Чтение онлайн

— Что ж так? — поинтересовался Серый, в упор царевну разглядывая, мысли потаенные вылавливая с лица.

— Дык увел батюшка мой во времена давние невесту у императора — матушку мою сманил, — зыркнула на оборотня царевна, потянувшись за баранкой. — Вот с тех пор и враждуют они. Война у них холодная. И на уступки друг другу не в жизнь не пойдут.

— А тебе какой резон замуж за Протиста выходить? — чутье волчье рычало: не верь царевне, подвох в согласии.

— А мне империя уж больно нравится. Любопытно мне: как человеки магию с техникой скрестили.

— Так на экскурсию скатайся и все дела. Тебя замуж зовут. Муж н рукавица, с белой ручки не стряхнешь, да за пояс не заткнешь, — упрямо выпытывал волк подноготную царевниного желания.

— А и стряхивать не буду, — свекрнула глазами бездонными Феврония. — Али сам не испытал?

Оборотень вздрогнул, но взгляд не отвел.

— Испытал. А коли не сработает?

— А вот тогда и посмотрим, — хмыкнула царевна, косу через плечо перебрасывая, ленту черную выплетая.

— Зачем тебе замуж за Проьтиста надобно? — плюнул Серый на дипломатию.

Царевна, косу заново заплетая, помолчала малость, но ответила:

— Знаний новых хочу. Душит меня воля батюшкина, не позволяет в силу полную войти, себя испытать да магию свою показать.

— Дык может неспроста душит-то? Сила-то по материнской линии просыпается?

— Умен ты, Серый, не по годам, как я погляжу, — вновь молнии черные в глазах царевны промелькнули. — А хоть бы и так? Что я могу? Матушкиной силы не обрету, полукровка я. А вот… — спохватилась дочка царская, торопливо бант завязала на кончике, глазками в сторону принца стрельнула, улыбкой медовой растеклась и молвила. — Вы вот что, вы тут оставайтесь, а я завтра к вечеру вернусь в изубу за вами. Вещички кой-какие девичьи соберу, приданное свое прихвачу, и отправимся к женишку.

— Да что ты пристал-то, — опомнился Ждан, отмерев и заулыбавшись в ответ. — Царевна согласна, а ты все отговорить пытаешься! Будто и не хочешь вовсе домой вернуться, да блюдечко треклятое Соловью привезти, — недовольно фыркнул в сторону напарника.

— Ну так, значит так, — прихлопнул оборотень ладонью по столу, точку в разговоре обозначая. — Подскажи хозяюшка, где тут у тебя спать-переночевать примоститься можно? Провожать тебя, поди, не нужно, сама дойдешь?

— Вон в том шкафчике подушки-покрывала найдете, скамейки широкие. А хотите, полезайте на печь вдвоем, — съязвила царевна, из-за стола поднимаясь. — За хлеб-соль благодарствую, добры молодцы. Домой сама доберусь. Как всадник черный во двор заявится, так и меня поджидайте с кладью дорожной.

— А позволь спросить тебя, дочка царская, — тут де встрепенулся Ждан. — Что за всадник такой? И куда девается? Не нашли мы и следа наездника с жеребцом вороным во дворе твоем.

— Да то помощнички Ягини, сестры моей. Изба-то её, не моя, — хмыкнула Феврония, плащ на плечи накидывая.

— А что делает, какую роль играет, куда пропадает? — забросал принц царевну вопросами.

— Черный всадник да на черном коне — это ночка темная.

— А белый — утро ясное?

— Белый — это день. Сегодня и третьего заприметите: в одеждах алых на коне красном наездник в мир выйдет и обратно зайдет к вечеру.

— Солнце красное? — догадался Ждан, вопросительно на царевну глядя.

— Угадал, — улыбнулась Феврония, капюшон накидывая. — И все они — помощники бабы Яги.

— А хозяйка избы где? — сверля тяжелым взглядом Берендеевну, поинтересовался оборотень.

