Чтение онлайн

– Тут работы по горло, а ты в игрушки дуешься!
– угрюмо буркнул Сенцов, усевшись около стола Овсянкина на стул для посетителей.
– Давай, сворачивай свою шарманку - будешь сейчас фотороботы чёртовы клепать!

– Блин...
– прогудел Овсянкин нехотя закрывая проигранную игру.
– Меня с твоими фотороботами сожрали тут...

– Сейчас тебя Крольчихин жрать будет, а потом Тетёрко на костях покатается!
– огрызнулся Сенцов, стараясь удержать в дырявой голове ускользающие, эфемерные образы проклятых бандитов.

– Блин...
– повторил Овсянкин, открыв нужную программу.
– Давай, бухти приметы!

Константин напустил на лицо "железную маску" и принялся стальным голосом описывать "киллеров", которые сбежали у него из-под носа. Что-то у него не очень получалось - Овсянкин надвигал глаза, рты, носы, но Константин их отвергал, изрыгая бездушное слово "Непохожи!", а криминалист уже потел и пыхтел...

Потный Сенцов ёрзал напротив Овсянкина, мучаясь с подельниками "мусорного бандита", когда дверь кабинета эксперта внезапно распахнулась, и порог переступил следователь Крольчихин.

– Вот, что, - изрёк Крольчихин, толкая перед собою вонючую, мерзкую Аську, которая уделала заднее сиденье служебной машины содержимым своего желудка.
– Я перед этой сущностью бессилен, так как она умеет только реветь и мычать. Овсянкин, как только закончишь с Сенцовым - займись ей, кажется, она кого-то видела, но я, к несчастью, не понимаю обезьяний язык.

– М-мм...
– промычал Овсянкин, чей мозг был туго забит подельницей Новикова.

Сенцов только сморщился и злорадно отметил про себя: "Так тебе и надо, опёнок очкастый!".

– Отлично, - кивнул Крольчихин.
– Гражданка Колоколко, - сказал он Аське, поворачивая её "мордой" к свободному стулу.
– Присядьте и ждите своей очереди!

– Ба!
– тупым горилльим голосом изрекла Аська и побрела к предложенному стулу. Устроившись на нём вразвалку, она вперила свои заплывшие глазки в стену и принялась надсадно, гнусаво мычать некую попсовую песню.

– Я буду в кабинете!
– на прощание бросил Крольчихин и растворился в хитросплетениях коридора.

– Чёрт...
– пробормотал Овсянкин, которому мычание Аськи страшно мешало сосредоточиться на фотороботе.
– Костян, ты реши: мне твоих гавриков рисвать, или с этой чувихой валандаться??

– Валандайся с чувихой...
– сдулся Сенцов, чья память упустила "киллеров"... да и от Аськи нужно быстрее избавиться, а то всё Ровд завоняет...

– А... мадам...
– обратился Овсянкин к Аське, котоая елозила под его столом ножищами и, не замолкая, гнусаво гудела:

– ...Об этом я... об этом там молю...

– Мадам, э... опишите граждан, которых видели возле вашего... жилища?
– Овсянкин постарался привлечь внимание поющей Аськи, и, прежде чем сказать слово "жилище" - замялся и задумался, размышляя, видимо, над тем, где может обитать такая колоритная персона...

– Ну...
– проревела Аська, оборвав песню.
– Лысый качок такой причапал... и блатная баба!

– Начните с "качка"...
– вздохнул Овсянкин, заметно погрустнев - "благоухание" Аськи просто разрывало мозги на части.

Константин отодвинулся подальше - на самый дальний стул отсел, чтобы не сомлеть... Овсянкин, кабинет, наверное, вообще не проветривает - и так душно, как в сауне, да ещё и Аська... Бухтит тут - гнусаво так, навязчиво, что бедный мозг неумолимо клонит в тяжёлый кошмарный сон...

– Ну, примерно, вот так...
– пробурчал Овсянкин, закончив титаническую работу над созданием "лысого качка" Аськи Колоколко.
– Но, учти, Костян, только примерно...
– буркнул он, вытирая пот.

