Чтение онлайн

— Это ты поэтому Империю не любишь? — догадался я. — Научили, получается, не любить в школе бластфайтеров? Выучили охотиться на имперских чиновников?

— А ты чего хотел? Империя же нас бросила! — снова огрызнулся он. — Тебе ли не знать, лыцарь, а? Сами сидели в столицах и опорных системах, поджав хвосты, когда Орда сунулась! Всё сами! За пределами центральных систем в первые годы ни одного сражения флот не выиграл, ни одного!… Лишь когда начали набирать легионы…

И вот тут я рассвирепел.

— А! Значит, не одного выигранного сражения? Этому тебя учили твои учителя истории в школе бластфайта, да? Видимо, на их страницы решили сэкономить чернила, и не рассказать о том, как бригада Артемия Волошина приняла бой на орбите Сердолика и отбросила орду на три системы? Как Константин Жуковский-младший на трёх малых крейсерах и четырёх эсминцах в первые же недели сжёг трёх великанов и все ульи на дальнем юго-западном рубеже Туманного Края, в окрестностях Эквы? Как один крейсер и эскадрилья истребителей восемнадцатого патрульного флота Данилы Соколовского, совсем молодого, младше меня… то есть, моего ровесника, предотвратила вторжение шести маток и роя вакуумных москитов в Трёхзвездие Триллиума в Великом Княжестве Бессарабском? А Стёпка… то есть Степан Матвеевич Захаров, всего на трёх корветах, при поддержке семи орбитальных батарей обратил в бегство десантный кокон, залетевший на транзитную систему звезды Яшма-Три в Тихвинском Герцогстве? Этому вас не учили?

— Да тише-тише! Остынь! — попытался меня заткнуть Череп. — Вижу, шаришь ты в истории, да… Ты ещё Леонова вспомни!

Но хрен-то там он меня теперь заткнёт.

— Про мен… про подвиг Леонова каждый дурак знает, — стиснув зубы, констатировал я. — А подвиг десятков, если не сотен других полководцев, подвиг десятков тысяч младших офицеров планетарной обороны, как и подвиг миллионов истинных сынов Империи, чьи истлевшие останки теперь размазало по орбитам защищённых ими планет — этот подвиг планомерно подвергается забвению из-за таких, как ты, Мариус Чемберлен. Все эти победы затеряются во времени, как слёзы в дожде… Ты спросил, мне ли не знать о том, как нас бросила Империя. Вот мой ответ Чемберлену — ты и был Империей. Ты сам себя бросил, сам себе злобный Буратина. Ты сам предал свою историю и решил, что мудрый лысый киллер-бластфайтер, которому дало на лапу поднявшееся ворьё — теперь лучший вариант. Нет, конечно, тебе помогли так решить, из года в год кормили историями о том, какая Империя плохая и неправильная. Но конечный выбор, кто плохой, а кто хороший — ты сделал сам и только сам. Только вот грядущую финальную битву за будущее человечество выиграет не хитрый наёмник, не чахнущий над златом провинциальный царёк и не зарвавшийся строительный магнат…

— Да ты тише будь! Я уже давно с этим завязал! И сам на Герберу вернулся. Я теперь сам по себе, ты понял? — попытался вставить фразу Череп.

Я же продолжал, меня всё ещё несло.

— … И даже не честный пират, воин без страха и упрёка, которого ты из себя теперь корчишь! Последнюю битву за будущее человечество можно выиграть только всем вместе. Именно для этого и нужны Империи, и всегда будут нужны в истории — чтобы сплотиться и дать единый, безоговорочный ответ врагу. Но перед этим надо выиграть битву у тебя самого, ты понял? Выбрать собственный путь. Только хватит ли у тебя на неё смелости?

Все как-то даже и замолчали после этого моего диалога.

Первым ответил Андрон.

— Разреши, о владыка, зафиксировать данный текст. Мне кажется, он неплохо сработал бы в пропагандистских целях.

— Золотые слова, капитан! — поддакнул Скотинка. — Вот ей-богу, складно так всё сказали…

Сети меж тем были перерезаны. Свет и все системы корабля заработали штатно.

— Саша, осторожнее… — тихо сказала Даша. — Ты сейчас заведён какой-нибудь обломок пропустишь.

