Чтение онлайн

— Прошу прощения, — произнёс он, целуя руку Луиз и кивая остальным Киссинджерам, — но вижу кое-кого из старых знакомых... Не возражаете, если я вас оставлю? Было бы неправильно с... ним... с ней не поздороваться.

Пока он шёл через зал, какой-то юнец всё-таки к ней прицепился. Валеран услышал обрывки разговора. Она — та самая Джилл Уэллс, написавшая «За ветром на драконах»? Ну, конечно, парень — её горячий поклонник... Валеран прихватил два стаканчика мороженого с подноса проходящего мимо официанта и двинулся на перехват. Джиллиан смотрела на собеседника тем самым взглядом, которым смотрела на него самого, когда он едва — разумеется, нечаянно, — не утопил её. Потом успокаивал сердитую девочку, рассказывая сказки по утопленниц-русалок... А какого чёрта она визжала и просила толкать сильнее и выше автомобильную шину, подвешенную на ветке ивы у пруда в усадьбе Уэллсов? Он и толкнул со всей дури. Шина, долетев до высшей возможной точки, перевернулась в воздухе, и девчонка улетела головой вниз, в заводь. Хорошо, что там было глубоко... Или плохо? Дэвид заорал, что она не умеет плавать. Но — вытащили, откачали... Саймон откачал — из них троих он единственный знал, как делать искусственное дыхание. Сейчас он знает, как проводить операции на сердце. С каких мелочей всё начинается?

В тот момент, когда Джилли уже собиралась сказать что-нибудь нелицеприятное юнцу, смотревшему на неё с обожанием, Валеран вклинился между ними, спасая собрата по несчастью от неминуемого унижения. Протянув молодой женщине стаканчик с кофейным мороженым, он заговорил, стараясь, чтобы голос звучал буднично:

— Дорогая, ванильного не было. Этот джентльмен тебя беспокоит?

Сказано это было, чтобы показать: молодая женщина не одна, не надо донимать её разговорами и вопросами. Ему, её спутнику, такая навязчивость может не понравиться. Парень всё понял, пробормотал извинения и улизнул прежде, чем Джиллиан, хлестнувшая Валерана возмущённым взглядом, успела отреагировать.

— Мы что теперь, постоянно будем пересекаться? — спросила она наконец.

— Возможно, нет. Я уезжаю из Оресты через два месяца. И обычно не остаюсь в столице больше чем на несколько дней. Этот визит — исключение. Возьмёшь мороженое? Оно сейчас таять начнёт... Ты чего в молчанку играешь?

Произнося последнюю фразу, он шутливо и легонько толкнул её локтем: занятые руки не оставляли возможности щёлкнуть ее по носу или, как раньше, растрепать чёлку. После их недавнего сумбурного разговора Валеран через общих знакомых нашёл её имейл и отправил пару вежливых нейтральных писем. Интересовался, как продвигается её новая книга, мельком упоминал о своём новом проекте и рассказывал, как дела у Саймона. Единственная цель этой корреспонденции заключалась в том, чтобы втянуть её в диалог, но Джиллиан ни на одно письмо не ответила. Валерану казалось, что между ними осталось много недосказанного, а она, видимо, считала, что точки над i расставлены.

Сейчас она просто сделала шаг в сторону. Вывела себя из его зоны досягаемости. Но мороженое взяла — из вежливости, тут уж Валеран ни капли не заблуждался.

— Спасибо, я действительно больше люблю ванильное. Приятно, что ты помнишь.

— Так почему ты не отвечаешь на письма?

— Мне нечего тебе ответить.

— «Привет, у меня всё в порядке» тоже было бы достаточно.

— «Привет, у меня всё в порядке» — этого и мне когда-то было вполне достаточно...

Откровенный укор. Мда... Как она, интересно, это себе представляет? Валеран начал терять терпение: конечно, сложно представить, как может измениться девушка, с которой ты расстался, когда она была совсем молоденькой, но сейчас он всерьёз заподозрил, что мозгов у Джилли за годы не прибавилось.

— Я писал и звонил Дэвиду, — резко ответил он, решив поставить точку во всех недомолвках.

Валеран успел подумать, что фойе концертного зала — не лучшее место для таких объяснений. Подумать-то — успел, но не успел остановиться. В следующие пять минут, внутренне горячась, срывая на своей невольной собеседнице накопившееся за сегодняшний вечер раздражение, но сохраняя внешнее спокойствие, он наконец высказал ей по пунктам всё, что накопилось.

