Чтение онлайн

– А... зачем?
– попятился Петров, бледнея.
– У... у меня - жена...

– И шашлыки!
– с ехидцей добавил Сенцов.

– Есть хочется, чёрт...
– едва слышно пробормотал у него за спиною стажёр.

– Овсянкин, давай, отпечатки у него возьми!
– приказал Крольчихин, а Овсянкин потоптавшись, осведомился:

– У какого из них? У Петрова этого или у Кучкина?

– У обоих!
– предписал Крольчихин и приказал Сенцову:

– Петрова не выпускать!

– Есть!
– Константин придвинулся к Петрову, а тот запротестовал:

– Да я спешу! Я законопослушный гражданин! Пальцы-то зачем?

– Давайте пальцы!
– приблизился к нему Овсянкин с графитом и специальной бумагой.

– Во-во, берите у него пальцы!
– заклекотал на своёс стуле Кучкин, топая.
– Я отдуваться за него не буду! Он бабки мне дал, чтобы я кричал повсюду, что это я Бобра вальнул, а я не трогал Бобра! Я с ним в Чечне, и в Кандагаре! И пили вместе!

– Стажёр, пробей Кучкина и Петрова этого пробей!
– тихонько сказал Ветеркову Федор Федорович, и стажёр отправился к машине за своим ноутбуком.

– Да?
– надвинулся на Кучкина Крольчихин.
– И зачем же вам понадобилось платить Кучкину?
– осведомился он у Петрова.

– Да он брешет!
– перепугался Петров, проявляя стойкую тенденцию просочиться в дверной проём, но Сенцов встал стеной, заблокировав любую лазейку. Петров тёр свой курносый нос, оставляя на лице следы графита.

– Отпечатки Кучкина есть на стаканах и бутылках!
– весело объявил Овсянкин, который давно уже "откатал" все пальчики и теперь сличал их с теми, которые обнаружил на кухне у Боброва.

– Та мы же пили вместе с Бобром!
– вставил Кучкин.

– Цыц!
– шикнул на него Крольчихин.
– Давай, Овсянкин, продолжай!

– А отпечаток Петрова я только один нашёл!
– продолжил Овсянкин и подошёл к ободранному кухонному столу.
– Вот здесь, на ящике!
– с этими словами криминалист выдвинул тот самый ящик, и Сенцов увидал в нём разнообразные ножи.

– Ну... ну и что?
– взвизгнул Петров, а Сенцов подумал, что он сейчас активно худеет, ведь сердце у него колотится.
– Ну, да, я заходил к Боброву вчера... я устроил скандал, потому что этот вахлак приставал к моей жене!

– Вчера Бобров был уже мёртв!
– вмешался Овсянкин.
– Как это вы с ним скандалили, гражданин?

– Ну, позавчера!
– открестился Петров, размахивая своими мясистыми руками.
– Я не помню уже, но он приставал к моей жене! Это что - преступление?? Я спасал свою половину!!

– Сейчас мы это выясним!
– отрубил мольбы Крольчихин, а Анатолий Лис молчал - въезжал в рай на чужом горбу. Сенцов примерно знал, что будет дальше: Крольчихин выведет этих "товарищей" на чистую воду, а Лис напишет в отчёте, что это он раскрыл убийство.

– Костян, впусти меня, а?
– за спиною Константина кто-то поскрёбся, просясь, чтобы Сенцов впустил его в заблокированную кухню. Сенцов обернулся через плечо и увидал стажёра: тот приполз со своим ноутбуком и, кажется, что-то уже нашёл. Константин посторонился, пропуская его, а стажёр не только принёс ноутбук, но и привёл с собой ту самую проворную старушку.

– А это ещё кто?
– Крольчихин ей явно не обрадовался, но Ветерков сказал:

– Алексей Васильевич, это свидетель, Марфа Дмитриевна очень хочет вам что-то сообщить!

– Хорошо, - кивнул Крольчихин.
– Говорите!

