Чтение онлайн

В избу Ждан ворвался, запыхавшись, дверь захлопнул, на засов запер и спиной к ней прижался, дух переводя и оглядываясь. В большой комнате возле печи возился оборотень. Огонь озарял его лицо, причудливыми тенями разукрашивая. Царевна без памяти боком на скамье лежала, глаза смежив. Волк её в куртку свою завернул, да рукавами связал. Девица хоть и росточка среднего была, да худая, узел как раз на спине получился.

Ждан вещи на другую скамью скинул, за стол уселся. Подумал и принялся запасы из мешка доставать, на стол накрывать. Серый тем временем самовар раскочегаривал, на царевну поглядывал, чтоб момент не упустить, когда очнется. В четыре руки напарники быстро справились и уселись ужинать.

— Так кто ж тогда царевна, раз не ведьма, не колдунья и не баба Яга? — проглотив первый кусок, вернулся к разговору Ждан и уставился на оборотня вопросительно. — Кто хуже? На кикимору не похожу. Не русалка и не навка вроде…

— Хых… — хмыкнул Серый, кружку литровую к губам поднося, чай пробуя на сладость. — То нечисть известная, при хорошем подходе безобидная, — Серый зажмурился, делая глоток. — Хороший чаёк, не обманул трактирщик, свежих травок дал.

— Кто ж тогда? — заерзал Ждан, баранку подхватывая, в кружку окуная.

— Двоедушница она, думаю… По всему видать — полукровка…

Принц поперхнулся чаем, на спящую царевну покосился и тихо уточнил:

— Двоедушница? Это которые могут тело свое покидать и в любое существо перекидываться, путешествуя по мирам? А… после смерти в упырей обращаются? — Ждан сглотнул, побледнел и перекосился весь, представив на секундочку, что может со скамьи подняться, ежели девица окочуриться.

— Хм… И чему вас только учат в ваших царских школах… Одни сказки сказывают, как погляжу, — оборотень хмыкнул и тоже на девушку глянул.

Принцесса по-прежнему лежала на боку, спелёнутая волчьей курткой, и не шевелилась. Может, спала, а может — прислушивалась. В избушке ненадолго тишина наступила. Оба мужчины, разом умолкнув, прислушались, пытаясь дыхание девичье услышать.

— Вроде спит, — прошептал Ждан, первым не выдержав молчания.

— Спит… А если и не спит то ничего нового о себе не узнает. Да, красавица? — неожиданно громко позвал Серый царевну.

Царевна нежно губы в улыбке растянула, и глаза свои бездонные распахнула. Принц торопливо зажмурился и отвернулся, молитву Роду зашептал, с трудом слова вспоминая слова заветные от колдовства сглаза лихого да подчинения колдовского. Оборотень усмехнулся, взгляд на губы алые перевел, стараясь из виду девицу не выпускать, но и зачарованной силе не поддаваться.

— Опусти ресницы-то, чай, не по твою душеньку пришли, по добро договориться хотели, — спокойный и уверенный голос напарника привел наследника в чувство.

Но страх лапой мохнатой сердце сжавший, не отпускал ни на секундочку. Перед глазами так и стояла сцена на опушке: Серый, замерший на коленях посреди поляны с царевной на руках. Ножом пырнуть волка в тот момент, как два пальца отрубить в один присест мечом-саморубом. Не спасти, не отвести удар смертельный.

Ждан осторожно развернулся, из-под ресниц по лицу Берендеевны взглядом пробежался. Царевна улыбалась, но бездну в зенках своих приглушила. Чернобровая, румяная, бледноватая на вкус наследника. То ли дело фея его разлюбезная! И стройна, Ю и высока, и… глаза большие фиалковые! А тут и глянуть не на что! Принц губы поджал, исподтишка девицу разглядывая, вспомнить пытаясь, кого она ему напоминает.

