Чтение онлайн

Комиссар национальной полиции не занимается мелким хулиганством, уличными драками, кражами на заправочных станциях. Национальная полиция была создана для других целей, и Эдвард Стюарт знал, что если сейчас, в его кабинете, рядом с его братом, первым человеком Федерации, сидел этот суровый широкоплечий мужчина крепкого сложения, дело принимало серьёзный оборот.

— Я думал, ты уже всё знаешь из новостей, — заметил Пол. Он выглядел обеспокоенным, и Эдварду это не понравилось.

— Мне было не до новостей последние два дня, но если ты имеешь в виду демонстрации и погромы в Ласквиле — да, эту новость сложно пропустить.

— Не только это, — вступил в разговор Мерсер, — за последние три дня в Оресте были похищены двадцать три женщины в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. — Мерсер положил на стол папку и открыл её. Взял первую фотографию. — Энни Неверс. Двадцать лет. Дочь сотрудника федерального отдела по связям с общественностью. А это — Кристин Бауэр, министерство здравоохранения, двадцать восемь лет. Следующая... Лиза Ромеро... муж работает в Комитете Гражданской Авиации. Мистер Стюарт, мать Конни Прескотт — специалист-эксперт в Министерстве Образования, так ведь?

— Они охотятся за членами семей федеральных чиновников, — пояснил Пол. — Зачем? Пока не понятно. Никаких условий они не выдвинули.

— Мы делаем всё возможное, чтобы найти похищенных женщин, — продолжил Мерсер, закрывая папку и пододвигая её Эдварду, — но хочу заметить, что вы можете гордиться своим сыном, мистер Стюарт. Не окажись он рядом в тот момент, для девушки всё могло закончиться плохо. Мы имеем дело с организацией, которая от собраний на университетских площадках и разглагольствованиях о социальном равенстве и нецелесообразности военного присутствия в Аппайях постепенно переходит к действиям. Полагаю, преступники потребуют что-то от правительства. Нам очевидно, что последнюю черту они пока не готовы перейти, если оставили в живых вашего сына. Теперь мне хотелось бы спросить вас, мистер Стюарт, могу ли я поговорить с вашим сыном? Возможно, он помнит какие-то детали, которые помогли бы нам в нашем расследовании.

— Да-да, конечно.

Пока Мерсер беседовал тет-а-тет с Валераном, Пол и Эдвард перебрались в гостиную, где им подали кофе. Оставшись наедине, они несколько минут молчали. Когда Пол наконец заговорил, по его тону младший брат понял, что услышать отказ премьер-министр не рассчитывает.

— Элеонор считает, что надо увезти Ларри из Оресты, и я с ней согласен, — произнес Пол. — Эдди, мы скоро окажемся между молотом и наковальней. В Аппайях подняли голову националисты. Вербуют молодежь в ряды так называемой Освободительной Армии — а по сути — в нелегальные бандитские формирования. У Уэллса уже есть план, как задавить эту гадину, к тому же шахтерский Новый Пантиак скоро взорвётся, если мы не станем действовать немедленно. Но здесь оставаться моему племяннику будет опасно. Все эти похищения — ерунда по сравнению с тем, что «Молодые Волки» устроили в Ласквиле, а это — всего в паре часов езды от нас...

— Предлагаешь услать его куда-нибудь за границу до начала учебного года? Врачи запретили ему перелёты на ближайшие пару месяцев...

— Отправь его в загородный дом Уэллсов на Варровом Острове на лето. Хотя бы так... Пока...

Эдвард внимательно посмотрел на брата. Валеран проводил в резиденции премьер-министра почти всё свободное время, — иногда Эдвард даже забывал, что у него есть сын. Пожалуй, это было самое безопасное и хорошо охраняемое место в Федерации. Но Варров Остров? До него от доков Оресты можно на пароме добраться за два часа, и назвать это место безопасным не получится даже с натяжкой — разве что Майкл держит там отряд Национальной гвардии, да ещё и деньги налогоплательщиков. Что-то тут было не так.

— Тебя Элеонор об этом попросила? — уточнил Эдвард. — Пол, что происходит?

