Чтение онлайн

— А это ещё кто? — оторопев произнес Пацюк Игнатьевич, обернувшись к нам, на новый голос.

— Тс-с-с, — улыбаясь во все глянцево-блестящие лаковые черные зубы, прошептала Богиня. — Не шуми так. Будем считать, что меня здесь нет. А с тобой мы знакомы, сладкий мой, и давным давно.

Ну, да, Пацюк Игнатьевич у нас старый заслуженный техножрец, Тёмные Двигатели для него как родные, и, видимо, Богиня не могла не запомнить столь усердного специалиста.

Теперь я стал чуть больше понимать кое-что об истинных масштабах проникновения этих странных технологий в Войд. И проникновения их за пределы Войда…

— Так это всё были не видения, — проговорил, наконец, Пацюк Игнатьевич.

И вид при этом имел вовсе не восторженный.

— Это никогда не были просто видения, — сладко прошептала Богиня, склонившись над его плечом. Пацюк Игнатьевич вздрогнув, откатился от неё на своей каталке. Богиня тепло улыбнулась ему вслед.

— Капитан, — произнес Ублюлок из соседнего кресла, с трудом отрывая глаза от блистающей полированным металлом груди Богини. — Нас вызывают с «Навуходоносора».

— Соединяй, — приказал я. — Послушаем, чего они там скажут.

— Спасите! — немедленно истошно заорал Женя Хоккин с экрана. — Спасите! Я больше так не могу! Спасите меня! Я больше не хочу здесь умирать! Столько раз! Столько лет! Я больше не хочу! Спасите!

Значит, в петле они всё-таки побывали. И помнили все свои прошлые жизни. Я тут же испытал некоторое сочувствие к ним.

— Подберите их, — приказал я. — Доктор, похоже, это уже по вашей части. Там два десятка человек, которые провели очень много времени в очень неприятных условиях.

— Насколько неприятных? — нахмурился наш добрый доктор, святая простота.

— Врагу не пожелаешь. — буркнул я. — Накачайте их успокоительным, для начала, что ли. А то я за них не ручаюсь.

«Навуходоносор» еле как попал в причальные ворота, едва на раздолбав себе нос об борт «Кархародона». Пилотировал там человек явно в расстроенных чувствах. Потом я наблюдал, как принимали его экипаж. Это были люди, повидавшие немало всякого дерьма и избегавшие поворачиваться друг к другу спиной.

Нехило их там потрепало темпоральым антициклоном. Мне досталось дважды только краешком, и то….

— Простите, — проговорил Женя — с молодым лицом, но совершенно седой, падая мне в ноги. — Простите меня, капитан. Я не думал… Это была юношеская блажь, глупость, мечта о приключениях, о сокровищах. А оказалось… Ничего более ужасного представить невозможно. Там я видел всё.

Ну, да. Слова уже давно не мальчика. Он повзрослел. Неизбежно. Два пожизненных он там провел. Более чем достаточно — за ошибку самоуверенной молодости.

А Изюмов не произнес ни слова. Может, он и вовсе говорить разучился. Я его не трогал. Корабль с ветхозаветным именем я себе вернул, а два пожизненных — есть два пожизненных, чего еще требовать от свершившегося правосудия?

Тут впору задуматься, чем является Тёмная Богиня, что осталось от её человечности, если такое вообще было. Она-то провела за гранью куда как больше времени. Что она теперь такое, на самом деле, что прячется за её приятным глянцевым фасадом из полированного металла?

— Нам нужно поговорить, — негромко произнес я, повернувшись к Богине, с интересом взирающей на пришибленную команду с «Навохудоносора», которых построили по двое и под командованием нашего доктора повели вниз, в лазарет.

— С тобой — в любое время, мой славный рыцарь, — улыбнулась Богиня и подмигнула Октавии не спускавшей с нее взгляд.

— Я против того, чтобы вы оставались с нею наедине, — произнесла Октавия.

Пацюк Игнатьевич и Рыжий ошарашенно уставились на Октавию:

— Так, стоп. Это что значит? — произнес Пацюк Игнатьевич. — Значит, всё получилось?

— Да, — ответил я. — Всё получилось. Октавия теперь знает больше одного слова.

Октавия в раздражении закатила свои пронзительно голубые глаза.

— Невероятно, — все ещё не веря, пробормотал старый техножрец.

— Она вам за это ещё спасибо скажет, — усмехнулся я.

— Так ты идешь? — произнесла Богиня, обернувшись.

— Конечно, — ответил я. — Закрою сначала один технический вопрос.

— Кто она? — осторожно поинтересовался Рыжий, прежде чем я ушел следом.

— Кто-кто… Джин из бутылки, — в сердцах отозвался я. — Девушка с глазами цвета тёмного металла, блин.

— Так это правда? — севшим голосом пробормотал Рыжий.

— Что — правда? Что вы опять там себе понавыдумывали? — рассвирепел я. — Выкладывай, давай!

— Ну… Она вылезла из бутылки, — скорее спрашивал, чем утверждал Рыжий.

— Ещё немного и я сам в неё залезу, от вас всех подальше, — пробурчал я в сердцах — Но вообще версия занятная. Да, так и всё и было. Невероятная космическая мощь и маленькое неброское жильё. Это точно про неё.

— Охренеть, — пробормотал Рыжий. — Женщина из проклятой бутылки. Ну вы сами всё знаете, капитан! Это всё не к добру.

— А то я сам давно не догадался, — сварливо отозвался я.

И, поскольку, судя по всему других вопросов ко мне у экипажа пока не было, я пошел вслед за Богиней в уединенный отсек в конце командирской палубы. Октавия без всяких вопросов прошла вслед за мной и заняла охранную позицию в зоне переговоров, как обычно взяв на себя обязанности моего телохранителя.

И то верно. Тело поберечь следовало. Всё-таки, сама Тёмная Богиня у меня на борту. Это тебе не ядерную бомбу на погрузке под ноги уронить, тут всё куда серьезнее.

Как с нею быть? Чего она хочет? Я это выясню.

Богиня, по мнению, Октавии опасна. Что ж, очевидно, что так это и есть. С другой стороны, а кто в наши зажигательные и захватывающие времена не опасен? Нет вы скажите мне, кто?

В любом случае, узнать что-то лично от неё мне шанс, может, уже не представиться. Значит, нужно пользоваться моментом.

Мы сели в два кресла друг напротив друга, Богиня, наклонилась ко мне и произнесла:

— Так что ты хочешь знать?

Я прищурился, глядя в её непроницаемо-стальные глаза. Странно, что при этом не возникало впечатления, что она ожившая статуя. От нее веяло теплом.