Она могла подождать. Два года — не такой уж большой срок. Это верно, общаться он не мог, любой контакт с ней был ему запрещён, но — всего пара лет, и Дэвид ничего уже не смог бы сделать. А как она поступила? Кто был первый — тот самый Роджер? Как быстро она забыла Валерана после их расставания?

А ведь он из-за неё друга потерял! ...Нет, двоих, потому что если Дэвид сам вычеркнул его из своей жизни, то с Саймоном уже Валеран на долгие годы свёл встречи к нулю. Друзья, будущее, самоуважение — список продолжить? «Твой отец был прав: я — голову потерял, пока ты всего лишь „расширяла горизонты“, солнечный дождик». Нет, перекладывать на неё вину за собственную глупость он не собирается. А вот то, что «всё в порядке» не написал ей ни разу — пусть простит, но нарушать распоряжение суда в его планы на тот период не входило. Мерсер крепко держал его за горло, да и, будем честны сегодня, он сам не сильно возражал. Были причины. А теперь про неё и него — ещё раз. «Передай ей, что я по ней скучаю», — это он Дэвиду повторял постоянно, что ей было непонятно?

— Всего два года, крошич, — он выдохнул и поймал на себе обеспокоенный взгляд Грега. — Чёрт бы тебя побрал, всего два года... А ты решила выйти замуж...

— Я? За кого? — Джиллиан смотрела на него почти с ужасом.

На них стали оборачиваться, и у Валерана возникло желание закончить этот разговор как можно скорее.

— Откуда я знаю? Дэвид мне личные данные везунчика не сообщал.

— Дэвид тебе сказал, что я выхожу замуж?

Валеран, в ходе всего своего монолога избегавший сталкиваться с ней взглядом, наконец посмотрел прямо в глаза.

— И Дэвид тебе ничего не рассказал о моей беременности?

Опять за своё. Чего она...?

— Подожди... Какое распоряжение суда?

— А ты не знаешь?

— Я сейчас поняла, что очень многого не знаю. Вы, большие мальчики, забыли меня посвятить в перипетии ваших жизней. И в то, что касалось моей жизни — видимо, тоже. Ты, например, мог поговорить со мной, когда случилась та история с файлом на Коппса, но предпочёл думать, что я — молоденькая и глупенькая, да, Валеран? Дэвид решил, что для меня самое лучшее — больше никогда о тебе не слышать, и никакие ваши разговоры при мне не упоминал — по той же причине. Саймон... спасал меня, как мог. Он меня спросил как-то, надо было меня так «спасать» или нет? Каждый тянул на себя, как псы — пойманного кролика.

Валеран невольно улыбнулся. Э, как она инициативу в разговоре перехватила! Пигалица зеленоглазая, а знаменитый уэллсовский «командный» тон держит.

Потом до него дошёл смысл услышанного.

— Стоп. То есть всё, что ты думала все эти годы, — спросил он, — что я просто ушёл, оставил тебя?

...Чёрт! Что Дэвид наделал... А главное — зачем?

— Всё не так, погоди, — Валеран поймал себя на том, что начал горячиться, и заговорил медленнее, — всё не так. Против меня было заведено уголовное дело, и Дэвид, твой опекун на тот момент, добился запретительного ордера. Любые попытки прямого контакта с тобой — и я бы оказался за решёткой... Я думал, ты знала... Нет? Ну, вот, знаешь теперь.

Многое он ей ещё не рассказал. Многое, наверное, никогда и не расскажет. Как особенно тяжело было первый год-полтора. Если бы не сделка с Мерсером, не сотрудничество с полицией, забиравшее всё его свободное время, он бы спился.

Шесть дней из семи ему удавалось себя контролировать. Но когда наступал субботний вечер, он напивался, звонил Саймону, и тот орал на него в трубку:

— Это не любовь, понимаешь? Это одержимость, тебя лечить надо! Тебе после смерти отца надо было к специалисту, ты совсем свихнулся! А ты в армию подписался! А я! Дур-рак! Я тебя не остановил!

Потом Валеран перестал звонить другу. И ещё через какое-то время начал успокаиваться. Уже не просыпался среди ночи в приступе отчаянья от мысли, что не может её видеть, не может быть с ней, и сокрушительное осознание потери понемногу отступало. Вскоре встретил Маргарет. Она совсем другая, в ней нет этого тёплого спокойствия и удивительной отваги, но в целом — вполне его женщина. И теперь, вроде бы, можно пустить корни. Маргарет хочет детей, пусть будут дети: двое или трое, как у Бейтманов. С личной жизнью у него сейчас всё в порядке.