Чтение онлайн

– Угу...
– прогудел Овсянкин, поправляя очки, которые никак не хотели садиться ровно из-за того, что он когда-то сел на них и испортил оправу.
– Но у меня одна зацепка есть. Я удивился, когда увидел эти результаты, и поднял архивы. А там нашёл вот, что. Несколько лет назад подобные пули использовали при ограблении банка. Тогда в хранилище забрался самодельный робот, вынес деньги и открыл стрельбу по охранникам из портативного пулемёта. Вот такими пулями. Но загвоздка в том, что изобретателем робота был инженер "самородок" по имени Иоахим Кукушников, а он умер в тюрьме два года назад.

– Чёрт!
– ругнулся Сенцов.
– Этот тоже умер? Блин.

Как странно получается: скинхед Бисмарк умер, Кукушников этот несчастный - тоже умер... Все умирают, но при этом они продолжают действовать! Просто фантастика какая-то...

– Слушай, Овсянкин, у Кукушникова этого сообщники были?
– осведомился Сенцов, желая выбросить из мозгов фантастику - а то так и спятить недалеко, если верить в воскрешение усопших.

– Та, он один, как перст работал!
– заверил всклокоченный Овсянкин.
– Я специально сообщников проверял, потому что сам обалдел от такого открытия. И выяснил, что он робота этого у себя дома сам собрал, и сам запустил. А у него и семьи даже не было...

– Чёрт...
– буркнул Сенцов, но тут же его голову посетила светлая мысль. Да, светлые мысли посещают голову Сенцова - особенно когда на носу конец месяца, а на совести - одни "глухари".
– Надо стажёра напрячь... пускай выяснит, кто ещё имел доступ к этому твоему роботу!

– сбу...
– протарахтел Овсянкин.
– Когда Кукушников отдал концы - сбу засекретила робота...

Сенцов собрался спросить что-то ещё, но тут хлопнула дверь, и в кабинет вдвинулся Крольчихин.

– Ребята!
– громко выкрикнул он, перенося ноги через порог.
– Чего вы так долго? Сенцов?

– Да вот...
– пробормотал Сенцов, обескураженный напором...

– Вовк и Бунько три года просидели в одной камере!
– высунулся из-за компьтера Ветерков, а Константин видел, что он пристраивает свои неуклюжие ноги так, чтобы Крольчихин не заметил под его столом мороженое.

– Опа!
– подпрыгнул Крольчихин и звонко хлопнул в ладоши.
– Значит, Вовк мог или работать на Буквоеда, или же убить его! Сенцов, тебе задание!
– тут определил он работу для Константина.
– Сегодня ты поедешь к бывшей жене Петра Бунько и задашь ей парочку вопросов! Обязательно покажи ей вот это, - Крольчихин достал из своей папки и всучил Сенцову ксерокопии фотороботов страшенного Вовка и Эрика.
– И спросишь у неё, знает ли она про гражданина Гришаничкина и про Эдуарда Слимко!

– Есть!
– кивнул Сенцов, сложив оба фоторобота вчетверо и засунув во внутренний карман.

– Овсянкин, что у тебя с баллистической экспертизой?
– тут же насыпался Крольчихин на криминалиста, а Овсянкин, раскрыв папку, начал тарахтеть про Иоахима Кукушникова, его смерть в тюрьме и фантастического робота, которого засекретили спецслужбы.

Сенцов уже не слушал Овсянкина - он выпрыгнул из кабинета и рванул вперёд по коридору, собираясь забиться в служебную машину и помчаться в гости к гражданке Бунько.

Буквоедова жена.

С районом Сенцов ошибся - но не на много - бывшая жена Гришаничкина-Бунько обитала не в Кировском, а в Будённовском районе... В самой глуши, где потихоньку настаёт конец цивилизации, не вывозится мусор, появляются дебри и заводятся маньяки. Название её улицы и номер дома Константин задал навигатору - сам бы он не нашёл ни за какие коврижки. Сенцов неотступно следовал по тому маршруту, который возникал на сенсорном экране этого спутникового устройства, а за его окном неслись деревья, терриконы, овраги и какие-то щербатые остатки хат из давно сгоревшего частного сектора. Константин ехал вдоль трамвайных путей, и на душе у него было спокойно, но вдруг навигатор предписал съезжать с "накатанной" и по бугристой грунтовке углубиться... куда Макар телят не гонял. Сенцов занервничал: мало ли, что может встретить в таком месте человек??

Катя так и не простила его - сколько раз Константин звонил ей и на мобильный, и на домашний телефон - она не брала трубку. Мобильный у неё был недоступен - скорее всего, она занесла Константина в чёрный список. Сенцов вертел руль и проклинал свою нелепую жизнь. Сегодня он снова не успеет заехать к Кате, потому что проклятая Элла Бунько живёт у чёрта на рогах...