Константину уже надоело ждать, пока Овсянкин копался, да и "аромат" Аськи приводил в тихое бессильное бешенство. Чтобы находиться к этому чудовищу ближе, чем в десяти метрах, нужно напяливать скафандр - такой, с суперзащитой, в котором Титов вышел в открытый космос...

– Дай-ка глянуть, - Сенцов встал с дальнего стула и приблизился к экрану овсянкинского монитора, стараясь дышать ртом, чтобы не потерять сознание.

– Во, ментюк, зырь и надейся!
– подала голос Аська, и Сенцов отшатнулся от неё.

– Замолкни!
– досадливо фыркнул он, подвигаясь поближе к монитору.
– Подвинься, толстяк!
– пихнул он Овсянкина, который сидел и своей спиной загораживал практически всё.

– Я отойду...
– выдавил Овсянкин, страдая и задыхаясь от Аськи.
– Мне... подышать надо...

Не дожидаясь от Константина ответа, худенький эксперт выскочил из кресла и исчез, хлопнув дверью.

– Ну, шо, ментюк, чапать можно?
– изрыгала Аська, а Константин старался отстроиться от неё и сгрести всё своё внимание на фотроботе.

Да, таких "ментов" в Калининском Ровд не бывало и отродясь. Тот, кого изобразил Овсянкин на экране своего компьютера, скорее, походил на члена какой-то банды, нежели чем на блюстителя закона. Серьга эта в левом ухе... Недобрый бандитский прищур, ни волосочка на голове... Ни единого штриха к образу добропорядочного гражданина... Такое впечатление даже, что он из одной банды с "мусорным киллером" - настолько недобрым и свирепым показалось Сенцову это лицо... Хотя... Константин всмотрелся в острые глаза, орлиный нос и массивную челюсть... Да этот тип ему знаком! Хоть Аська и описывает на уровне питекантропов, елозит ручищами по всему столу и воняет, как гамадрил, однако, она, как ни крути, тётка не промах! Да, Константин видел этого человека... Видел не раз, и даже собственноручно отправил его в обезьянник! С экрана монитора Овсянкина на Константина Сенцова глядел хулиган и неонацист по кличке Бисмарк, и Сенцов как-то раз изловил его на разгроме киоска! Для этого Бисмарка подраться, разбить киоск или витрину - было любимым развлечением... Он даже как-то кого-то зарезал. Однако, во всём этом есть одна загвоздка, и довольно большая, как баобабовое бревно... Сенцов замер на стуле и слышал, как колотится его сердце - в бешеном ритме как скакал бы молодой арабский скакун... Бисмарк крякнул, накрылся, отдал концы, отошёл в мир иной... Пару лет назад здоровенного злобного Бисмарка самого зарезали в какой-то драке. Так и написали в его деле: дата смерти такая-то. Даже можно открыть из базы данных его дело и прочитать! А когда он приходил на свалку к Аське?

– Слышь, громила!
– обратился Константин к Аське, стараясь не дотронуться до неё рукой.
– А когда этот качок твой приходил к вам в хоромы?

– Ы...
– прогудела Аська, постукивая заскорузлой ладонью по вытертой столешнице Овсянкина.
– Та, ща тока и был недели две назад. Он и баба такая... Блатная баба!

Сенцов едва со стула не свалился, услыхав сию сенсацию. Две недели назад на свалку приходил погибший Бисмарк... Или его призрак? Нет, стоп, какие призраки? Тут что-то очень не так. А как "не так"? И что за баба??

– Слышь, Аська, а почему "баба" - блатная?
– осведомился Сенцов, ёрзая на мягком сиденье стула, словно на ежах.

– Да, такая... При том и при этом...
– забухтела Аська, стряхивая блох с кудлатой башки на стол Овсянкина.

"Хорошо, что это - не мой стол!" - довольно подумал при этом Сенцов.

– Всё пикалки с карманов доставала и - так: поводит-повдит, дальше пойдёт!
– гнусила между тем Аська.
– Поводит-поводит и дальше пойдёт! Разве не блатная? Блатная!

Сенцов разинул рот, собираясь спросить что-то ещё, но тут подала скрипучий голос дверь, и в кабинет ввалился Овсянкин в пиджаке нараспашку. Усевшись за стол, он перевёл взгляд с Сенцова на Аську и спросил: