Чтение онлайн

На Сенцова будто ведро воды кто вылил. И этот - мёртв... Одни мертвецы вокруг, как на гигнатском зловещем кладбище, и может быть, в скором времени Сенцов тоже попадёт в их печальный список...

– Гришаничкин в прошлом году погиб от инфаркта в больнице Калинина, куда был доставлен с отравлением грибами!
– визгливо тараторил Ветерков, а Константин понял: Игорь Гришаничкин - не настоящее имя Буквоеда, а один из многих его псевдонимов.

– Ясно, - угрюмо отрезал Сенцов, глядя на дорогу одним равнодушным глазом, в то время, как другой его глаз был направлен в собственный пупок.
– Знаешь, стажёр, я вообще, думаю, что они прикончили не того Буквоеда...
– пробормотал он... и тут же понял, что тупым бараном заклинился на светофоре, и водители тех машин, которым он не даёт проехать, свирепо терзают клаксоны, наполняя улицу оглушительно грозным воем.

– Тю, чёрт...
– плюнул Сенцов, трогаясь с места.
– Блин...

– Ты чего, напарник?
– удивился Ветерков... а Константин считал себя счастливчиком, что по морде ни от кого не получил.

– Та!
– фыркнул Сенцов, направляясь к отделению.
– Ты Крольчихину скажи, чтобы не обольщался на Буквоеда. Я тут поговорил с этой Эллой, она не знает ни Слимко Эдуарда, ни Битюгова Гектора, ни того же Гришаничкина. Если бы её муж был Буквоедом - она бы хоть раз услышала эти имена!

– Хорошо...
– пробулькал в телефонной трубке Ветерков. Ему хорошо - сидит себе на стульчике, кушает, когда захочется, а Константин тут мотается по дырам, и... чуть не сбил кого-то, не посмотрев перед собой.

***

Когда Константин Сенцов вернулся в отделение - он увидел, что Крольчихин сатанеет. И орёт почему-то на стажёра, который бледнеет, синеет и зеленеет, спрятавшись за свой компьютер.

– Как это - не того Буквоеда??
– разрывался он, колотя кулаками что попало перед собой, а на столе Крольчихина валялся отчёт, кое-как накаряканный такими буквищами, за которые дотошный Тетёрко его мог запросто премии лишить.

– Та вот...
– булькнул стажёр, на всякий случай держа голову за монитором, чтобы Крольчихин не попал по ней своим шальным кулаком.

– Чёррррт!!
– зарычал тем временем Крольчихин, скомкал этот свой очередной отчёт и зло шваркнул бумажный шар мимо корзины, под стол, где у него на полу уже валялось три или четыре таких вот шара.
– Я столько лет потратил, чтобы вычислить Букоеда проклятого, и на тебе - осечка, чёрт!

– Простите...
– крякнул стажёр, пригнувшись, потому что кулак Крольчихина свистнул в сантиметре от его неосторожного носа.

– Так, ладно, хорошо...
– успокаивал сам себя Крольчихин, уперевшись руками в столешницу и мысленно считая до десяти.
– Сенцов!

– Да, - Сенцов решил не молчать, и сделал шаг вперёд, чтобы следователь не сатанел из-за него зря.

– Тебе задание!
– Крольчихин снова решил куда-то его отправить в то время, когда Сенцов уже решил, что свободен и может, наконец-то извиниться перед Катей и не дать ей уйти к хищному банкиру.
– Узнай, почему Гришаничкин погиб от инфаркта, отравившись грибами! По возвращении напиши подробный отчёт!

– Есть, - без энтузиазма кивнул Сенцов, развернувшись, чтобы снова впихнуться в измурзаннкю "Дэу" и отправляться в больницу Калинина, где гражданина Гришаничкина в последний раз видели живым.

– А можно, и я тоже?
– осведомился Ветерков, решив напроситься вместе с Константином.

– Нет, ты мне нужен здесь!
– оставил стажёра Крольчихин - наверное, чтобы снимать стресс, рявкая на него.

