Чтение онлайн

Сенцов ёрзал на стуле, а дверь кабинета в который раз сотряслась от настойчивого грохочущего стука - это бабули рвутся, решив, что Сенцов в адресном столе засиделся... Паспортистка щёлкала своей клавиатурой, набивая одним пальцем... как показалось Сенцову целую петицию... возилась вечность с половиной, пока, наконец, отправила запрос этот свой несчастный. Она клекотала оправдания, будто ей не пришлют ответ, если она правильно не заполнит все графы, а дверь тряслась и тряслась...

– Ой, ответ пришёл!
– заявила она минут через пять после того, как завершила заполнять свои графы, и Сенцов тут же подался вперёд, чтобы самому прочитать то, что она получила. Буквоед забрался в дальнюю глухую даль, в дебри Буденовского района, которые Сенцов не знал, и никогда не бывал там. Улица Милицейская, дом шесть, квартира тринадцать... какая, однако, ирония судьбы: самый разыскиваемый преступник проживал на Милицейской улице... Когда-то туда ездил Крольчихин, сам Тетёрко когда-то туда ездил, но они не поймали Буквоеда... потому что Буквоед отполз в ад... У Петра Бунько на Милицейской улице осталась жена, гражданка Бунько Элла, и двое детей... Сенцов уже морально подготовил себя к тому, что Крольчихин отправит его к ним в гости...

– Всё, спасибо, до свидания!
– Константин спешно накарябал адрес Буквоедовой семьи у себя в захватанном блокнотике своим куриным почерком, покинул стул для посетителей и зашагал к двери, чтобы покинуть кабинет, окунувшись в гущу разъярённых старушек. Они колотили в дверь, кажется, каблуками и палками, а когда Сенцов, наконец, выпростался, решили его слопать.

– Ведётся следствие по факту убийства!
– рыкнул на них Сенцов, и, не оглядываясь, потопал вперёд по коридору, чтобы не терять зря драгоценное для милиции время.

Топая, Сенцов жалел, что его пухлолицая проводница исчезла - в глубине души боялся снова нарваться на агрессивную уборщицу. Пухлолицей всё равно - она потащилась дожёвывать свои бутерброды, а Сенцов может попасть под адский взгляд обладательницы швабры и получить сглаз, несовместимый с жизнью. Коридор, по которому Сенцов старался быстрее пройти, был блистательно чист - уборщица постаралась наславу... а может быть, припахала какого-нибудь тютю, который неосмотрительно оказался тут в грязных ботинках. Тютя вскоре нашёлся: подойдя уже к самому выходу, Константин натолкнулся на некоего рыхленького гражданина в галстучке, которого уборщица успела оснастить шваброй и обречь на борьбу за чистоту. Гражданин начищал пол, уставившись в него своими очками, а Сенцов, буквально, пропорхнул мимо него, чтобы ненароком не нагадить и не подложить бедняге свинью. Гражданин посмотрел Сенцову вслед с горьким унынием: тот выбегает на свободу, а ему нужно тереть пол...

Адрес бывшей жены Буквоеда Эллы Бунько был у Сенцова в кармане - сообщи Сенцов об этом Крольчихину - следователь неприменёт отправить Константина к ней в гости. Константин не горел желанием путешествовать - он был голоден, потому что утром по-менцовски опаздывал на работу, а его несчастный, вечно нищий холодильник не имел в себе и маковой росинки. Сенцовский желудок надсадно ныл уже часа два, мучая Константина, подкатывая под пищевод. На обратном пути Константин хотел заскочить в магазин агрофирмы "Шахтёр", который стоял тут неподалёку, чтобы кинуть своему "волку" хоть какую булочку и плавленый сырок. Но мобильный телефон остановил Сенцова на полпути к гостеприимно распахнутым стеклянным дверям.

– Алё?
– осведомился Сенцов, а телефон заревел ему в ухо:

– Сенцов, давай, дуй на базу! Где ты там ползаешь?? Время не резиновое!

Ревел Крольчихин, поэтому Сенцов поторопился, забросив желудок в долгий ящик. Тот, конечно, гневно протестовал, свирепо урча, но что он может сделать против Крольчихина??

***

– Ну?
– Крольчихин уже поджидал Сенцова и сразу набросился на него, как только Константин переполз через порог и возник в дверном проёме.

