Чтение онлайн

— Мариуса? Черепа? Я благодарен за это, — кивнул Церберов. — Что же про бесправный рабский труд…

— Да-да, мы с вами разобрались с виновником этого безобразия. Но — тем не менее. Далее. На моё место жительства напали. Моё транспортное средство пытались отжать. Мне угрожали после проведения законной сделки Вы говорите, что Империя вас покинула. Но вы же пытаетесь заменить её институты, ведь так? Вы — грамотный управленец, Виктор Витальевич, и знаете, что государство обладает монополией на насилие в обмен на безопасность…

Церберов снова меня перебил.

— Так почему вы не выбрали Западную Герберу? Раз вам так важна безопасность. В Восточной Гербере всегда процветал бандитизм, беспорядки и прочее — всегда, и при Империи — тоже.

Ох, как бы я хотел с ним поспорить! Как много аргументов я мог привести — ведь я был здесь в детстве, и многое помнил, пусть и смутно. И я видел видеохроники, смотрел архивы новостей и видел, как тут всё приходило в упадок.

Что ж, я снова не стал спорить. Мне было достаточно, что Церберов, властелин планеты, только был вынужден оправдываться передо мной. И вряд ли он делал это из-за любезности.

Он реально боялся.

— В общем, Виктор Витальевич, — завершил я. — Всё, что мне нужно — это обеспечение собственной безопасности. И безопасности планеты, на которой я нахожусь. Будьте уверены, что до тех пор, пока мы не поднимете на меня руку, пока ваши цели не перейдут дорогу моим — ядерный арсенал не будет применён против вас и ваших близких.

Церберов молча протянул мне руку.

Я пожал руку.

— Правда, у меня есть маленькое, совсем маленькое условие, — сказал я. — Вернее, два маленьких условия. Вот совсем крошечных.

— Слушаю? — мрачно осведомился Церберов.

— Во-первых, награда? Мой титул победителя гонок не будет оспариваться никем?

— Награда? А куда, вы думаете, мы вас везём, Александр? Награждать. Разумеется, награждать! По заслугам!

Я кивнул.

— А вторая маленькая просьба, — продолжил я, — это маленькое такое, сзади, с краю, место в совете баронов планеты.

Церберов шарахнулся от меня, как от прокажённого. Что ж, тут я его мог понять. Это требование звучало безумным со всех сторон — и исходя из старых, имперских порядков, и исходя из новых, установленных им. Ведь Александр Иванов был всего лишь имперским рыцарем, выскочкой, получившим ядерную дубину. А вовсе не наследный барон, честно — ну, или почти честно — получивший этот титул.

— И вы считаете, что это уважительно — приходить ко мне в машину, ко мне, который пытается предотвратить тяжёлый ядерный кризис… — начал он повышать голос. — И требовать такое!..

— Наблюдательный статус, — вдруг сказала Октавия.

— Что?! — поднял он голос на неё, а затем изменил тон и задумался. — Наблюдательный статус, говорите… Хм…

Я тоже тут же набрал на внутреннем экране:

«Что это было?»

И получил, как всегда, длинный ответ.

«Анализ диалога позволил спрогнозировать дерево вариантов развития событий, это было единственным компромиссным вариантом, так как ни вы, господин рыцарь, ни этот самозванец не позволили бы себе достичь полного удовлетворения. Реплику озвучила я, так как это позволило вам не упасть в грязь лицом, не прогнуться, не показаться слабым.»

Сначала я подумал поспорить, но тут же понял — да, на самом деле, это вполне разумно. Я бы такое сам не хотел озвучивать, да и Церберов вряд ли захотел так прогибаться.

— Что ж… На дальнем ряду, говорите? Наблюдательный статус? Вы имеете в виду — без права голоса?

— Без права голоса, но с правом высказаться и с правом внесения предложений, — кивнул я.

— Хм… — он почесал подбородок. — Если обратиться к букве закона, у вас есть территория, и вы тут представитель Империи. Что ж, давайте представим, что такое возможно. Скажем, маленькую табуреточку в зале Совета мы вам подготовим, мда. Мы уже приехали, кстати.

— Отлично! — сказал я, и мы снова обменялись рукопожатиями.

— И последнее, Александр. Если вам захочется… Продать ваш арсенал — я смогу назвать лучшую цену в этом секторе галактики.

Это я снова оставил без комментариев. Я вышел из машины и вынужден был прищуриться из-за яркого солнца. Да, ожидаемо. Мы находились посреди дворцового комплекса Церберовых, на бетонном искусственном острове, посреди огромной площади, наполовину заполненной фанатами.

Ну, фанаты, как полагается, были за ограждением, охраняемым бойцами Питера Блейза и боевыми сервами — кстати, как я мог удостовериться, немногочисленными.

Моё и Виктора появление ознаменовалось голографическим салютом — мы с Октавией заняли почётное место в специальной ложе, на возвышении, под шатром, где помимо нас находились все остальные дошедшие до финала команды, а также Череп — тот стоял в сторонке и привычно скалился, не то злобно, не то радостно.

Ганс Рейкин протянул руку через ряд, пожал.

— Ну, обошли вы меня, Александр. Но после такого манёвра, такой команде и проиграть не жалко…

— Спасибо, что не бросили в начале трассы, — кивнул я. — Как и обещал — десять процентов от выигрыша…

— О, нет-нет, это мы обсуждали в случае, если я не займу призовых мест. Второе место и пять миллиардов — более чем. Лучше потратьте эту десятую часть на ремонт Скотинки, он заслужил.

Однозначно заслужил. И однозначно потрачу — если не десятую часть, то близко к этому.

И я внезапно понял — Ганс меня боится. Опасается. Видимо, манёвр с ядерным оружием оценили все участники гонки. Вот это было жаль — мне бы не хотелось, чтобы Ганс меня боялся.

А прямо за мной сидел Савва Игнатьев, занявший четвёртое место.

И от этого было немного неспокойно.

— Объясните, Александр, — сказал он пересушенным шёпотом, наклонившись прямо к уху. — Зачем было убивать двух моих пилотов?

Я шепнул в ответ.

— Вы имеете в виду — зачем было убивать тех, кто напал первым и попытался меня убить за несколько часов до гонки? Мне тоже интересно.

— Я понятия не имею, о чём вы говорите! Это опытнейшие пилоты. Серв летал со мной уже десяток гонок. Галину я нанял месяц назад, но у меня не было никаких сомнений…

Галину? Вот же блин. Я даже и не подумал бы, что тот распылённый ракетницей Варвары нападавший был женщиной. Даже неприятно как-то стало.

— Ну и насколько хорошо вы вели отбор пилотов, расскажите? — усмехнулся я. — Сколько кандидатур рассмотрели? А, дайте угадаю — она сама заявилась к вам за месяц до гонки и напросилась стать пилотом?

После некоторой паузы Игнатьев ответил.

— Откуда вы… Ладно. Допустим. Что им было нужно от вас?

— Мы не знаем. Мы ведём расследование. Позже. Позже!