Чтение онлайн

Я очень на это надеюсь.

Утырок с Ублюдком спустились вслед за мной, парочка в оранжевых скафандрах.

Связь не работала, на всех каналах радиочастотный рев Упыря. А уж какой поток жесткого излучения я сейчас принимаю — вообще подсчету не поддается. Валить отсюда надо, пока детей ещё могу завести.

— За мной, — буркнул я.

Потом понял, что не слышат они меня и махнул им рукой. И пошел к близкому горизонту. Утырок и Ублюдок последовали за мной.

Астероидная походка. Давно я ею не пользовался. Весь прикол в том, что идти надо так, чтобы толчком собственной ноги не выбросить себя за пределы слабенького притяжения камня и успешно не выйти на околоастероидную орбиту. А то неудобно может получиться. Но космодесантников этому учат и я эту ценную науку не забыл.

Уже очень скоро Упырь, чертова черная дыра, взошел практически в зенит. Ощутимо подняв волосы у меня на голове внутри шлема. А вот если теперь на орбиту выйти, неудачно споткнувшись, тебя поймает этот прожорливый невидимый объект и схавает без остатка. Однажды. Через очень много лет. И никто тебя не спасет. Даже думать об этом не станет. И не пристрелит. Корабельный болт, летящий со скоростью света тебя даже не догонит, если провалишься в ненасытную гравитационную глотку Упыря. И будешь там мучиться вечно, перевариваясь в собственном скафандре, как курица гриль в пиковоловновом диапазоне его джетов.

«Навуходоносор», наконец-то я его увидел. И не мог не заметить толстенного слоя пыли, покрывающей все его поверхности, ушедшие до половины в грунт опоры. Неудачно сели, аж пыль пошла?

Вокруг лежат груды какого-то мусора, словно после спонтанного рок-фестиваля

Так, а это у нас что посреди площадки?

Вот дерьмо…

Это оказалось стрелой выложенной на грунте из старых изношенных скафандров. Штук двадцать их там было. Дырявые, изношенные с пробоинами в шлемах, без перчаток. Стрела указывала на челнок.

Так. Это явно намек. Понять бы еще на что…

Утырок склонился над одним из скафандров и тут же отскочил от него, махая руками, привлекая наше внимание.

Ладно привлек. Что тут у тебя?

Там у него, точнее внутри древних изношенных скафандров оказались останки людей. Изъеденные излучением Упыря осыпающиеся кости.

Два десятка человек легли в этот замечательный указатель. Примерно столько на борту и было, когда они улетали сюда. Когда они только так облезть тут успели? И чего это вдруг они все концы отдали за то короткое время, что я их не видел? Успели передраться из-за отсутствующего сокровища и положили друг друга в дружеской междоусобной перестрелке?

Ох не к добру это все. Ох не к добру.

Тронув рукоятку моего позолоченного балстера на бедре скафандра, я направился вдоль указателя к входу в челнок. Кормовой трап был спущен и занесен песком и камнями с поверхности астероида.

Такое ощущение, что здесь тыщу лет никто не ходил.

Или две тыщи.

Сваливай Саша. Сваливай отсюда. Как друга тебя прошу. Не губи.

Я ступил на трап и пошел по нему внутрь челнока, оставив Утырка с Ублюдком снаружи на фоне угрюмо сияющего в тьме Упыря. Три удивительных астрономических явления на букву У…

Мне здесь нужны только мозги Октавии и больше ничего. Хватаю их и сваливаю нахрен отсюда. И никогда уже не вернусь. Насмотрелся я на стремные места, в своей жизни, но это прям топ хит-парада.

В челноке было темно. Я оставлял четкие следы на полу, покрытом толстым слоем вековой пыли.

Я добрался на нос, ожидая в любое мгновение неведомо чего. Там было тихо и безжизненно. Я пощелкал пальцами над тактильным интерпретатором перед пилотским креслом. Никакой реакции системы. Полное обесточивание. Причем уже очень давно. Даже свинец в реакторе похоже уже остыл. Это когда они так простыть успели? Это дар, не иначе. Все к чему они прикасаются превращается в дерьмо… Челноку теперь конец, разве только реактор менять, но лучше я это все тут брошу и смоюсь отсюда.

Потом только я понял, что в кресле некто сидит. Некто давно мертвый, как компоненты той стрелки, что показывает прямо на это кресло.

Так. И кто же это у нас такой задумчивый сидит в этом кресле?

Судя по длинным космам седых волос на голом черепе внутри шлема, и остаткам корундового кристалла в одной из глазниц, это был сам Изюмов самолично.

— Ну что, недалеко ты убежал, — пробормотал я.

Пожалуй, справедливость восторжествовала как-то чересчур скоропостижно, ну да я не переборчив, и возникать по этому поводу не стану. Помер и помер.

А потом на его коленях между опавших пальцев перчаток скафандра я увидел то, за чем так долго гнался, что так долго искал.

Мозги Октавии. Великолепный многогранный сияющий кристалл размером в два кулака. Ровно такой, как я о нем думал. Сияющий, великолепный, искупающий все, что мне пришлось тут перетерпеть.

— Так вот ты где, — произнес я с невероятным облегчением, протягивая руки к кристаллу. — Как долго я тебя искал. Иди к папочке.

Мне не сразу удалось вынуть кристалл из цепких пальцев мертвеца, но я это все-таки сделал.

— Спасибо, что поддержал, — пробормотал я, поднимая кристал. — Но теперь я его пожалуй заберу. Ты же не обидишься?

Чистая вежливость, вовсе не обязательная с моей стороны. Чего мне сделает давно мертвый пират? Мертвые, как известно, не потеют. И не кусаются.

Нда. Давненько я так не ошибался.

Я взял кристалл из мертвых рук и поднял его. Щелчка я не услышал, но я его почувствовал, по тому, как кристалл дернулся у меня в руках. А уже потом я увидел длинную проволоку тянущуюся от кристалла к стандартному контейнеру со знакомой до тоски маркировкой флотского имперского арсенала под ногами у мертвеца.

— Вот дерьмо, — расстроено успел произнести я, прежде, чем взрыв ста кило отборной армейской взрывчатки разнес меня в клочья.

Меня разнесло взрывом.

Я разлетелся в клочья.

Почти без остатка.

Без остатка, да не совсем…

Черное пойло внутри меня, жидкость из проклятой бутылки с одной стороной удержало мою сущность от мгновенной и окончательной дефрагментации, растянулась, как паук с миллионом лапок, на конце каждой, оторванная от меня ударом разогнанного до реактивных скоростей газа частица плоти.

Эта структура растянулась до предела, завибрировала и схлопнулась в обратном направлении собрав меня обратно, так быстро, что даже моё сознание не успело погаснуть. Успело осознать этот противоестественный процесс.

Это схлопывание в самого себя выбросило меня из потока событий.

А потом выбросило обратно.

И я замер на месте, ошарашенный этим внезапным взрывом наизнанку, в абордажном отсеке с одной засунутой в скафандр ногой.

Что? Какого черта?

Я снова на «Кархародоне». Одеваюсь для выхода на Гадюку. То есть, не снова… Но, чувствую, понимаю, я помню, что я только спустился сюда. Я ещё даже не успел скафандр надеть.