– Я узнал бывший адрес Бунько, - побормотал Сенцов, пробираясь к своему столу...

– Ну и куда ты ползёшь?
– осведомился Крольчихин с хорошенькой долей ехидства, заставив Сенцова нервно застопориться между синим сейфом, на крыше которого разрослась шлюмбергера, и компьютерным столиком Ветеркова.

– А?
– не понял Константин, глупо таращась.

– Бэ!
– буркнул Крольчихин, теребя свой разлохмаченный настольный календарь.
– Узнал адрес Бунько Петра? Вот, бери ноги в руки и дуй к нему! Родственники там остались?

– Жена...
– булькнул Сенцов, топчась.

– Так поговори с ней!
– свирепо настоял Крольчихин, сдвигая брови.
– А то спишь, вижу, на ходу? С Гришаничкиным что?

– А... тёмная лошадка какая-то...
– бестолково выдал Сенцов, так и не протиснувшись к себе за стол.
– В ту свою квартиру он официально не вселялся, не прописывался...

– А кто прописывался?
– Крольчихин словно бы батогами подгонял сонного Сенцова, а Константин, впал в какрй-то болезненный ступор: ссора с Катей начала подкашивать его нервы, вызывая мрачную депрессию, и Константин, прямо, физически чувствовал, как погружается в её холодные, бездонные воды...

– Сенцов!
– рявкнул рассерженный медлительностью Сенцова Крольчихин, терзая ручку так, что та даже чуть-чуть пищала.
– Ты оглох? Кто прописывался-то?

Сенцов решил бороться с дерессией так: начать усиленно трудиться над всеми личностями Буквоеда. Он пойдёт к Овсянкину за баллистической экспертизой, он поедет к Элле Бунько... Он побывает хоть на краю вселенной, лишь бы не поддаться депрессии и не утонуть.

– Никто!
– ответил Сенцов, бодрясь.
– Раньше там жил Сундуков - я его каждый день видел, как он выгуливает своего кота на поводке. А после того, как он переехал - квартира числится пустой!

– Отлично!
– Крольчихин расплылся в хищной улыбке, собираясь навалить на Константина тонны работы.
– Ну,что, Сенцов, не теряй времени!

Этими словами следователь отправил Константина в гости к "Мадам Буквоед" - на другой конец города, в дальний-дальний район, который Сенцов не знал.

– А мне можно?
– стажёр высунулся из-за компьютера и решил напроситься в "путешествие" вместе с Сенцовым, однако Крольчихин пригвоздил его к стулу:

– Нет, стажёр, ты мне нужен здесь!
– постановил он, словно в кандалы заковал, и стажёр, обиженный, ссутулился над компьютерным монитором и пустой тарелкой из-под съеденных беляшей

– Да, и Сенцов!
– голос Крольчихина остановил Константина на пороге, и Сенцов оглянулся.
– Пока не уехал - про Овсянкина не забудь!

– Есть!
– кивнул Сенцов и изменил свой маршрут к соседнему кабинету, где заседал криминалист Овсянкин.

Константин не выкроил минуточку на то, чтобы постучать в дверь - вместо этого он распахнул её настежь и вступил к Овсянкину тяжёлой поступью, поднимая шум. Криминалист на него даже внимание не обратил - с сосредоточенным видом нобелевского лауреата он что-то синее переливал из одной пробирки в другую, тряс то одну, то вторую пробирку, до тех пор, пока это загадочное синее не начало краснеть... Сенцов замер на пороге и заворожено наблюдал за этим странным действом, очень похожим на колдовство...

– Ну, чего тебе?
– Овсянкин оторвался от своих пробирок, аккуратно поставил их в держатель - чтобы не разлить "краснеющее синее".

– А... что это?
– глупо спросил Сенцов, неуклюже кивнув на это "синее", которое краснело прямо на глазах и уже приобрело "страшноватый" алый оттенок

– Да, так, яд для Алехина выделяю, - Овсянкин непринуждённо махнул рукой, будто ничего особенного не происходило, словно он просто мивину в миске разводил.
– А тебе чего?

– А... баллистическая экспертиза по Гришаничкину готова?
– Сенцов едва удержался от глупого вопроса о том, была ли пуля Буквоеда серебряной, или не была?