Чтение онлайн

На втором этаже, среди жалких ободранных дверок, блеском стали выделялась монолитная дверь нужной Сенцову седьмой квартиры. Хорошенькую же дверцу навесил на своё логовище Буквоед: нужна ракета, чтобы выбить такую...

Константин Буквоеда боялся - этот страх ему привили ещё стех давних пор, когда он только пришёл в милицию... Но сейчас не время бояться - сейчас время выяснить правду. Константин храбро поднял руку и храбро нажал на кнопку звонка - это была тут единственная кнопка, которую не сожгли, и она выделялась своей целостью среди чёрных огарков. Наверное, хозяева услышали, как Константин звонит - сам Сенцов ничего не услышал, потому что толщина двери не позволила. А может быть, семейство Буквоеда отключило звонок.

– Кто там??
– вскоре Константин услыхал человеческий голос, весьма и весьма приглушённый дверью. Хозяйка почти кричала, чтобы Сенцов её услышал, и Сенцов закричал ей в ответ:

– Гражданка Бунько, откройте, милиция!

– Я... милицию не вызывала!
– Элла Бунько решила пойти на попятные и хотела скрыться в недрах квартиры, защититься дверью и оставить Сенцова с носом. Но Константин решил не сдаваться - не зря же он тащился в такую жуткую даль, лазая по кривым улочкам!

– Гражданка! Я насчёт вашего мужа Бунько Петра, оперуполномоченный Сенцов Константин!
– рявкнул Сенцов тоном, не терпящим возражения - так же, как Крольчихин, когда допрашивал нерадивых свидетелей.

– Ой...
– Элла Бунько, там, кажется, попятилась и Сенцов испугался, что переборщил с суровостью и спугнул её... Но спустя пару минут она принялась открывать дверь, щёлкая замками.

– Здравствуйте, - она громко поздоровалась, шурша своим огромным шёлковым халатом, в который были завёрнуты её сытые телеса.
– Элла, - она представилась, кокетливо моргая накрашенными глазками, но Сенцов принял непробиваемый образ.

– Добрый день, гражданка Бунько!
– сухо поздоровался он, показывая ей удостоверение.
– Оперуполномоченный Сенцов Константин, мне нужно задать вам пару вопросов про вашего мужа.

– Бывшего мужа!
– тут же поправила Элла Бунько, и снова выставила свои кокетливые глазки.
– Константин!
– заискивающе изрекла она, протискиваясь на кухню через узкий коридорчик.
– Прошу вас, садитесь за стол! Вы такой зелёный: ничего, наверное, не ели!

"Мадам Буквоед", буквально, затащила Сенцова за внушительных размеров круглый стол, который занял добрую половину её ординарной кухни. Стол был застлан ужасно яркой, цветастой клеёнкой, а на клеёнке красовалась доверзу заполненная конфетница, целые блюда, блюдца, блюдечка сладкого слоёного печенья с сахаром, пряников, вафель, липких карамелек и зефира...

– Вы какой чай пьёте?
– осведомился Элла Бунько, не давая Сенцову и рта раскрыть, чтобы задавать вопросы.

– Ээ... простой...
– проклекотал сбитый с толку Сенцов, возя ногами по линолеуму под столом. Продвигаясь вслед за Эллой Бунько, он как всегда забыл снять ботинки, и они до сих пор отягощали его и без того тяжёлые ноги.

Сенцов думал про свои ботинки и не сразу понял, что "простой" чай по-буквоедовски выглядит так: гора заварки и семь ложек сахара, залитые кипятком в поллитровой кружке.

– Спасибо...
– Сенцов был в ужасе, но виде не подал, поблагодарив, а Элла Бунько поставила перед ним глубокую суповую тарелку и принялась наваливать в неё сластей изо всех своих блюд и блюдец, заполнив последнюю до краёв. Такое же "изысканное кушанье" она приготовила и себе любимой. Кстати, "Мадам Буквоед" тоже любит "простой" чай.

– Кушайте, Константин!
– пропела "Мадам Буквоед", лопая сладости так, будто недедлю пропадала в диких дебрях без еды.