— Ты закончил, рыцарь? — вдруг подал голос Череп. — Если да — то у меня для тебя плохая новость. У тебя сейчас совсем другая битва, ты в курсе, да? Не забыл? И ты идёшь предпоследним… Где там твой хвалёный козырь из рукава?

В этот момент прямо по курсу вспыхнула яркая точка.

Мина. Мина на отсечке, которую заложил Череп, всё-таки сработала.

— Таблица! Октавия, таблица на отсечке перед последней стрельбой?!

— Погодите, через пару минут, ещё не все прошли…

1 место — Сверчок (оранжевые)

2 место — Луиза (чёрные) — + 1,5 минут

3 место — Буцефал (зелёные) + 5,5 минут

4 место — Скотинка (фиолетовые) — ожидание прохождения

5 место — Левиафан (голубые) — ожидание прохождения

Чёрт. Всё-таки Буцефал уцелел, остался на ходу. И именно сейчас, прямо перед нашим прохождением отсечки, заходит на стрельбище.

А заходил он очень медленно. На маневровых.

— Интересно, засчитают ли ему выстрелы на такой скорости? — спросил Илья и тут же усмехнулся: — Да разумеется засчитают, это же команда Крестовских.

Значит, нам предстоит перестрелка. Это шанс для нас, конечно. Но и одновременно — испытание. Встреча с врагом один — на один.

Мы вышли на расчищенное в обломках пояса стрельбище на полном ходу.

Какое-то очень пустое стрельбище это было. Хотя, казалось бы, последняя стрельба, должны были весь флот челноков пригнать.

Ни одного зрителя — лишь крохотный челнок жюри. Возможно, даже беспилотный, автоматический.

Возможно, решили обезопаситься после «Рагнарёка». Возможно — что-то знали заранее. Что будет какой-то нездоровый замес…

Первый выстрел — точно.

И у Буцефала — тоже.

Второй — у нас тоже тоже…

А когда мы были готовы сделать третий выстрел, «Буцефал», который, казалось, ровно шёл мимо позиций для стрельбы, плавно развернулся бортом к нам и сделал выстрел из штатной бластерной пушки.

Прямо в нас.

Боковой щит принял удар, стенки фюзеляжа передали треск и разрушение композита.

Затем он выстрелил ещё раз.

— Саша! Развернись! Дай выстрелить в ответ! — взмолилась Даша. — У нас всего один патрон! А у них — три запасных.

— Держать строй! Мы выиграем по правилам! — сказал я. — Илья, пли!

И Илья выстрелил. Закрыл третьим выстрелом, попав в самый край мишени!

— Ходу, ходу! — сказал я, больше сам себе.

— Перегрев маршевых на пятнадцать… двадцать процентов! — рапортовала Октавия.

— Молю, тише, тише… — ныл Скотинка.

А сзади прилетел ещё один выстрел. А затем рванула слепящая ракета-петарда, окрасившая вспыхнувшей плазмой всё пространство вокруг «Скотинки».

Нет, мы не удирали, ослеплённые, от своего преследователя. Мы летели вперёд, к победе.

От которой нас разделяло добрые десять минут. При том, что общее время прохождение финального отрезка — двадцать пять минут.

Итак, первое, что я сделал, это прицелился и вызвал «Первозданный свет» прямо в кабину пилотов «Буцефала». Подержал пару минут, чтобы они слезли с хвоста, завалились куда-то на бок и выпустили ещё две ракеты. Видимо, оружие последнего шанса, простые кинетические болванки, набитые болтами, которыми должны были нас пробить.

Одну сразу принял я щитом, ракета сдетонировала в десятке метров по курсу от носа «Буцефала». Вторую приняли на подлёте наши лазеры для хаотичной резки по площадям.

Второе — выпустил единственную нашу пылевую ракету прямо в лоб потерявшему ориентацию «Буцефалу».

И третье, что я сделал — это встал с места и сообщил экипажу.

— Объявляется план «Б». Октавия, открывай. Дарья, возьми выше!

Октавия прыгнула с места к заранее приготовленному сейфу. Илья открыл шлюз. Я бережно достал из сейфа, словно из рукава, наш последний козырь — поговорил с ним, установил таймер и положил в камеру шлюза.