...В следующее воскресенье Валеран проснулся от горечи во рту и мерзкого скребущего ощущения в горле. Ветер донёс до столицы запах гари, избавиться от которого было невозможно, — горели леса к северу, горел Ласквиль, в Оресту потянулись колонны беженцев. Конец мая выдался засушливым, и беспорядки, которые вызвали «Молодые Волки», повлекли за собой пожары.

Валерана всё ещё мучили головные боли и временами могло резко качнуть от потери равновесия, но в целом он уже чувствовал себя гораздо лучше.

Экран его мобильного телефона на тумбочке загорелся, оповещая владельца о поступившем сообщении. Парень недовольно замычал — просыпаться ему совсем не хотелось, но он не сомневался, что смс пришло от отца. Что-нибудь вроде: «Через пятнадцать минут будь, пожалуйста, в столовой». Это означало, что выскакивать из кровати надо прямо сейчас, пулей нестись под душ, бриться и спускаться в столовую, даже если завтракать совсем не хотелось.

— Ладно, в душ, так в душ , — пробормотал Валеран, садясь на кровати. Душ он принимал всегда холодный — так быстрее просыпался. Отец не любил видеть его сонным и вялым, а это было именно то состояние, в котором Валеран пребывал каждое утро с того злополучного вечера.

Когда он спустился в столовую, отец разговаривал с кем-то по телефону в своем кабинете. До Валерана доносились обрывки фраз.

— Сенат одобрит... Нет у них других опций — это клуб старых пердунов, трясущихся за свои места... Когда они поймут, какие силы придут в правительство со следующими выборами, они одобрят всё и подпишут всё, что ты положишь им на стол... Нет, мы не можем этого допустить... Я встречаюсь сегодня неформально с Уэллсом...

— Готовишь государственный переворот? — шутливо спросил Валеран отца, когда тот, наконец, закончил разговор и вышел к столу.

Стюарт-старший и в утро выходного дня был одет так, словно отправлялся на приём к премьеру. Впрочем, Валеран знал, что у его отца выходных не бывает.

— Нет, — ответил отец спокойно, — готовим кое-какие поправки...

Несколько мгновений он молчал, намазывая джем на тост, потом поднял глаза на сына, оглядел его, словно примериваясь. У мальчишки на лице до сих пор оставались следы побоев.

— Мы едем сегодня в загородный дом Уэллсов на барбекю. Выезжаем через два часа.

— Да, я слышал, ты должен поговорить с Уэллсом в неофициальной обстановке, — Валеран усмехнулся. Разодранная скула заживала плохо, так что усмехаться особенно язвительно у него не получалось.

Бросив быстрый взгляд в окно, он со вздохом добавил:

— Когда же эти пожары закончатся? Дышать нечем. Полнейшая потеря времени, если после двух часов езды мы даже не сможем искупаться в море. Или побродить по лесу. Город меня достал порядком.

— Думаю, в усадьбе Уэллсов тебе в любом случае будет чем заняться, — холодно ответил Эдвард.

— Я переживу как-нибудь один вечер.

— И один... и все, за ним следующие. Я планирую оставить тебя у Майкла до конца лета.

Валеран перестал хрустеть сырной палочкой и уставился на отца:

— Чего?

— Ты меня слышал. Ситуация в стране складывается таким образом, что ни я, ни твой дядя не можем позволить себе отпуск. Покинуть столицу — тоже. Я отменил нашу поездку на Саламандровый Берег. Этим летом ты обойдешься без курортов.

— Я мог бы поехать с Элеонор!

Эдвард чуть подался вперёд. Напомнил себе, что перед ним сидел его родной сын. Сын от женщины, которую он любил и ненавидел — пусть так. Не то, чтобы он хотел такого сына — он слишком похож на свою мать. Но ладно, и с этим можно смириться. Но чтобы он позорил имя Стюартов? Как и Елена? Ведь стоит прислуге что-то увидеть, стоит им проболтаться репортёрам — и писаки тут же вцепятся в него, как клещи в собаку. Через всё это он уже проходил с матерью мальчишки, хватит!