Что-то в Сенцов сладости не лезли - он не взял ни штучки из своей заполненной тарелки и, подумав, решил начать допрос издалека... Сенцов для начала думал выяснить, а тот ли Буквоед попал под пулю? Константин почему-то заподозрил, что слишком уж просто его убили, этого обитателя преисподней, который годами хранил небывалую таинственность, и вдруг так легко и просто пошёл в расход...

– Гражданка Бунько, вы знаете человека по имени Игорь Гришаничкин?
– осведомился Сенцов, дабы узнать, слыхала ли эта прожорливая особа другие имена Буквоеда? По идее, должна была слышать, раз годами жила с ним под одной крышей.

– Не-ет?
– Элла Бунько так удивилась, что даже перестала таскать сладости из всех своих блюд и блюдец, помимо наполненной тарелки.
– А... а кто это?

– Не важно, - отрубил Константин, чтобы не выдавать тайну сладствия.
– Забудьте про Игоря Гришаничкина. Лучше скажите, а Эдуард Слимко вам знаком?

– Нет...
– Элла Бунько отказалась и от Эдуарда. Она энергично двигалась по кухне: вытащила из буфета наполненный "черноморскими" вафлями пакет, высыпала все вафли на блюдо и тут же принялась уплетать их за обе щёки с каким-то нездоровым азартом. Она уписала вафель шесть, прежде чем Сенцов опомнился и решил, что пора переходить к гражданину Бунько, которого Элла Бунько знала, как своего мужа.

– Я развелась с ним, потому что он - бандит...
– Элла Бунько начала жалобно всхлипывать, заедая своё горе шоколадными фигурками человечков, которыми была наполнена её конфетница.
– У меня - двое детей, а он каждый вечер приходил пьяный, приводил каких-то жутких дружков... Я думала, что они - вообще, зеки, и поубивают моих детей! Я даже на детскую замок навесила, чтобы не пробрались! У него под столом стояли какие-то чемоданы неизвестно с чем - я боялась в них лезть, потому что Петр угрожал мне расправой, если я сунусь в его "работу"... Он называл это "работой", а я чувствовала, что он кого-то грабит, или что...

– Почему вы не обратились в милицию?
– задал дежурный вопрос Сенцов, хотя сам отлично понимал, что при таком "кристальном" муже она никогда бы туда пошла.

– Я боялась...
– зарыдала Элла Бунько и осушила свою чайную чашечку залпом. - Я была уверена, что он перестреляет моих детей! А когда я случайно нашла в кармане его куртки пистолет - так сразу же собрала детей и убежала к моей маме, в Богоявленку! А потом его арестовали и упекли в кутузку - тогда только мы смогли домой вернуться. Я с ним тут же и развелась, когда прошёл суд, а потом - письмо прислали, что этот изверг в тюрьме на тот свет отправился. Только тогда мы с детьми вздохнули свободнее, а то я их в школу одних отпускать боялась: думала, подкараулит их кто да не увижу я их больше!

– Постойте...
– прервал рыдания Сенцов.
– Элла Вячеславовна, вы говорите, ваш муж, Бунько Петр, умер в тюрьме?

– Туда ему и дорога!
– бодро согласилась та, вытирая кружевным платочком густо накрашенные глазки. Предусмотрительная дама: пользуется водостойкой косметикой, и те галлоны слёз, которые она испустила при Сенцове, никак не повредили её небывало чёрным ресницам, похожим на лапки крупного паука.

– Вы почему ничего не съели?
– скрипучим голосом осведомилась госпожа Бунько, заметив, что предоставленная Сенцову тарелка сладостей осталась наполненной доверху.

– Извините...
– пробулькал ей Сенцов, разыскивая по карманам мобильный телефон. Вот стажёр, рыбья его башка! Распинался тут, рассказывая, что Вовк сидел с Бунько в одной камере три года... но про то, что Бунько в этой камере отдал концы - не сказал ни слова! Выходит, что Буквоед не освободился из заключения - он просто подстроил свою смерть и сбежал...

– Алё, напарник, ну что там у тебя?
– в трубке раздался бодрый голос стажёра, а Сенцов был готов задушить его.

– Ты чего не сказал мне, что Бунько крякнул?
– зло зашипел ему Сенцов, комкая цветастую салфетку у себя на коленках.