Чтение онлайн

— Да я бы и сам не прочь, — произнес я, поворачивая так и этак полученные интерполяции. — Но это всё, что можно извлечь из дистанционного наблюдения сетевыми гравитационными телескопами. Хорошо, что такое представление имеем.

Все молча изучали полученные данные.

— Видите тут какие-то конструкции? — показал я на голограмме, место под вражескими кораблями. — Мачта или что-то такое из моря прямо до кораблей поднимается. Две сотни километров высотой, прямо из воды торчит. Вот что это может быть, по вашему мнению? Предлагайте идеи, господа офицеры.

— Это, очевидно, какая-то орбитальная конструкция, — произнесла Даша. — Место подходит, экваториальный пояс. Может лифт?

— Мелковато, — пробормотал я. — И станции орбитальной нет. И где вокзал? Под водой? А нафига? Там бы космодром подскока уместен был бы на каком-то искусственном острове. Это что-то наше, человеческое, но не общественного пользования. Может, что-то производственное?

— Индустриальный подъемник, — уверенно произнесла, Даша прищурившись. — Мы на Гиацинте похожие раньше строили, для подъема модулей на орбитальную верфь из специализированных цехов на поверхности планеты. А здесь он под водой, я даже понимаю, почему. Для охлаждения высокоэнергетических контуров и получения водорода и кислорода из воды промышленным электролизом.

Двигатели, подумал я. Это точно двигатели. Те самые. Может, там действительно подводное производство. Выходит, они их там производят, а тут же поднимают двигатели с планеты. Но это точно двигатели. Сходится. Пазл сходится.

Не кондиционеры же они тут поднимают.

И корабли на орбите, как мы определили, не транспортные, а ордынские боевые, кроме одного непонятного силуэта. Тот — натурально имперский корабль, что Орде не свойственно. И с ним еще придется разобраться, что это за зверь такой, волк в овечьей шкуре сюда забрался. Никогда такого ещё не видел.

Орда чужие корабли не использует.

Ну, Орда раньше и двигатели наши не использовала. Но вот настал этот счастливый момент.

Значит, вот здесь они добыли эти двигатели второго поколения. Вот где они ими прибарахлились.

— У двигателей второго поколения был отработал подобный техпроцесс, только применялся очень редко из-за дороговизны, — подтвердила Октавия.

Но они их не вывозят. Корабли тут только боевые. А значит что? Что это значит? Ну? Стратегический ум? Давай, выдай годноту. Зря ли я тебя столько лет тренировал? Что они там делают с этими двигателями?

Мои офицеры ещё что-то говорили, обменивались предположениями, а Иоланта и Даша молчали и внимательно следили за мной, за выражением моего задумчивого лица.

Корабли и двигатели. Они их устанавливают. На вот эти корабли снизу. А вот это дивизион сверху их прикрывает от всяких неожиданностей, вроде появления меня любимого. Безжалостного и неотвратимого. Ну и моего флота тоже…

И это, похоже, правильный ответ. Орда перевооружается. Прямо сейчас они меняют свои старые двигатели на наши более прогрессивные.

А что это значит? Ну?

А значит это, что прямо сейчас в нижнем ордынском дивизионе минимум часть кораблей малофункциональна, потому как двигатели у них не в рабочем состоянии в той или иной степени. Значит, половина вражеского флота — сидячие утки.

Бинго и джек-пот в одном сияющем флаконе.

Я критически покрутил в голове эту воодушевляющую мысль. Верхний дивизион либо на своих прежних двигателях, либо уже на наших новых имперских. А в нижнем — точно двигатели во состоянии демонтажа-монтажа. Жаль, мы не наблюдали за процессом непрерывно и не можем предполагать более уверенно, сколько времени они тут уже висят и на какой стадии завершения монтажные работы.

Но могу с высокой долей вероятности предположить, что скорее всего в нижнем дивизионе двигатели в разной стадии готовности. Корабли так плотно стоят потому, что там сейчас для ускорения процесса одновременно работает несколько бригад демонтажа, установки, наладки, тестирования, со сдвигом графика, с переходом монтажников с корабля на корабль. И возможно, дополнительный персонал, для обучения экипажа и командования обращению с новой технологией. Но при двух последних стадиях мы бы наблюдали какие-то термические выбросы, следы прогрева, какую-то активность короче, а этого еще нет. Значит, еще ни один установленный двигатель, если такие уже есть, не проходил тест на холостом ходу.

Это значит, мы прибыли весьма вовремя. Хотя мы видим картинку минимум сорокачасовой давности. Информационный релятивизм во всей своей непоколебимости.

И я без понятия налазят ли на Орду эти мои человеческие понятия.

Но за сорок часов принципиально ситуация не изменится.

Мои люди ещё обсуждали какие-то возможности, ещё не зная, что я уже всё понял.

— Я понял, — произнес я щелкнув пальцами и все тут же замолчали. — Я знаю, как мы их уделаем.

Еще полчаса ушло, на объяснение хода моей мысли, возражения, разрушение альтернативных версий и прочие изыски ритуальной военной демократии, которые предполагал такой военный совет. Если хочешь просто приказать — приказывай, а не выноси на обсуждение. Но я хотел, чтобы мои люди росли и разделяли мой взгляд на вещи, а это значит, они должны участвовать в принятии окончательного решения. Поэтому я терпеливо слушал, как они приходят к моей мысли своим длинным окольным путем. Но приходят один за другим.

За мной сила, потому что я прав.

— Очевидно, его Высокопревосходительство прав, — подвел итог длительного обсуждения старший из Сирот, Святослав Эдмундович. — Но хотелось бы быть уверенными. Уточнить дислокацию. Их совокупный залп, всё-таки, значительно больше чем у нас, даже если половина кораблей действительно не на ходу. Мы могли бы разбросать спутники-шпионы, как делали это во время Войпельской компании, и собрать дополнительную информацию.

— Если мы будем выбрасывать спутники слишком близко, они наверняка детектируют выход множества объектов из гиперброска в окрестностях Помпеи, — задумчиво произнес я. — И уж как-то да уловят, что ими кто-то интересуется и оживятся. Сами предупредим их о своем появлении.

— Это не Войпель, это Орда. — согласился Макс. — Они их точно заметят.

— А есть ещё автоматические патрульные станции, — добавил я. — Две станции минимум для дозора за обратной стороной Помпеи. А может, и дальше в космос вынесены, я бы так сделал, чтобы не подловили как раз в такой провокационной позе и на самом интересном месте.

— Значит, реальную внезапность мы обеспечить не сможем? — произнес коренастый Сирота, Мстяслав или Мстислав, никак не запомню, как оне себя просил правильнее называть.

— Нам не стоит рассчитывать на внезапность, — покачал я головой. — Скорее всего, ничего не выйдет. Внезапный бросок, сближение, пока они беспомощны. Нейтринные детекторы Орда не использует. Но о том, что мы близко, они узнают по ударной волне водорода и прыжковым лучевым сигнатурам за пять минут до нашего появления.

— Так может, тут вообще ничего не выйдет из этой затеи? — выдал Мстислав. — Может, отойти, стянуть кораблей с соседних систем? У нас же как минимум два крейсера и четыре корвета в трёх днях подлёта! И тогда вернуться?