Чтение онлайн

— Ты бы видел, что от них осталось! — внезапно вступился Перельман за «Геркулеса», смущенного до немоты вниманием заслуженного ветерана. — Малец, да молодец! Хватка есть. Дельная смена растет.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто кого сменит, — недовольно пробурчал старый маньяк Песецъ, не настроенный признавать чьи-либо заслуги вот так запросто. — А тебя, Яша, я смотрю, провести нетрудно.

— Да я вообще доверчивый, — заржал Перельман. — Я сам обманываться рад!

— Во-во, — пробурчал Песецъ. — Размечтался окурок…

— Вот же ты, рухлядь траченная, — расстроился Перельман. — Тебе такому только душу раскрывать! Так ты в неё не применишь сразу плюнуть. Тьфу на тебя такого.

— Ты на кого это плевать собрался, бульдог карманный? — немедленно рассвирепел Песецъ. — Длиной еще не вышел, в меня плеваться!

— Ой, посмотрите на него! — захохотал Перельман. — Зайку обидели! В своё собственное рылом макнули! Обтекай теперь, мелкое млекопитающее!

Ну и тому подобное, как обычно. Дальше я их препирательства не слушал. В штабной отсек под дружные аплодисменты моих офицеров вступила Иоланта в окружении своих верных горничных в стильных черных военных скафандрах.

— Живая, — произнес я, вскакивая из адмиральского кресла и обнимая её прямо в закопченном, фонящем радиацией скафандре. Потом форму поменяю.

— Я его сделала, — пробормотала ученица. — Я его обошла…

Это она про ранг в Системе, дурочка. Превзошла Вовку Крестовского, обошла на повороте.

— О, да, — усмехнулся я. — Обошла. Он тебе этого точно не простит.

— Пусть привыкает, — а ученица то настроена бескомпромиссно…

— Пожалей парня, — примирительно произнес я. — Куда ему столько расстройств.

— Ничего, переживет, — бессердечно отозвалась Иоланта. — Я же пережила!

Ох, чувствую тяжелые деньки наступают в моем ближнем кругу. Вон, вижу, Вова сидит букой, не приветствует, и руки аплодисментами не марает. Он ни с чем не смирился и ничего не простил. Мдя. Надо бы у него лопату мою мемориальную отобрать, на всякий случай, пока он её Иоланте в черепушку случайно в сердцах не воткнул. Раз восемь, так. Мдя…

— Ладно, — произнес я, считывая данные с её медблока. — Обезвоживание, стресс, предельное утомление, облучение, всё понятно. Проводите эрц-герцогиню в госпиталь, дорогие горничные, и не возражать мне! Нам только посттравматического синдрома в твоем исполнении не хватало. Адмирал приказывает отдыхать. Выполняйте, мичман.

— Есть, Ваше Высокопревосходительство, — уныло отозвалась Иоланта.

Давай-давай, иди, эрц-герцогиня. Вас с Вовой лучше пока разделить.

Когда горничные увели Иоланту отдыхать, а штабные офицеры вернулись к своим обязанностям, я уселся обратно в свое монументальное противоперегрузочные адмиральское кресло с бронеспинкой, и покосившись на закипавшего от злости Крествовского проговорил:

— За самоуправство в условиях боевых действий, я её решил пока не наказывать, но это пока. Мне нужна твоя помощь, Владимир. Предложи мне несколько вариантов наказания для мичмана Хитклиф-Цербской. В рамках устава, не сильно жестоких, с учетом положительных характеристик.

О! А Вова то сразу воспрял! Загорелся даже!

— Да я! — задохнулся он от широты открывавшихся возможностей. — Да я хоть двадцать придумаю! Значит так! Десять нарядов вне очереди на замену батарей у сервов, десять на чистку камбузной канализации, и еще десять на…

Экий он креативный становится, когда его лично задевают. Ну ладно-ладно, пусть пока помечтает, выпустит пар. А у меня и другие дела есть.

— Так, парни! Макс! Евгений! Вы подобрали капсулу? — осведомился я. — Что там?

— Тут послание для вас, Ваше Высокопревосходительство, — осторожно доложил Принц Евгений.

— Что еще за послание? — тут же в ответ насторожился и я. — Почему для меня?

— Ну, тут внутри человеческая голова, — недовольно пробурчал Макс. — И он говорит, что это послание для вас.

Кто говорит? Чего, блин?!

— Голова говорит? — уточнил я.

— Голова-голова, — подтвердил Макс. — Он говорит, что он капитан с того корабля, который вы «Полоумной Химерой» прозвали. С Сура. Тут система жизнеобеспечения в капсуле не дает ему умереть. Говорит, что у него послание для вас. Так и сказал, для командира эскадры на орбите Помпеи. А это вы.

— А это я, — задумчиво повторил я.

Говорящих голов мне ещё по почте не прислали. Что-то новенькое в обычаях этой войны…

— Ну, везите его сюда, — заключил я. — Послушаем, что эта голова нам скажет.

Тем временем Сироты Войны добили с почтительной дистанции последние ордынские остовы, ещё догоравшие на орбите над Помпеей. С приличной дистанции, чтобы не получить от них предсмертный выброс миллионна вакуумных некродеснтников. Лучше и надежнее вот так, издали, спалить их всех.

Блин, мы победили.

Большое дело сделали.

И хотя у меня в эскадре нет ни одного корабля без тех или иных повреждений, мы ни одного не потеряли. Двенадцать-ноль, отличное соотношение. всегда бы так.

Нужно отправить собранные нашими кораблями тактические данные в мой генеральный штаб на Гербере на учет и анализ, передать сообщение о победе в Адмиралтейство на Первопрестольной и в секретариаты союзных домов, ну и в информационную сеть Империи слить нарезку воспоминаний непосредственных участников, да понажористее, покрасочнее. Октавия этим займется. Победы привлекают волонтеров и энтузиастов в наши ряды.

А потом в мой штаб нагрянула сама Ольга Сергеевна Ледовская-Жувак, чрезвычайный посол лично.

И судя по состоянию ее гардероба, один из наших головокружительных маневров она встретила в месте, не защищенном локальной искусственной гравитацией. Как она выжила-то?

— Ольга Сергеевна! — радушно приветствовал я её появление у меня на пороге. — Что-то вы бледны. Кажется, вам не хорошо? Может вам прилечь?

— Во имя всего человечества, — проговорила посол, пошатнувшись и прислонившись к переборке. — Ну кто так водит? Я всю обзорную палубу уделала, натурально.

Ага, вот где она была.

— Обзорная палуба отключается от поддержки систем жизнеобеспечения и гравитаторов в первую очередь, — произнес я. — У нас были повреждения в носовой части, пришлось перенаправить ресурсы. Вам повезло, что обошлось без серьезного ранения.

— Да ладно, — махнула Ольга Сергеевна рукой. — Что я, при нулевой гравитации не бывала? Но вот это осевое вращение, ох, кажется меня вывернет снова.

— Противоперегрузочный пакет послу! — немедленно скомандовал я.