Чтение онлайн

– Ну, что?

– Узнаёшь картину?
– Константин кивнул на фоторобот Бисмарка.

Овсянкин надвинул свои круглые очки едва ли не на лоб, всмотрелся так, словно бы собрался прожечь в мониторе дыру, глубоко задумался и изрёк:

– Знакомый тип... Не помню...

– Бисмарк!
– выдохнул Сенцов, подскакивая на виртуальных ежах.
– Его зарезали в драке! А он приходил на свалку две недели назад! Врубаешься, Овсянкин??

Овсянкин окинул Константина бараньим взглядом, а Сенцов разозлился и фыркнул:

– Надо было сидеть и слушать, а не гоцать по коридорам! Давай, Овсянкин, будем "бабу" рисовать!

– Какую бабу?
– булькнул Овсянкин, который ходил в столовую, но поесть так и не смог из-за устойчивого образа Аськи в своей голове.

– Блатную!
– уточнил Сенцов, нетерпеливо ёрзая на скрипучем стуле... А вдруг и эта "баба" тоже отлично известна милиции, но при этом - давно умерла?? Так можно и с ума сойти с этим "нашествием живых мертвецов"!

– Та, чёрт с тобой, Костян, когда ты уже выкинешь эту обезьяну??
– Овсянкин не ругался, а взмолился, подкатив глазки, ведь Аська совсем не являла собой пример утончённой эстетитки, а нужно было её терпеть...

– Вот, как нарисуем "бабу" - так и выкину!
– уверенно определил Сенцов и подогнал Овсянкина:

– Давай, дружище, не тормози!
– после чего вернулся на дальний стул, чтобы выжить.

Овсянкин чертыхался от невозможности изгнать Аську, а та, в свою очередь, ухватила в кулак пластмассовую настольную фигурку Овсянкина в виде яркого цветочка в шарообразном горшке, который ритмично качает листками и лепестками. Аська принялась трясти несчастный цветок, от чего последний закачался как-то лихорадочно, будто разлетится сейчас на запчасти...

– Гы! Клёвый причиндал!
– оценила цветочек Аська.
– Фурычит!

– Так, гражданка Колоколко, поставьте на место, а то на пятнадцать суток забью!
– разозлился Сенцов, вскочив с дальнего стула, однако не проявляя желания заламывать вонючей громиле "передние лапы".

– Ы, ментюк, я же не тырю...
– обиделась Аська, вернув потрёпанный цветочек обратно на стол.
– Баба, короче, такая была - у!
– прогудела она и скорчила обезьянью гримасу.

– Эх...
– уныло вздохнул Овсянкин и погрузился в компьютер, сооружая из ничего более или менее правдоподобный фоторобот.

– А, ага, такая!
– радостно воскликнула Аська, когда Овсянкин в стотысячный раз повернул к ней монитор.
– Ты, ментюк, Пикассо! Только, учти, она была в штанах!

– Костян!
– измученный Овсянкин воззвал к Сенцову, чтобы тот глянул на "бабу" и спровадил Аську, потому что голова его уже рыдала горючими слезами.

– Ползу, блин...
– проканючил Сенцов, уставший на дальнем стуле - жёстком, неровном, как пыточное кресло.

– Вот, гляди!
– буркнул Овсянкин, показывая Сенцову "бабу"...

– Угу...
– увидав её, Константин окончательно завял... Ну, да, "баба" - "блатная"... Блатная тем, что Сенцов её раньше никогда не видел и не знал. В Калининсяком Ровд такая не работала, в обезьянник Константин её не забивал, она не жила у него во дворе... В общем, "блатная баба"! И такая, конечно же, будет "в штанах" - а что ещё ожидать от такой "бабы"?

– Если я к тебе не вернулась - значит, наступила зима...
– выла между тем Аська, снова переключившись на своё гундосое "радио".

– Ну, гражданка Колоколко, подпишите ваши фотороботы, и можете быть свободны!
– предписал Аське Сенцов, желая побыстрее избавиться от неё.

– Ы, ментюк, ты чо, меня не замёл????
– басом удивилась Аська, топая под столом своими ножищами.

– Так, давай мне подпись и - исчезла!
– прикрикнул на неё Сенцов и впихнул ручку в её правую ручищу.

Аська схватила ручку в кулак, хрюкнула, как настоящая дикая горилла, и накалякала огромную кучерявую козюлину под Бисмарком, едва не закалякав его лицо.

– Теперь тут!
– потребовал Сенцов, не придираясь особо к этой "начальственной подписи", чтобы не задерживать Аську в кабинете, который она уже завоняла так, что не поможет никакой вентилятор.

– Ы!
– издала Аська, и накалякала вторую козюлину - под "блатной бабой".

– Всё, Аська, можешь чапать!
– отпустил её Сенцов, Аська с довольным видом отлипла от стула и, неуклюже шаркая, удалилась в коридор.

Как только дверь захлопнулась за её спинищей - Овсянкин ракетою рванул к окну и настежь распахнул обе рамы, судорожно хватая чистый уличный воздух.

– Ну, вот, теперь - классно!
– выдохнул он, повернувшись к Сенцову.

Да, классно, Сенцов был полностью согласен. Ну и что, что ветер сдувает со стола бумаги?? Зато, хоть, можно дышать...

***

Сенцов вернулся от Овсянкина мрачным: а каким ещё он мог быть, когда кроме Чижикова и глупой Кошкиной на него навалили ещё и "мусорного киллера", а нашёл он пока что, только усопшего Бисмарка... и "бабу" эту... "космическую"... С фотороботами Бисмарка и "блатной бабы" в кулаке Константин вдвинулся в кабинет и попытался протопать на своё место, однако Крольчихин поджидал его.

– Сенцов!
– окликнул следователь, видя, как Константин мышью крадётся вдоль стены.

– Да?
– вздохнул застуканный Сенцов, жалея, что вообще появился на свет.

– Как у вас успехи?
– строго осведомился Крольчихин и кивнул на ту руку Сенцова, в которой были зажаты злополучные фотороботы.

– Плохо, - честно признался Сенцов, подполз к столу следователя и выложил первый фоторобот - Бисмарка.
– Аська сказала, что он на свалку к ним две недели назад приходил.

– Так, посмотрим...
– основательно изрёк Крольчихин, взглянул на фоторобот и сдвинул брови.

– Сенцов!
– сурово сказал он.
– Это шутка?

– Нет, Алексей Васильевич, - снова вздохнул Сенцов.
– Овсянкин составил фоторобот с Аськиных слов, и получился Бисмарк...

– Хм... хм...
– похмыкал Крольчихин, переваривая сумбурную информацию.
– А, кроме Бисмарка, у вас ещё кто-нибудь получился?
– проворчал он, пытаясь найти хоть одну зацепку для своего ума и дать прагматичное объяснение фантастике. Сенцов, например, не мог дать такого объяснения, и начинал чувствовать глубоко под ложечкой суеверный страх, достойный не мента, а деревенской тёмной бабки.