Чтение онлайн

А после они о чём-то договорились и ушли в сторону стоянки «Навуходоносора».

Чего, блин?!

Женя Хоккин и Изюмов что-то перетирали вместе в харчевне дедули Хо? Чего-чего? Это как вообще понимать?

Так. Я тут чего-то явно не улавливаю, информации не хватает.

Я не особо следил, чем занимается Женя после нашей высадки с «Кархародона». Сперва пропал, но пото пару раз видел его на периферии моего внимания, на рожон вроде не лез, помощи не просил. Выполнял некоторые мелкие поручения палубных, бывало, обыгрывал народ в воздушные шашки, играть в которые оказался большой охотник. В общем, сумел как-то влиться в местное сообщество.

Уж влился так влился! Вон, с прожженной сволочью Изюмовым за одним столом о чем-то договорился! Уж точно не в шашки играть они там собирались.

Это я не доглядел, недооценил. Мало того, что Снегирина, сестрица его двоюродная, при случае не откажет себе в удовольствии содрать с меня скальп, если Женя пропадет, так ещё и я сам в недоумении, а что это было? Слабоумие или предательство? Какого черта вообще? Куда они могли рвануть? И главное, зачем?

За спиной робко прокашлялся Рыжий:

— Кома, тут такое дело…

— Чего еще? — я развернулся к нему. Рядом с Рыжим мялся еще один деятель из его команды с ректорно-двигательной палубы, лицо не изуродованное интеллектом.

— Ну, — робко начал Рыжий. — Похоже, мы нашли кристалл с картой сокровищ мертвеца…

— Так чего ты молчишь, рыба ты моя золотая?! — в полном воодушевлении воскликнул я. — Где?!

Ну наконец-то хоть какие-то хорошие вести!

— Видишь, ли Кома… — как-то не воодушевляющее промямлил Рыжий.

— Чего? — насторожился я.

Я такие виноватые рожи на своей ковровой дорожке в адмиральской приемной не раз и даже не сто раз за свою карьеру наблюдал. Некоторых потом вперед ногами выносили, особенно интендантов с трехлетним стажем.

— Да тут такое дело… — Рыжий все никак не мог разродиться.

— Слушай, ты кончай уже сопли жевать, — не на шутку разозлился я. — А то я сам тебя прикончу! Что блин, не так?! Какое дело?

— Мы, похоже, его потеряли, — промямлил Рыжий. — Ну, кристалл этот.

— Так, — я мучительно морщась, потер переносицу пальцем. — Давай на этом месте мы остановимся и начнем с начала. Я обещаю никого не убивать. Давайте просто спокойно во всем разберемся, что было за чем. Начинай Рыжий. Все с самого начала.

И Рыжий начал.

Короче, один из его балбесов, вот как раз тот, что слюни на стоящую рядом со мной Октавию пускает, проиграл Жене ещё на «Кархародоне» в воздушные шашки кристалл с её мозгами. Потом, когда поднялся шум, боялся признаться, надеялся, что Женю мы бросим в двигатель, и это история навсегда сама рассосется. А я Женю в двигатель не бросил, хотя вот теперь сомневаюсь, не ошибся ли? Потом это гений надеялся, что Женя как-то сам расколется, без его участия. А Женя колоться не стал, такой вот, понимаешь, непредсказуемый тип.

А теперь и вовсе прихватил кристалл и слинял в даль неведомую!

Да блин! Так вот оно что! До меня дошло! Эта скользкая сволочь Женя Хоккин, змея, мной на собственной небритой груди пригретая, смылся с Гуля, с мозгами Октавии в кармашке, на уворованом у меня же «Навуходоносоре» в компании с одноглазым кидалой Изюмовым! Так вот оно как! Вот и встретились, значит, два одиночества! Спелись, поганцы. Сапог сапога видит издалека. И это всё, конечно, вовсе не для того, чтобы позже обрадовать меня возвращением так долго потерянных мозгов Октавии.

И куда же рванула эта сладкая парочка?

Куда-куда. Да за сокровищами, которые ты так долго и жирно в подробностях расписывал всем встречным поперечным, начиная с обысков на «Карахарадоне».

Ну, да. За сокровищами. Но куда именно? Куда именно?! Я ж придумал эту историю с картой сокровищ на кристалле от начала и до конца. Куда могло понести этих двух идиотов? Как мне теперь это узнать?

Дикий мучительный вопль на фоне хруста сломаной руки был мне ответом.

Я выхватил бластер, дико озираясь в поисках нападавшего, которому Октавия сломала руку.

Но это оказался тот самый интеллектуальный деятель, который принес нам весть о потерянном кристалле. Пока я размышлял о вечном, это животное решило, что его время пришло, пора сделать финальную ставку и положил ладонь на крепкую ягодицу моей киберсекретарши.

И, конечно, тут же поплатился за это. И когда я навел на него ствол бластера, бледно улыбаясь, помахал мне второй пока еще не сломанной рукой:

— Свои…

Вот же идиот конченный. Идиот с большим знаком качества. Октавия с безучастным лицом наблюдала как очередной её непрошенный поклонник баюкает сломанную руку.

— Рыжий, — произнес я, убирая бластер в кобуру. — Ты где таких интеллектуальных монстров собираешь? Признайся, ты их коллекционируешь? Или сам делаешь?

— Он мой родственник, — уныло отозвался Рыжий.

— Да уж, — отозвался я. — Рекрутинговые преимущества родственных связей явно преувеличены. Отведи его к доктору, пусть он ему сломанную руку к здоровой примотает, может это его хоть чему-то научит.

Интересно, подумалось мне, если мы тут пробудем ещё недельку — хватит ли на всех гипсовых повязок в этой дыре?

— А с кристаллом что будем делать? — спросил Рыжий перед уходом.

— Что делать, что делать, — злобно отозвался я. — Искать дальше будем! Вы меня так скоро все с ума сведете!

— Ты вот поосторожнее с этим, — заметил Рыжий. — Твой предшественник вот так же начинал. Всё шутил, типа. А потом-то уже как-то и не смешно стало.

— Уйдите уже с глаз моих! — в сердцах воскликнул я.

Ну, они и пошли куда послали.

Я выдохнул, когда они скрылись за поворотом. Реально на последних морально-волевых держусь я с этим выдающимся коллективом.

— А ты молодец, — заметила Великорнова. Неброско прислонившись плечом к стене недалеко от ворот в зал совета, она незамеченной наблюдала всю эту сцену от начала до конца. — Неплохо держишься. Кто другой на твоем месте их всех уже давно бы перестрелял.

— Это не наш метод, — буркнул я, оборачиваясь к ней. — Во-первых, всех не перестреляешь, во-вторых, других пиратов у меня для вас нет. Работаем с тем что имеем.

— Какой, однако, трезвый взгляд на вещи, — иронично заметила Великорнова. — Мужик, ещё и умный, это взрывоопасное сочетание, просто неотразимо. Кома, я тебя уже боюсь.