«Точно! Гидра Лернейская! Вот уж жердь худая да черная! — как наяву увидал принц красотку заморскую с косами темными тонкими, до пят змеящимися. — Уж не родственница ли?»

— Как звать-величать вас, добры молодцы? Пошто в избу к Яге пожаловали? — еще нежнее в улыбке губы растянув, молвила царевна голосом бархатным, завораживающим.

— Ты, красавица, шутки кончай шутить, — в голосе оборотня нотки стальные зазвучали. — Не то железо нацеплю, не погляжу, что царёва дочь. Да и н еЯГа ты вовсе, — хмыкнул Серый и смело в глаза колдунье глянул.

— Ай и умен ты, зверь, не по летам да не мо меркам здешним, — расхохоталась царевна, зубки жемчужные обнажив.

Ждан вздрогнул и во все глаза на принцессу уставился, глупо улыбаясь, фею в одночасье позабыв. Краше красного солнышка показалась ему Берендеевна со второго раза. Сердечко в груди наследника так и запело-затрепетало, мысли хмурые таки оседлали ум за разум зашедший: «Это как же такую красоту да в жены чужеземцу отдавать? Не бывать этому!»

— Угомонись, я сказал! — негромко рыкнул Серый и все наваждение как рукой сняло.

— Развяжи, руки затекли, — улыбнувшись улыбкой человеческой попросила царевна. — Да не буду больше, Навью клянусь.

— Знаю я ваши клятвы навьи. Три раза перепроверь, прежде чем поверь, — фыркнул волк и поднялся со скамьи, чтобы девицу из куртки своей выпутать. — Чаю будешь? — махнул рукой к столу приглашая.

— Благодарствую за угощение, — кивнула Берендеевна, довко оджеду с чужого плеча с себя скидывая, плащ свой снимая, платье оправляя. — Там у меня малинки на полке стоит, доставай с полки, угощаю, — кивнула на закуток возле печи, занавесочкой белой вышитой прикрытый.

— Достать — достану, а пробовать сама будешь, — молвил оборотень, шагнув к полкам. — Не с того встречу начали, чтобы с рук твоих угощенье принимать.

Ждан сглотнул, побледнел в очередной раз: мысленно он уже вареньице на лепешку намазал да с чаем откушал в удовольствие.

— Ну, как знаете, гости дорогие как знаете, — развела рукам царевна, наливая в кружку распиную глубокую чай ароматный. — С чем пожаловали? Дело пытаете, али от дела лытаете?

— Сватать тебя пришли, царевна, — брякнул Ждан, не подумав, да так и замер, затаив дыхание и ругая себя на все лады.

— Сватать? Неожиданный подход к сватовству! Это где ж вас так девице руку и сердце предлагать учили? — расхохоталась царевна и закашлялась, чаем поперхнувшись.

Оборотень, не долга думая, постучал по спине девичьей, желая помочь.

— Ух и лапищи у тебя, — замахав руками на помощничка, прохрипела Берендеевна. — Чуть не прибил окаянный.

— Ну извини, — буркнул Серый, долил себе чаю и самоустранился, никак на призывы Ждан не реагируя: сам заварил разговор, сам и хлебая ложкой чайной, явственно на физиономии обортня поступило.

И Ждана как прорвало: выложил царевне все как на духу, а только когда закончил испугался собственной правдивости: не царское это дело — не дипломатично и не практично карты открывать да откровенничать, с просьбой обращаясь.

Принц не заметил, а вот оборотень приметил: блеснули-таки глазки царевны бездной адовой, сверкнула улыбка предвкушения на губах коралловых. Жадно слушала царская дочь историю влюбленного царевича, что-то про себя прикидывая.

— А, пожалуй, соглашусь я, добры молодцы, на предложение ваше заманчивое, — помолчав, молвила Феврония. — Да только с батюшкой говорить нам не след, не отпустит он меня замуж в страну Эукариотию. Не люб ему государь Протист Первый Симбиогенович.