– Вот оно что было, голубчики!
– заговорила проворная старушка.
– Третьего дня я козочку свою потеряла, и шукала её тута, по хутору. Аж бачу: Петровы эти йдут до Боброва у хату. А калитка-то у него плохонькая, не закрыл её Петров. Я глядь: а козочка моя на дворе у Боброва топчется, и я зашла, чтобы забрать её. Аж бачу - окна-то у Боброва нету, расколочено - як Петровы те на Боброва криком кричат. И Борис кричит, и Валентина, жонка его - тоже кричит, шо он такой-сякой, пьяница, дурачина... Шо только не говорено было, а потом - сел Бобров за стол и голову свою уронил, мол, прощения просит. А Валентина тогда нож схватила и як вдарит горемычного у спину! И я аж обмерла - про козочку мою позабыла, и бегом прочь со двора того окаянного! Нет сил моих больше - рассказала усё, что побачила!

– Та что ты... карга!! Замочил бы и тебя, чёрт!
– взорвался Петров, замахал кулаками, пытаясь спихнуть Сенцова и сбежать, однако Константин прыгнул, как тигр, и тут же скрутил дебошира милицейским захватом.
– Давай стажёр, наручники!
– прокряхтел он, потея под весом Петрова, который отчаянно дёргался и почти уже оттолкнул Сенцова от себя.

– Бегу!
– Ветерков подбежал галопом и сейчас же застегнул на основательных запястьях Петрова стальные браслеты.

– Так, давай этого Петрова в машину!
– Крольчихин решил стремительно действовать, вцепился в жирное петровское плечо, помогая Константину вытащить его, основательно лягающегося, на улицу.
– И пойдём жену его ловить, пока не убежала! Ветерков, с нами!

– Есть!
– Ветерков аж цвёл - впервые попал на настоящее задержание убийц - и побежал к Петровым, едва ли не теряя свои джинсы.

Петров что-то орал матом, захлёбываясь словами и лишним весом, но Сенцов с Крольчихиным живо водворили его в служебную "Деу" Сенцова - на заднее сиденье, где клетка. Захлопнув дверцу и закрыв машину, Константин бегом поспешил за Крольчихиным, который, словно скаковой жеребец, галопировал к основательному дому Петровых.

Когда Сенцов добежал до их распахнутой калитки - он обнаружил во дворе Федора Федоровича, Игоря Ежа и стажёра Ветеркова, которые обложили Валентину Петрову с трёх сторон и взяли её в плотные клещи. Кажется, Петрова была в шоке: сбежать она не пыталась, а всё жарила и жарила свои шашлыки.

– Гражданка Петрова, руки!
– к ней подошёл следователь Крольчихин и предложил наручники. Петрова безропотно протянула свои белые пухленькие ручки все в колечках, в браслетиках, с длинными акриловыми ногтями в мелких розовых розочках.

– Отлично!
– стальным голосом похвалил Крольчихин и захлопнул наручники на её сдобных запястьях.
– Пройдёмте!
– он подпихнул Валентину к служебной машине, и та безропотно потянулась, рыдая.

– Меня этот Бобров задолбал просто!
– заходясь рыданиями, верещала Петрова, пока Крольчихин тащил её к машине.
– Он прохода мне не давал, всё дышал мне в спину, а я с работы домой возвращаться боялась одна без мужа! Я так жить не могу! Я его убила, потому что иначе этот маньяк убил бы меня!

– Ладно, вы мне это в чистосердечном признании напишете!
– буркнул Крольчихин, усаживая Петрову около её мужа.
– У меня уже вот такая голова, чёрт!

– Я пробил Кучкина!
– крикнул Ветерков из-за спины Федора Федоровича, который старательно писал протокол задержания, стараясь не сделать ни ошибки, ни помарки. После недавней проверки Тетёрко гоняет за измаранные документы, заставляет переписывать и платить за испорченные бланки.

– Ну, и что там с ним?
– вздохнул Крольчихин, который уже устал возиться, а хотел есть и спать.