Чтение онлайн

Я оказался в своих покоях в Беспощадном Пределе. Мне не доводилось спать здесь уже много лет.

Откинув голову назад, я закрыл глаза и подождал, пока не пройдет волна тошноты.

Хельга прищелкнула языком.

– Забрать детеныша из гнезда – не лучшая идея, ваше высочество. Вам повезло, что раны оказались не слишком опасными.

– Выбора не было.

Хельга что-то напевала, перевязывая мне грудь.

– Можно было там его и оставить.

Я подумал о маленьких дракончиках, которых мы не спасли. Я был готов еще хоть десяток таких ран получить, если бы это помогло им выжить.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты настолько же зла, насколько талантлива в целительстве?

Улыбка на ее лице была острее скальпеля, которым она разрезала ткань.

Я приподнялся на локтях и засипел от нестерпимой боли. Окинул взглядом свои раны в надежде на то, что увижу зажившую плоть там, где ее прикрывали бинты, однако боль развеяла эти мечты.

Одна повязка была туго обмотана вокруг моей груди, чтобы закрыть раны на спине. Я понятия не имел, как они выглядели, но снадобье, которым была пропитана ткань, воняло просто адски.

– Вэл уже отнесла детеныша в пещеру, где он будет жить?

– Да. Она отвела туда этого маленького кусаку вскоре после вашего возвращения.

Хельга закупорила банку с лекарством и поставила ее на прикроватную тумбочку.

– Это был токсин или яд?

Я вздрогнул, хотя Хельга со всей осторожностью помогла мне сесть, подложив под спину дополнительную пуховую подушку.

– Насколько я могу судить, токсин. И очень мерзкий.

Она кивнула на банку с подозрительной коричневой жидкостью на ночном столике.

– Вам придется еще несколько дней обрабатывать рану дважды в сутки. Все должно хорошо зажить.

– Сделаю все, что в моих силах, но ничего не обещаю.

Я прислонился головой к стене, уже устав.

– Мне нужно проводить конкурс, не могу же я пахнуть нечистотами, невесты такого не одобряют.

– Поступайте как знаете, но гниющая плоть может стать еще худшей преградой для любви.

– Если кому-то не по душе моя зловонная плоть в худшем проявлении, значит, они не заслуживают меня в лучшем виде. Так ведь гласит пословица смертных?

Хельга собрала свои снадобья и пошла к двери, бормоча что-то себе под нос. Она десятилетиями следила за моим здоровьем и, может статься, за это время стала мне ближе родной матери.

Когда она ушла, в комнату проскользнул Зависть. Он с отвращением посмотрел на повязку и сказал:

– От тебя воняет, как от дохлой козы, которая несколько дней жарилась на солнце.

– Какие необычные подробности! Сожалею, что тебе довелось с таким столкнуться.

Я на мгновение закрыл глаза, но тут же открыл их снова.

– Как себя чувствует дракон?

– Он в безопасности. Похоже, ему нравится жилище на твоей территории. Он гонялся за хвостом и ловил мотыльков. А еще этот мелкий засранец покусал Вэл.

Я выдохнул. По крайней мере, поиски стоили потраченных усилий.

– Появились ли известия о других детенышах?

Зависть покачал головой.

– Судя по тому, что удалось выяснить моим шпионам, за год в стае не появилось новых детенышей, кроме этих троих.

Ничего странного в этом не было. Ледяные драконы жили долго и производили на свет всего несколько детенышей раз в сто лет или около того. Однако потерять две трети нового выводка было чудовищно. Сложно даже представить, как много силы я потеряю, если стае не удастся восстановиться.

Я надеялся, что в других стаях дела обстоят лучше. Пока что во время патруля мы не нашли подтверждений тому, что они поддались такому же безумию.

– По крайней мере одного мы спасли, – наконец сказал Зависть.

Я так сильно сжал челюсти, что они заболели.

Независимо от того, что происходило с драконами, спасение всего лишь одного дракона не делало нас героями. Прошло несколько часов с тех пор, как я получил мрачное известие о том, что драконы, по всей видимости, напали на собственных детенышей. Но я действовал так быстро, как только мог, чтобы не вызывать подозрений.

Если только я не хотел, чтобы желтые газеты начали расследование о том, что я делал, когда конкурс еще не начался, мне ни за что нельзя было покинуть чаепитие ради того, чтобы разыскать Вэл и прочитать послание, не побеседовав с каждой из претенденток. А затем пришлось заняться ситуацией с Адрианой в подземелье.

– У детеныша радужные глаза, – сказал я. – А значит, то, что повлияло на взрослых особей, еще не причинило вреда детенышам.

Казалось, брат собирался сказать что-то еще, но вдруг перевел взгляд на одинокое окно, расположенное высоко в стене.

– Твоя клятва с журналисткой – это проблема.

Я ждал, когда он заговорит об этом. Так и думал, что этот ублюдок выберет подходящее время. Сейчас мне было никак не встать и не уйти, и он, черт возьми, прекрасно это понимал.

– В связи дело или не в ней, но я уже десять лет говорю, что она и есть проблема.

Моя неудачная попытка пошутить провалилась.

– Ты пострадал, потому что сражался не в полную силу. Ты был слишком далеко от нее.

Я сжал челюсти. Ощущался некий… дискомфорт. Я ожидал почувствовать легкую боль, но был удивлен, когда она оказалась намного сильнее, чем ожидалось. У меня появилось смутное подозрение, что боль чувствовалась сильнее из-за того, что без спаррингов с драконами я утратил силу. Мне нужно было как-то подпитать свой грех, иначе у всех нас вскоре возникнут серьезные неприятности. Раньше я ни с кем не заключал клятв на крови, но даже если бы опросил всех братьев об их состоянии после такой клятвы, болевой порог у всех был разный.

Надеюсь, Адриана была в постели и не заметила смутных отголосков того, что со мной происходило.

– Нет такого, с чем мне было бы не под силу справиться.

– Может быть, в этот раз, – сказал он со вздохом. – Но что произойдет, когда драконы откочуют дальше на север? В следующий раз тебе придется взять ее с собой в Беспощадный Предел, чтобы избежать потери силы.

– Ни в коем случае. – Я бы и близко не подпускал Адриану к драконам, пока ситуация не разрешится. – Я справлюсь.

– Чтобы сохранить ее или твой секрет?

– А какое это имеет значение?

Он долго смотрел на меня, а затем снова отвернулся к окну.

– За последние несколько дней возросла частота нападений.

Тон Зависти был чересчур небрежным, а это означало, что к ситуации он относился даже очень серьезно.

– К чему ты клонишь?

– Когда одни чары подавляют другие, это приводит к хаосу.

– Черт возьми, что это значит, Леви?

– Скоро узнаем.

Наконец он перевел взгляд на меня.