Туман пророчеств
Шрифт:
"Я не знаю."
«Это бог в ней», — сказала Бетесда сверху и позади меня, её голос был полон благоговения. «Тот же бог, что заставляет её пророчествовать, должно быть, разрывает её изнутри на части».
Вокруг нас собралась толпа, напиравшая со всех сторон.
«Отойдите все!» — крикнул я. Кассандра снова вцепилась в меня, но хватка её слабела. Веки её затрепетали и опустились. Она пошевелила губами, но не издала ни звука.
«Кассандра, что случилось? Что случилось?» — прошептала я.
«Яд», – сказала она. Голос её слабел. Я едва слышал её сквозь шум толпы. «Она меня отравила!»
«Кто? Что она тебе дала?» Наши лица были так близко, что я чувствовал её лёгкое дыхание на своих губах. Её глаза казались огромными, синие зрачки затмевали огромную черноту.
«Что-то в напитке…» — сказала она. Я едва её слышал.
Она снова содрогнулась, затем замерла. Я почувствовал последний, долгий выдох на своих губах, странно холодный. Пальцы, сжимавшие
Мои руки расслабились. Её глаза остались открытыми, но жизнь из них ушла.
Толпа напирала. Диана оттолкнулась от меня и взвизгнула. Давус рявкнул на зрителей, чтобы те отошли, и грозил кулаками тем, кто не торопился. Когда они расходились, я слышал обрывки возбуждённых разговоров:
«Ты видел? Она умерла на руках у старика!»
«Кассандра — так ее называли люди».
«Я слышал, она была вдовой погибшей на войне. Сошла с ума от горя».
«Нет, нет, нет! Она была британкой, с севера. Они все сумасшедшие. Красятся в синий цвет».
«Мне она не показалась синей! На самом деле, даже очень красивой…»
«Я слышал, что она была весталкой, нарушила обеты и позволила себя похоронить заживо. Ей удалось выбраться из могилы, но в итоге она сошла с ума».
«Чепуха! Ты всему поверишь».
«Я знаю только, что она могла видеть будущее».
«Могла ли она? Интересно, предвидела ли она это?»
Я с трудом сглотнул. Мне хотелось прижаться губами к губам Кассандры, но я почувствовал на себе взгляды жены и дочери. Я повернулся к Диане, стоявшей рядом со мной на коленях. Как же должно было выглядеть моё лицо, чтобы дочь смотрела на меня с такой жалостью и недоумением? Я поднял взгляд на Бетесду. Долгое мгновение она не выражала никаких эмоций, а затем вдруг тревожно подняла брови.
«Редиска!» — закричала она, ударив себя руками по лицу.
Во всей этой суматохе кто-то их украл.
OceanofPDF.com
Туман пророчеств
III
Впервые я увидел Кассандру на Форуме. Это было в середине января. Когда я пересчитываю месяцы по пальцам, я понимаю, что с первого дня моей встречи до последнего прошло меньше семи месяцев. Какой короткий срок! И всё же в каком-то смысле мне кажется, что я знал её всю жизнь.
Я могу точно назвать дату, потому что именно в этот день в Рим пришла весть об успешном переходе Цезаря через Адриатическое море от Брундизия до побережья Северной Греции. Несколько дней весь Рим затаил дыхание в ожидании исхода этой дерзкой авантюры. Седобородые самопровозглашенные мудрецы, проводившие дни на Форуме, сплетничая и споря, все согласились, независимо от того, поддерживали ли они Цезаря или Помпея, что Цезарь был безумцем, пытаясь пересечь море зимой, и ещё безумнее было пытаться сделать это, когда все знали, что у Помпея превосходящий флот и он правит Адриатикой. Внезапный шторм мог отправить Цезаря и всех его солдат на дно моря за считанные минуты. Или, в ясную погоду, флот Цезаря, вероятно, был бы перехитрен Помпеем и уничтожен прежде, чем они смогли бы достичь другого берега.
Однако Цезарь, уладив дела в Риме по своему усмотрению, был полон решимости перенести битву на Помпей, а для этого ему нужно было переправить свои войска через воду.
Весь предыдущий год, с того дня, как он перешёл Рубикон и в панике изгнал Помпея из Италии, Цезарь вёл кампанию за обеспечение своего господства на Западе: собирал войска из своей крепости в Галлии, уничтожал помпеянские войска в Испании, осаждая порт Массилию, жители которой встали на сторону Помпея, и добивался своего провозглашения временным диктатором, чтобы назначать в Риме магистратов по своему выбору. Тем временем Помпей, изгнанный из Рима в смятении и беспорядке, выжидал в Греции, за морем.
настаивая на том, что он и его соратники-изгнанники составляют истинное правительство Рима, вынуждая восточных монархов присылать ему огромные пожертвования деньгами и огромное количество войск, а также создавая огромный флот, который он разместил в Адриатике с конкретной целью удержать Цезаря в Италии до тех пор, пока Помпей не будет готов сразиться с ним.