***

Константин Сенцов решил завершить это задание поскорее - вот и мерял больничный коридор быстрыми широкими шагами, топая так, что аж эхо рождалось. Он находился в токсикологическом отделении, где окончил дни свои Игорь Гришаничкин. Здесь, кроме него, закончили дни свои ещё многие и многие граждане, и Сенцов невольно видел краем глаза, как мимо него пролетают их несчастые, тощие призраки. Или это только сенцовское вообрадение, которое разыгралось из-за голода, недосыпа и расшатанных нервов?? Сенцов мечтал найти тут кого-нибудь живого, чтобы тот подсказл, где в этом мертвенно-зелёном коридоре притаился кабинет заведующего этим отделением, а то сам он, преодолев десятки метров, так и не смог его найти.

– Эй, батенька, а где же ваши бахилы? Где халат? Почему в грязном?? Тут стерильно!!
– внезапно Сенцова кто-то начал ругать, возникнув за его спиной, и Сенцов, не ожидав, рывком обернулся, ощутив испуг.

Позади него возвышалась немолодая медсестра, чей рост превышал сенцовский сантиметров на пять-десять. Она глядела него сверху вниз, осуждая, а Сенцов решил быть твёрдым ментом, а не тютей. Нельзя с такими тютей быть - сожрут.

– Я по поводу смерти гражданина Гришаничкина Игоря!
– твёрдым голосом произнёс Сенцов, глядя этой особе прямо в глаза.
– Он умер в вашей больнице, и мне нужно пообщаться на эту тему с заведующим отделением!

– Нет, батенька, сперва вы у меня наденете халат и бахилы!
– сварливо предписала крупная медсестра, знаком приказав Сенцову следовать за собой, к одной из одинаковых дверей.
– Нечего заразу таскать, тут и так её хватает!

– Та, ладно, надену я ваши бахилы!
– согласился Сенцов - неохотно, потому как время не хотел терять на какие-то дурацкие бахилы.

Медсестра отперла дверь, пропустила Сенцова впереди себя - чтобы не вздумал сбежать от неё без бахил - и Константин увидел перед собою шкаф с дверцами, закрытыми на ключ, стул и письменный стол, на котором лежала толстая регистрационная книга.

– Так, - основательно произнесла крупная медсестра, опредлив своё тело на стул перед столом и раскрывая книгу.
– Давайте свой паспорт, сейчас я вам буду выписывать халат и бахилы!

– А... можно как-то... так?
– булькнул Сенцов, которого злила идиотская эта волокита...

– Нет, давайте паспорт!
– пригвоздила эта крупная медсестра, глядя на Константина из-под своих очков так, словно бы Сенцов, не давая паспорт, наносит ей личное оскорбление.

– Вот, берите...
– булькнул Константин, осознав, что если будет артачиться - волокита продлиться ещё дольше.

– Ну, вот так бы сразу!
– похвалила Сенцова медсестра, списывая его данные таким почерком, словно бы у неё не руки были, а печатный станок.
– А то "не хочу", "не буду" - как малое дитя!

Сенцову показалось, что он провёл "в гостях" у медсестры всю вечность, пока наконец, смог выйти - в белоснежном, накрахмаленном халате и шаркая неудобными бахилами. Она заметно подобрела, видя Сенцова в "правильной" одежде, и даже не отказалась, когда Константин попросил её провести себя к завотделением.

– Скажите, а вы, случайно, не помните такого пациента - Гришаничкина Игоря?
– осведомился у неё Сенцов, прежде чем отворить тяжёлую дверь, обитую красным дермантином и снабжённую золочёной табличкою: "Заведующая отделением Янковская Э.В. Часы приёма...".

– Ой, нет... у меня их тучи перед глазами...
– отбоярилась эта медсестра и поспешила исчезнуть, скрывшись где-то в населённом грустными призраками коридоре.

Сенцов пожал плечами и решил навестить Янковскую Э.В., после чего - обязательно позвонить Кате. Открыв тяжёлую дверь, Константин очутился в приёмной, где стоял стол с компьютером, и помещалась секретарша, чем-то похожая на Кошкину Евдокию - молодая, дородная, вся такая лощёная, накрашенная, разодетая...