Чтение онлайн

– Анжелика Никаноровна, чего вы шумите?
– осведомилось это лицо, а потом - из-за двери высунулась пухленька рука, унизанная колечками, и поднесла к лицу бутерброд.

– Да, вот, гадюка, натоптал мне, а я только помыла!
– излаяла уборщица, не дав Сенцову и рта разинуть, чтобы сказать, что он из милиции.
– Та ещё ж и мыть, окаянный не желает! Вертится тут у меня, как уж на сковородке - никак швабру ему не дам!

– Простите, - Сенцов успел-таки вклиниться в тот миг, когда обладательница пухлого лица раскрыла напомаженный ротик, собираясь что-то сказать.
– Я из милиции и мне нужен адресный стол!

Пухлолицая дама застыла с открытым ротиком, поморгала накрашенными глазками, а потом - изрекла - уборщице:

– Анжелика Никаноровна, не нужно тиранить человека!
– с этими словами она выпросталась из кабинета полностью и повернулась к Сенцову.
– Идёмте, я вам сейчас всё покажу!

Благодарный за спасение, Константин проворно потопал вслед за этой пухлолицей и полнотелой дамой, которая не шла, а плыла, потряхивая безразмерной юбкою и на ходу доедая бутерброд. Назад, на уборщицу, Сенцов старался не оглядываться: а вдруг она имеет глаза василиска, и простой смертный Константин, глянув на неё, окаменеет?? Оставаясь позади, уборщица свирепо бурчала - колдовала, наверное, насылая на Сенцова порчу.

– Вот, сюда, пожалуйста, адресный стол!
– пропела, наконец, пухлолицая гражданка, доев свой бутерброд без остаточка, и показала пальцем на дверь, которая оказалась у Сенцова перед носом.

– Спасибо...
– протарахтел Сенцов, читая табличку на этой новой двери: "4. Адресный стол, приёмные дни... неприёмные дни...".

– Пожалуйста!
– пухлолицая гражданка на прощание подарила сытую улыбку и уплыла прочь по коридору в сыроватую мглу.

Константин приблизился к двери, собрался потянуть за ручку, чтобы открыть её и зайти без стука, как настоящий мент...

– Эй, куда без очереди прёшься, паршивец??
– этот голос, преисполненный свирепой скрипучести, застиг Константин в тот момент, когда его рука протянулась к хромированной ручке и собралась дёрнуть за неё. Сенцов замер на месте, повернул голову и увидал ту самую очередь. Очередь обосновалась на стульях вдоль стены: старушек десять облепили эти стулья и каждая прожигала Сенцова озлобленным взглядом из-под очков, а некоторые ещё и палочками грозили... Сенцов бы сдулся под их натиском и отполз бы в дальний тёмный конец очереди, чтобы просидеть там пару часиков, а то и три... Но тут снова вспомнил Крольчихина - он никогда бы так не прозябал, когда повисает дело Буквоеда. И Константин тоже решил не прозябать. Уверенно вытащив удостоверение, он перекричал скрипучие крики старушек, непоколебимо заявив:

– Граждане, милиция! Расследуется дело об убийстве!

Гнев старушек тут же превратился в деморализованное оханье, а грозные палочки сменились испуганным валидолом. И пока они с ним возились, Сенцов распахнул дверь и вступил в кабинет топочущим шагом генерала...

Громко захлопнув за собою дверь, Сенцов обнаружил тут шкаф - его габариты превысили длину стены, оставив для человека узенький проходик, и Константин, не ожидав препятствия, чуть не врубил в него свой лоб. Вовремя отшатнувшись, Сенцов перевёл дух и решил продолжить движение, заглянул за шкаф... А там шла какая-то ожесточённая перепалка, даже маленькая война - габаритная дама сурово наседала на тощую паспортистку, лая на неё, что зачем-то подаст в суд... Паспортистка вяло мямлила неизвестно что, а дама сотрясала её скрипучий старый стол тяжёлыми ударами своих кулаков, заставляя компьютерный мотор и телефон мелко дрождать и сдвигаться к краям.

