Чтение онлайн

— Ты никуда не поедешь с Элеонор. — Эдвард старался звучать как можно спокойнее, но голос всё-таки дрогнул. Нехорошо дрогнул. Чем тише, медленнее и спокойнее начинал говорить отец, тем более не по себе становилось тем, кто находился в этот момент рядом. — И если ты забыл, то я напомню тебе, что она — жена твоего родного дяди.

Валеран выдержал взгляд отца с полминуты, сидя в полнейшем молчании, потом отодвинул от себя тарелку с недоеденной яичницей и откинулся на спинку стула. Посмотрел на отца, сжав челюсти.

Да, он её поцеловал. В губы, едва не до крови. Шансов вырваться у неё не было никаких — держал он крепко. Да сколько же можно ей повторять, что никакие Конни ему близко не нужны, пусть только она поманит! Лучше один раз показать, чем сто раз объяснять одно и тоже.

— Тебе понравилось? — переводя дыхание, спросил он Элеонор, но стоило ему на мгновенье ослабить медвежью хватку, как она оттолкнула его, отступила назад и сплела руки на груди.

— Совершенно не понравилось, — ответила, ни на мгновение не теряя самообладания, — мне никогда не нравилось целоваться с сопляками. И я люблю Пола.

И всё же вроде потом простила — прибежала же ухаживать за ним, когда он валялся в полубессознательном состоянии. И — рассказала отцу? Валеран отказывался понимать женщин.

— Ты хочешь сказать, что запираешь меня в этом грёбаном загородном доме на всё лето без права выезда?

— Последи-ка за своим языком.

— Я дико извиняюсь, отец, но ты таким образом даешь мне понять, что отправляешь меня в сладостное изгнание на лоно природы на несколько месяцев, где я, оторванный от радостей цивилизованного общества, буду наслаждаться шумом тополей поутру и лечить свою измученную душу от яда большого города? Я достаточно красиво выразился? Слушай, а если Майкл и Дэвид Уэллс — военные, можно ли считать, что ты меня посылаешь в лагерь для новобранцев?

— Я думал, вы с Дэвидом друзья. В любом случае... Лето ты проведёшь у Уэллсов, осенью отправишься в Тангрос, а следующей весной, если у тебя мозгов не прибавится, придумаю что-нибудь ещё.

— Как насчёт того, что я найду работу и съеду от тебя к чёртовой матери?

— Ради Бога. Учти, что в этом случае я не дам и пенни на твоё образование. И Элеонор ты всё равно не увидишь, пока не выкинешь из головы дурацкие идеи.

Что ж, он всегда может притвориться, что «выкинул из головы дурацкие идеи».

— Ладно, — пробормотал Валеран примиряюще, и Эдвард заметно расслабился, — пойду собирать вещи...

Чёрный автомобиль свернул на просёлочную дорогу, и из-за деревьев показался большой светло-жёлтый дом с арками и колоннами, с серой черепичной крышей и полосатыми «маркизами» над балконами. Прадед Майкла Уэллса купил земли на Варровом Острове ещё в те времена, когда сама Ореста не была ни столицей, ни городом, по сути. Купил как охотничьи угодья — тогда в лесах ещё хватало дичи, а желающим подстрелить оленя или лося не нужна была специальная лицензия. Прадед сначала построил охотничий домик. Потом дом. Когда через много лет Майкл женился в первый раз, молодую жену он привёз уже в настоящую загородную усадьбу, состоящую из хозяйского дома и нескольких гостевых домиков, отстроенную на холме в тени веймутовых сосен и облагороженную пышными многоуровневыми цветниками.

Первый брак Уэллса распался быстро. Его единственный сын Дэвид какое-то время жил поочередно у обоих родителей и перебрался к отцу окончательно, как только возраст позволил ему принять такое решение — несмотря на то, что отец через какое-то время женился во второй раз. В один прекрасный день Дэвида ждал сюрприз. Нет, ну не совсем, чтобы сюрприз: Дэвид знал, откуда дети берутся, и изменения во внешнем виде мачехи Оливии заметил сразу, как они проявились. Но внимания этому он не придавал: будет малявка, и будет, он же не девчонка, чтобы при мысли о младенцах впадать в экстаз. Однажды вернулся домой из школы, а дома — ни отца, ни мачехи. Сделал уроки, разорил пару деревень в виртуальном мире, даже расхрабрился и залез с отцовского компьютера на порносайты. Потом лег спать.