Константин едва не заблудился, пока разыскивал дом семейства Бунько - заехал в дикие дебри, где машина его застряла в грязюке около террикона. Сенцову крупно повезло, что мимо проезжал какой-то триальщик на мощном джипе, подцепил незадачливую служебную машину лебёдкой и вытащил на твёрдую землю, спася. Наверное, прошло больше двух часов, пока изляпанная "Дэу" оказалась в пункте назначения - в очень-очень тихом дворике, деревьям в котором, наверное, скоро стукнет целый век. Константину показалось, что здесь когда-то остановилось время - ничего современного вокруг. Давешние лавочки, покоились на тяжёлых опорах в виде присевших львов были пестры из-за многократных покрасок, древняя детская горка давно лишилась лесницы и покосилась, от реликтового турника ржавчина отъела две нижних перекладины... А забор вокруг двора напоминал крепостные стены - такими заборами дворы обносили ещё при Сталине, а широкие металлические ворота кто-то когда-то открыл и не закрыл, и они так и застыли в вечности, обвитые плющами, намертво прикорев на давным-давно проржавевших петлях. Посреди двора дремал двухэтажный, старый дом, покрашенный когда-то в оранжевый цвет, но посеревший уже давно и поросший снизу зеленью мхов. На первом этаже стояли широкие пыльные старые окна, но на втором Константин заметил стеклопакеты. Припарковав машину, Сенцов вышел, оказавшись в атмосфере чуть жуткой старины, прошёл по тропке, обдуваемый реликтовым ветерком и приблизился к крыльцу. На этом крошащемся от времени низеньком крылечке с разломанными вдрызг перилами восседали три представителя местного "бомонда". Хорошо, Сенцов остался доволен тем, что встретил в этой "музейной" реальности живых соседей, и тут же решил их расспросить.

– А, Буквожор??
– пробухтел первый "представитель", расставляя на газетке одноразовые стаканчики.
– Дык, крякнул он, гражданин начальник!

– Ангелов пугает!
– добавил второй, у которого в авоське "спала" городская булочка и бутылка "Старки Патриаршей".

– Червей кормит!
– излаял третий, толстяк с немытой шеей.

– Ясно, граждане!
– согласился с ними Сенцов, потому как прекрасно знал судьбу Буквоеда. Если это, конечно, тот Буквоед.
– Вы не видели здесь вот этого гражданина?

Константин чётким движением выпятил фоторобот "Эрика Вовка" перед залитыми глазками этих субъектов и принялся ждать ответа.

– Не, гражданин начальник, такого не видал!
– первым отказался толстяк и продолжил уминать колбасу.

– Ды чего ты жрёшь, кабан, это моё!
– попытался напасть на него желтушный тип, но Сенцов предостерёг:

– Так, граждане, тихо, или в кутузку запру!

– Да я ничего...
– отполз на своё место желтушный.
– И этого я тоже не видал. Не тусовался тут такой!

– Ды, такой и водки не нальёт!
– по неким своим критериям осудил Эрика Вовка хозяин городской булочки и "Старки".
– К нам бы он не затесался!

– Понятно!
– отрубил Сенцов.
– Так, Элла Бунько в этом доме проживает?

– В этом!
– согласился с ним желтушный.
– На третьем этаже! Буквожор крякнул, так она, зараза, и вселилась!

– Ага!
– кивнул Сенцов, и тут же осведомиося:

– А почему зараза?

– Ды, гоняет нас метлой, кипяток на башню льёт и водки у неё не выпросишь!
– плаксивым голосом прохныкал желтушный и перевернул один стаканчик - пустой.

– А раз - то ващще, ментов вызвала, и нас всех закрыли, - поддержал тему толстяк.
– А мы ничего ей не сделали - только "Катюшу" пели...

– Ясно!
– ответил всем торим Сенцов и двинулся в подъезд, собираясь навестить саму Эллу Бунько. Достав из кармана бумажку с её точным адресом, Сенцов посмотрел на номер квартиры. Гражданка Бунько проживала в седьмой. Поднявшись на первую площадку, Сенцов отметил, что здесь всего четыре квартиры: с первой по четвёртую. Значит, ему нужно ползти на второй этаж. Этот дом не видал ремонта с тех самых далёких времён, как был выстроен здесь, специально для рабочих шахты, которая уже давно закрыта. Шагая по скрипучей деревянной лестнице, Сенцов то и дело втягивал голову в плечи: опасался, как бы с сырого потолка на его макушку не свалился камень. Очень неприятная среда для обитания: похоже на склеп... Иногда даже кажется, что под этими треснувшими сводами обретается призрак...