– Так, граждание, оперуполномоченный Сенцов Константин!
– Сенцов вдвинулся в самую гущу событий, возникнув между грозной дамою и вялой паспортисткой.

– А, ну вот и отлично!
– изрыгнула дама, уперев тяжёлые кулаки в крепкие бока.
– Вы представляете, товарищ опер, эта крыса мне ошибку в паспорте сделала, и у меня из-за неё пропала путёвка в Египет! Сколько лет ей за это дадут??

– На всю катушку дадут!
– рявкнул Сенцов, желая побыстрее избавиться от агрессорши и заняться своим Буквоедом.
– Вы идите, идите, я разберусь!

– Вот, всегда бы так!
– дама обрадовалась, показав, что впереди у неё стоит золотой зуб и мощно двинулась к двери, бросив на прощание, что у неё полно дел поважнее ругани в жэке, и она опаздывает куда-то... не то к зубному, не то в театр...

Проводив её взглядом победителя, Сенцов обратился к паспортистке и увидал, что её длинное костлявое лицо приобрело мертвенный оттенок. А сама она сидит на самом краешке стула с дрожащими руками, и стеклянные её глаза моргают так часто, что их даже и не видно. Её реденькие волосы были собраны в куксочку, которая вся растрепалась, превратив голову в пук соломы... Константину даже жаль её стало - понял, что переборщил с суровостью - поэтому он тихонько присел на освободившийся стул для посетителей и мягко сказал подобревшим голосом:

– А, гражданка...

– Я не хотела... у меня три дочки...
– всхлипнула паспортистка всё больше ероша свою куксочку бледными пальцами.

– Та, забудьте вы про её паспорт!
– фыркнул Сенцов, раздражённый слезами и канителью.
– Переделаете и всё! Никто вас в тюрьму не садит!

– Правда?
– оживилась паспортистка, и щёки её стали приобретать румянец жизни.

– Правда, правда!
– заверил Сенцов и записал на бумажке адрес убитого Буквоеда.
– Гражданка, мне нужно, чтобы вы проверили человека, который вселился в эту квартиру. Откуда он вселился? Когда? Понятно?

– Да, да, хорошо, - закивала паспортистка, в спешном порядке сворачивая электронный пасьянс и открывая базу данных. Сенцов обратил внимание на её телефон: трубка была слегка сдвинута с рычага, из-за чего Ветерков, звоня ей, натыкался на короткие гудки.

– А, простите?
– подала голос паспортистка, подняв глаза от монитора.

– Да, - Сенцов приблизился, чтобы заглянуть в её монитор.

– По вашему адресу никто не прописан, - заявила паспортистка, обескуражив Сенцова.
– Вот, смотрите, - показала она на одинаковые белые строчки редактора "Excel".
– Прошлый жилец выписан, квартира числится, квартира числится пустой, коммунальные счета заморожены.

Константин отлично знал человека, который жил в квартире Буквоеда до того, как последний туда вселился - звали его Ефрем Сундуков, неясного возраста и неизвестной профессии субъект. Он жил по часам, имел на своих руках по два хронометра на каждой, постоянно сверялся с ними и со службой "0-60"... В квартире у него жил кот рыжего цвета по кличке рыжик, и Константин знал: если Сундуков выползает на улицу с ним на поводке - значит, на дворе восемнадцать часов, тридцать минут. Сундуков съехал неизвестно куда по неизвестной причине, забрав своего подневольного кота с собой и... всё...

– Спасибо, - пробормотал Константин, и тут же накарябал на другом бумажном клочке имя и фамилию Петра Бунько.
– Вот этот гражданин, посмотрите, где прописан?

– Сейчас, сейчас, - паспортистка взялась за Бунько с таким энтузиазмом, словно от того, как скоро она его пробьёт, зависит её жизнь... Наверное, она благодарна Сенцову за то, что тот спас её от агрессивной дамы и её испорченного паспорта с "пробыкованным" Египтом.

– Так, в Калининском районе он не прописан...
– пробормотала она, покопавшись в своей базе.
– Но я сейчас пошлю межрайонный запрос...