— Так по мирам гуляет, травки-муравки ищет, книжки премудрые, — стрельнув недовольным взглядом в сторону оборотня, ответила девица. — Пора мне, добры молодцы. Уже и белый день за ворота вышел. Хватятся меня скоро.

— Домчать? — поднимаясь со скамьи, предложил Серый и уточнил в спину. — Хозяйка гуляет, а тебя, значит, избу охранять приставила да за помощничками приглядывать?

— А домчи, — стремительно разворачиваясь лицом к волку и гася пламя адское в глазах черных, согласилась царевна.

Кабы не волчье зрение да звериная интуиция, не заметил бы, не учуял оборотень ни молний злых в глазах не раздражение от вопросов его.

— Сестра она мне, — царевна быстро себя в руки взяла и великим терпением пояснила. — Когда уходит Ягиня в странствия, я ночами тут обретаю, от дворца и батюшкиных слуг отдыхаю. Книжки читаю, волшбу новую пробую. Силу свою призываю, чтоб не задеть кого во дворце. А слугам ягининым пригляд не нужен. Другие они. Свои у них задачи да стратегии. Я им не мешаю, они меня не трогают. Все, допрос окончен? Светает уже, домой мне пора, — резко закончила речь свою Берендеевна и вылетела, не оглядываясь, за порог.

Серый шагнул вслед за девицей, на ходу велев Ждлану никуда не отлучаться, его ждать. А еще лучше со стола снедь прибрать да спать укладываться.

Как только с Берендеевной за побег-сватовство договорились, закружилось-завертелось время и дела с великой скоростью, Ждан и опомниться не успел, как снова в Вечном лесу оказался вместе с волком и блюдечком ге-не-ти-чес-ким. И вроде все хорошо: и дело сделали, и Соловья с женой помирили, кабы не Серый со своими сомнениями, и вовсе наследник из головы приключения выбросил бы.

Быстро волк домчал царевну до стен белокаменных. По дороге всё пытался выяснить, надолго ли сестрица её отлучилась, когда вернется. Феврония все хохотала да отнекивалась. Мол, знать не знаю, ведать не ведаю, Ягини уже год как дома нет. Только письма от нее путями неизвестными во дворце оказываются. В записочках о житье-бытье сестрица коротенько сказывает, да велит в дубле дуба садового, на котором белка живет, ответные записочки оставлять.

Уж рыжую и переселял батюшка Берендей, чтоб дупло то обсмотреть да выяснить, как письма к дочери старшей доставляются. да только все бес толку. В гнезде беличьем запасы ядрышек изумрудных и скорлупок золотых только и нашли. Маги-волшебники ничего больше не обнаружили: ни лей-линий, ни переходов, ни порталов в какой другой мир.

Письма продолжали загадочным образом появляться у батюшки на столе раз в неделю, и так же таинственно исчезали из дупла ответы царя. Присутствие белки и соглядатаев, коих государь приставил ля слежки за животинкой и весточками, раскрытию тайны не способствовало. Белка злилась на суету вокруг дерева, но орехи исправно грызла, песенки для глазеющих за монету звонкую пела. А когда не видел никто, скорлупками в головы шпионов пуляла, норовя непременно в лоб али в глаз попасть. И ведь попадала точнехонько, рыжая душа! Так и ходила батюшкина гвардия кто с фингалом лиловым, кто с шишкой сиреневой.

Оборотень слушал цареву да на ус наматывал байки девичьи. А самого тревожная мысль за старшую царевну не отпускала: не бывало такого, чтоб Ягиня добровольно так надолго владения свои покинула, избу невесть на кого оставила. Но как не выпытывал по дороге во дворец царский у Февронии слухи да россказни, так ничего путнего и не выпытал.

Царевна горе-напарников не обманула, в тот же день к вечеру. Только всадник черный покинул ягинин двор, показалась Берендеевна на краю поляны. Ждан с Серым быстрёхонько собрались, пожитки свои скудные в мешки заплечные покидали, девицу подхватили на волчью спину и отбыли по лесам, по горам, через реки-моря в сторону государства Эукариотии.