ты скажешь?» Улыбка Цезаря была почти жестокой, как будто он наслаждался моим замешательством.
«Да, папа, говори!» — сказал Мето.
"Я…"
Цезарь рассмеялся. «Что ж, это начало. Конечно, я бы никогда не рассматривал такое назначение, если бы тебя не добавили в список всадников. Я был довольно щедр с назначениями – некоторые сказали бы, новаторскими – но есть пределы тому, насколько далеко я могу подтолкнуть старожилов Сената. Подозреваю, что немало из них воспротивились бы принятию в свои ряды Гордиана Искателя, но вряд ли они станут возражать против Гордиана из всаднического сословия, человека богатого и достигшего высот. Должен признаться, я был удивлён, увидев твоё имя в списке. Я понятия не имел, что ты накопил такое состояние. Я спросил Метона, получил ли ты наследство, и он сказал, что нет.
Как ты заработал столько денег, Финдер? По крупицам или внезапной удачей? Ну, не буду вдаваться в подробности.
«Уверяю тебя, Цезарь, внезапное увеличение моего богатства произошло строго законным путем...»
«Нет, нет! Ни слова больше». Цезарь махнул мне рукой, а другой поднёс кубок к губам. Он сделал большой глоток. «С кем спит римский гражданин, каким богам поклоняется и как зарабатывает деньги, это должно касаться только его самого, не так ли?»
Я моргнул и медленно кивнул.
Цезарь откинулся назад, опираясь на локоть, и пристально посмотрел на меня. «Я видел, как другие мужчины теряли дар речи, когда я сообщал им эту новость, но каждый из них в конце концов находил в себе силы сказать: „Спасибо“».
«И я так считаю, Цезарь. Конечно, так считаю…» Меня сделали всадником, нравилось мне это или нет. Но разве можно было отказаться от назначения в Сенат? Почему я вообще думал об этом? Да и как я мог не думать об этом? Мне, всю жизнь сторонившемуся политики, предстояло оказаться в самом центре того, что осталось от республиканского правления в Риме. «В самом деле, Цезарь. Благодарю».
Цезарь вздохнул: «Ты мог бы проявить хотя бы толику энтузиазма».
«У моего отца есть склонность слишком много думать», — сказал Мето.
«Он делает простые вещи неоправданно сложными.
Он делает это прямо сейчас. Я вижу, как крутятся шестерёнки и колёсики у него перед глазами. — Мето улыбнулся, указывая на меня пальцем, но я слышал напряжение в его голосе. Он был смущён странной, даже извращённой реакцией отца.
«Дело только в том…» О прямом отказе не могло быть и речи.
Какой аргумент я мог бы привести против себя? «Галлы и гаруспики — это одно, но я боюсь, что ваше назначение такого человека, как я, вызовет больше споров, чем вы ожидаете. Человек моего низкого происхождения…»
«Скромный? Ты ведь родился римским гражданином, не так ли? Как и твой отец до тебя, и его отец, полагаю. В этом нет ничего скромного».
Мой взгляд был устремлён на Метона. Он стал гражданином, вольноотпущенником, когда я его усыновил, но родился рабом. Заметил ли я, как по лицу Метона пробежала тень, когда Цезарь говорил?
«Что скажет Цицерон?» — пробормотал я, размышляя вслух.
«Цицерон? Ха! Конечно, я хотел бы увидеть его лицо, когда он узнает», — сказал Цезарь. «Но знайте, хотя я и продолжаю оказывать ему уважение на людях, ради
Приличия, время Цицерона прошло. Его мнение больше никого не волнует. И разве Цицерон не назвал тебя однажды «последним честным человеком в Риме»? Если он осмелится возражать против твоего назначения, вот тебе шанс перещеголять Цицерона Цицерона: брось ему в лицо его же собственные слова, как он, как известно, делал с другими в судах и в сенате.
Холодок пробежал по моей спине. «Неужели это может случиться? Меня могут призвать на дебаты с Цицероном? Защищаться перед Сенатом?» От этой мысли у меня закружилась голова.
«Конечно, нет», – ответил Цезарь. «Как только я объявлю о вашем назначении, ваше одобрение сенатом станет простой формальностью. Вы заслуживаете того, чтобы войти в их ряды, как и любой другой человек, которого я назвал. Разве вы не были трудолюбивым, честным и преданным гражданином Рима всю свою жизнь и не оказывали ценные услуги некоторым из самых могущественных людей Рима, включая меня, всегда заботясь о благе Республики? Что ж, вот и всё. Через пять дней, в мартовские иды, вы станете сенатором Рима».
Цезарь выпрямился на обеденном диване и наклонился вперёд. Мне показалось, что он сейчас протянет руку и ободряюще погладит меня, но он наклонился в другую сторону и сделал то же самое с Мето, крепко сжав его плечо и одарив его таким интимным и нежным взглядом, что я вдруг почувствовал себя чужаком. Много лет между ними существовала особая связь. Во время долгих военных кампаний они делили одну палатку. Вернувшись в Рим, при свете фонаря, они проводили долгие часы, работая над мемуарами Цезаря. Теперь они вдвоем собирались отправиться в очередной поход, который мог привести их вместе на край света и даже дальше.
Когда они посмотрели друг другу в глаза, я понял, что мое возвышение в Сенат было подарком не мне, а Метону.
Родившись рабом, мой сын никогда не мог рассчитывать на такую честь. Мне предстояло стать сенатором вместо него. Что бы я ни думал по этому поводу, ради Метона я должен был согласиться и сделать это как можно любезнее.
* * *
Те же носилки и носильщики, которые доставили меня в сад, были вызваны, чтобы отвезти меня домой. Метон присоединился ко мне, но сказал, что будет сопровождать меня лишь часть пути, так как у него есть дела на Форуме.