Кто из этих соперников оказался в более сильной позиции в начале того рокового года? Этот вопрос непрестанно обсуждался теми из нас, кто часто посещал Форум в те нестабильные дни. Мы сидели под слабым зимним солнцем на ступенях сокровищницы (разграбленной Цезарем, чтобы заплатить за своих солдат) или, как в тот день, находили место, защищенное от ветра, возле храма Весты и обсуждали злободневные вопросы. Полагаю, мне следует говорить «нас» и «мы», включая в эту группу неутомимых спорщиков, хотя я открывал рот реже большинства. В основном я слушал и думал, какая же мы все никчемная кучка невежд, слишком старая, немощная или увечная, чтобы нас заставили взяться за оружие обе стороны, и недостаточно богатая, чтобы нас вымогала какая-либо из сторон, чтобы мы отдавали золото или гладиаторов на службу. Под пристальным вниманием военачальников мы проводили дни, бездельничая на Форуме, излагая свои мнения по поводу последних слухов, споря и оскорбляя друг друга, скрежеща зубами и беспомощно ожидая, когда мир, который мы знали всю свою жизнь, придет к концу.
«Какое значение имеет то, что Цезарь завоевал Запад, когда все богатства Азии и зерно Египта находятся в распоряжении Помпея?»
Это сказал кроткий человек по имени Манлий, которого, казалось, одинаково беспокоила надвигающаяся гибель обеих сторон в конфликте. Манлий ненавидел насилие. «Не понимаю, почему Цезарь так рвётся переправиться. Он лишь попадёт в ловушку, расставленную Помпеем. Резня будет ужасной!»
«Почему Цезарь так рвётся переправиться? Это же очевидно. Когда дело доходит до прямого столкновения, меч против меча, у Цезаря явное преимущество». Так заявил однорукий Канинин, который, если верить его рассказам о сражениях, имел больше боевого опыта, чем все мы вместе взятые; он потерял правую руку, сражаясь за Цезаря в Галлии, и получил щедрую пенсию от своего…
Благодарный император. «Люди Цезаря закалены в постоянных сражениях. Годы, потраченные на завоевание галлов, затем поход на Рим, затем безумная погоня до Брундизия.
— Помпей едва выскользнул из этой петли! — и совсем недавно совершил небольшую вылазку в Испанию, чтобы положить конец тамошним врагам Цезаря.
«И не забудьте про осаду Массилии!» – сказал мой друг Иероним, массилиец греческого происхождения и единственный из группы, кто не был римским гражданином. Остальные терпели его присутствие отчасти потому, что я был его покровителем, но также и потому, что они немного побаивались его. Жестокая судьба привела к тому, что жрецы Массилии выбрали его козлом отпущения во время осады Цезарем. Его роль заключалась в том, чтобы взять на себя грехи всего города и в какой-то критический момент своей смертью спасти город от разрушения. Массилия действительно избежала разрушения, но по странному стечению обстоятельств Иероним оказался в Риме и жил в моём доме. Иероним был высоким и физически примечательным, с необычной манерой поведения. Начав жизнь как наследник одного из самых могущественных родов Массилии, но проведя большую часть жизни нищим, он сочетал в себе высокомерие падшего аристократа с хитрым прагматизмом уличного жителя. Он часто выступал в роли арбитра в нашей небольшой компании, поскольку не отдавал предпочтение ни Цезарю, ни Помпею.
Канинин фыркнул. «Осада Массилии! Я уже забыл о ней. Массилия была всего лишь прыщом на заднице Галла! Цезарь просто отправил Требония выдавить его, прежде чем он успел нагноиться».
Иероним поднял бровь. Как же он презирал родной город, пока жил, и как чуть не погиб там! С тех пор как он покинул Массилию, я ни разу не слышал от него сентиментальной тоски по этому месту. И всё же его раздражало слышать, как римлянин выражает презрение к городу своих греческих предков.
«Если «выдавливание прыща» Массилии, как вы выразились, было таким незначительным делом, — сухо сказал он на слегка высокопарной латыни, — то почему Цезарь вознаградил Требония, назначив его городским претором на год, и поручил ему реализацию собственного плана Цезаря по укреплению римской экономики? Столь важная задача поручена…
Такой человек, как Цезарь, может покорить только того, кто проявил истинную доблесть. Думаю, Цезарь, должно быть, считал взятие Массилии гораздо более важным достижением, чем ты, друг мой.
«Во-первых, — резко ответил Канинин, — Цезарь не «создал»
Городской претор Требоний, так решили избиратели».
Это вызвало свист со стороны помпейцев.
«Чепуха!» – воскликнул самый голосистый из них, Волкаций, обладавший удивительно сильным голосом для такого старика. «В Риме остались только избиратели, которые будут делать то, что прикажет Цезарь. Помпей и все лучшие люди бежали, спасая свои жизни, когда Цезарь перешёл Рубикон, – за исключением тех, кто не выдержал пути, как я. Как так называемые выборы, проведённые при таких обстоятельствах, могут быть истинным волеизъявлением народа? Последние выборы были фарсом и скандалом, пантомимой, разыгранной с единственной целью – поставить на посты избранников Цезаря. Весь процесс был незаконным и противозаконным.