Наутро вернувшийся отец радостно сообщил ему, что теперь у Дэвида есть сестра. На семейном совете девочку решили назвать Джиллиан. А ещё через пару дней он её увидел. Икающий комочек, закутанный в розовые пелёнки, выглядел озабоченным и сердитым — мол, чего вы меня из тёплого места вытащили? Сестра? Ну, есть и есть. Оно не может не есть, поэтому существо первые полгода постоянно и требовало чего-то. Если не спало, то орало. У Дэвида даже возникла пару раз идея прижать визжащего младенца подушкой, чтобы успокоить. Слегка, но надолго. Однако рядом всегда была Оливия, поэтому комок дожил до своего первого дня рождения, а потом перестал доставлять Дэвиду какие-либо неудобства.

Родись бы у Оливии пацан, Дэвид, возможно, и ревновал бы к отцу. Но девочка никаких серьёзных перемен в его жизнь не принесла, и Дэвид с годами даже нашёл удовольствие в том, чтобы развлекать малышку.

Как только шофер затормозил у подъезда, Валеран первым выпрыгнул из машины. Ему не терпелось размяться. Взбежав по ступенькам на веранду, нажал на кнопку звонка, и почти тут же дверь распахнулась.

На пороге стоял Дэвид, из-за его плеча выглядывала улыбающаяся Лина. Она обхватывала своего парня со спины и радовалась гостям в доме, который уже, наверное, считала своим собственным.

— Привет, Ларри!

— А что ты без Конни?

— Хочешь ей позвонить? Отец возражать не будет!

— Ливи сказала, что ты можешь выбрать либо комнату в доме, либо один из гостевых домиков...

— Но подальше от нас...

— Да-да, мы шумные...

— Я Саймону тоже позвонил! Не трусь, будет весело! Как тебе тут?

— Ничего так, — небрежно ответил Валеран, окидывая взглядом аккуратно подстриженные газоны, цветники и лавандовые поля за ними, простиравшиеся до леса. — У вас хоть гарью не пахнет.

— Нет пока, и, надеюсь, пожары скоро остановят. Хороший дождь — вот что нам нужно. Добрый день, мистер Стюарт, сэр, — Дэвид поприветствовал поднимавшегося по ступеням Эдварда, несущего чемодан, на уголке которого красовался вензель «P. E. S.» — Отец заказал баранину на соседней ферме, поехал забрать мясо и будет минут через сорок. Давайте-ка, я пока покажу вам дом.

Они вошли в гостиную — большую, но уютную комнату, стены которой были выкрашены в серовато-лиловый цвет. Вдоль них располагались мягкие диваны, в огромной вазе на кофейном столике стоял букет из белых цветов, а возле камина вытянулся в полный рост фарфоровый дог. Не дожидаясь приглашения, Валеран плюхнулся в кресло, чтобы скрыть внезапный приступ головокружения, но тут же вскочил — из-за неожиданного пронзительного визга.

Вслед за резкими звуками последовал топот по лестнице, и в гостиную влетела раскрасневшаяся злая Джиллиан. Через секунду за ней появилась и Оливия, сжимавшая в руке белую шёлковую ленту. Вторая такая же лента уже была вплетена в девчоночью косу, но, похоже, у маленькой Уэллс с матерью возникли разногласия по поводу внешнего вида, поэтому второй косе не дано было состояться. Незаплетённые волосы растрепались, а выражение лица у малышки было как у пещерного человека, забивающего мамонта.

Джиллиан обвела глазами комнату и первым, кто привлёк её внимание, оказался Эдвард. Он стоял у окна и, пожалуй, был единственным, кто сохранял невозмутимое спокойствие. На лицах Лины и Дэвида отражалось явное неудовольствие, а Валеран вообще не попал в поле зрения девочки. Джиллиан не колебалась ни секунды. Сделав несколько шагов по направлению к гостю, она, ничуть не смущаясь, посмотрела в лицо мужчине и произнесла — подражая брату, она называла мать исключительно по имени: