Чтение онлайн

– Идите сюда! Сюда! Сюда-а-а-а!!!
– повторил во мраке Риттенхоффер, и отовсюду пугающим эхом захохотали стены

– Ладно, - героически согласился русский вертолётчик Алекс Бурундуков и двинулся вперёд, на мистически жуткий голос Риттенхоффера.
– Если что - влеплю по морде...

Да, пилот Алекс крепок: награждён немалым ростом, да и кулаки у него тяжелы. Он вполне может дать сдачи злодею и поспортивнее, чем Иоганн Риттенхоффер. Оценив физические возможности вертолётчика, Иванков решил, что может двинуться за ним.

Идя, Иванков, видел перед собой широкую спину пилота, как тот покачивает мускулистыми плечами в такт ходьбе. Генрих Дитрихович немного успокоился: если слизнячок Риттенхоффер вздумает полезть в драку - герр Бурундуков быстренько его приструнит... Оглядываясь по сторонам, переводчик видел в полумраке осклизлые от постоянной сырости стены, изредка на них попадались какие-то бывшие картины в толстых рамах. Картины представляли собой чёрные прямоугольники, потому что всё от той же сырости испортились холсты и краски. Освещённый фонариком пилота, блеснул справа очередной пустотелый "рыцарь", поржавевший местами, несущий в своей толстой руке преогромный бердыш. Иванков старался держаться от "рыцаря" подальше: а вдруг и он наделён смертоносным механизмом, который при приближении человека заставит его метнуть тяжёлое оружие?? Но этот "рыцарь" оказался мирным. Он не шелохнулся, когда мимо него проходили, и вскоре его контуры исчезли в сырой тьме. Пройдя вперёд, переводчик Иванков вскоре заметил и Риттенхоффера, окружённого сиянием двух карманных фонариков: своего и Алекса. Пилот светил прямо на него, и Риттенхоффер щурил свои недобрые глазки, отгороженные прямоугольными очками.

– Ну, наконец-то!
– прошепелявил наследник Траурихлигенов, потому что держал свой фонарик в зубах, а неуклюжими слабенькими ручками отодвигал в сторонку претолстую деревянную дверь, сколоченную из целых брёвен, стянутую широкими полосами железа. Дверища явно весила больше того, кто её открывал, она плохо поддавалась хилым толчкам, а Риттенхоффер весь взмок и хрипел:

– Да помогите же мне!

Иванков гигантом не являлся - разве что, гигантом мысли - он сразу понял, что дверь ему не по зубам и отодвинулся подальше, чтобы, когда дверь откроется, не попасть под толстое бревно и не получить шишак.

– Подержите, пожалуйста, - пилот попросил Иванкова подержать его фонарик, решив, видимо, помочь Риттенхофферу воевать с дверью.

– Хорошо, - переводчик согласился оказать помощь и взял у Алекса фонарик, который был достаточно тяжёл, но куда легче двери.

Пилот засучил рукава своей коричневой кожаной куртки, вцепился в замшелые доски, налёг на дверь вместе с Риттенхоффером, и пихает, пихает её изо всех сил.

СКРРРЫП!
– басовито скрипели ржавые петли и с трудом поворачивались, убирая с дороги гигантскую дверь.

– Она там, за ней!
– выдохнул Риттенхоффер, имея в виду машину, которую когда-то изваял его бесноватый дедушка-фашист.

Уступив усилиям людей, дверь отодвинулась достаточно для того, чтобы между нею и холодной стеной мог протиснуться некрупный по габаритам субъект.

– Всё, с меня хватит!
– буркнул вспотевший Алекс, отирая со лба пот запачканной грязью и мхом ладонью. Он бросил толкать дверь, предоставив эту "весёлую" работёнку отдувающемуся Риттенхофферу.

– Возьмите, - Иванков протянул ему фонарик.

Алекс, молча, взял и направил луч света на Риттенхоффера, опасаясь, что тот снова сбежит и на этот раз - бросит их тут насовсем.

"Интересно, как же он в первый раз её открыл?
– удивился про себя Иванков.
– Когда рядом не было крепкого пилота?". А Риттенхоффер тем временем бросил в щель между стеной и дверью луч фонаря и спросил (заискивающе спросил, как показалось Иванкову):

– Хотите взглянуть?

– А почему бы и нет?
– согласился Алекс, в голове которого билась лишь одна мысль: врезать по паршивой железяке "дедушки Эриха" чем-нибудь тяжёленьким и развалить её, чтобы прохвост Риттенхоффер не вздумал больше ловить ни самолёты, ни вертолёты.

Алекс сделал большой уверенный шаг и первым вступил в неизвестное пространство, что десятилетиями спало за задраенной дверью, и наполнил его светом своего фонаря.

– Господин Иванков?
– учтиво обратился Риттенхоффер к Генриху Дитриховичу, приглашая и его войти в "обитель зла".

Генрих Дитрихович потоптался на месте, видя в неярком свете улыбочку графского потомка... До ужаса недобрую улыбочку, почти такую же, которой сверкал на фотографии его эсэсовский предок.

– Нет, спасибо, - отказался переводчик Иванков, нутром чуя ловушку.

– Боитесь?
– спросил Риттенхоффер, а рука, в которой он держал фонарик, заметно дрожала. Нервничал Иоганн Риттенхоффер, потому что любопытный русский срывался с его коварного крючка...

– Нет, просто не хочу, - Иванков решил любой ценою остаться в коридоре, где на его взгляд было безопаснее всего оставаться.

– Не хотите - как хотите!
– дёрнул плечом Риттенхоффер и скрылся за исполинской дверью, унеся с собою последний фонарик...

Генрих Дитрихович погрузился во тьму. С уходом графского наследника вокруг него повисла тишь склепов. А во тьме сразу же начали мерещиться серые призраки, с распахнутыми челюстями, полными огромных острых зубов, оборотни, лезущие изо всех щелей, лязгающие волчьими пастями, вампиры, подлетающие на бесшумных крыльях и кусающие за беззащитную шею... В звенящей тиши рождались неприятные звуки, похожие на далёкий протяжный вой, ещё какой-то странный скрежет и треск...

Чёрт, как же Иванков забыл-то?? Ведь его фонарик вдребезги разнёс паршивый топор! Делать нечего - Иванкову пришлось пролезть за дверь, ведь он всё-таки, человек, а не филин, и видеть в темноте не умел...

Пространство за этой увесистой дверью оказалось обширным, наполненным странно холодным и сырым воздухом. Генрих Дитрихович дышал, и из его носа вылетал лёгкий пар. Ещё Иванков видел нескладную фигуру Иоганна Риттенхоффера, курсирующую из стороны в сторону с фонарём. И луч его мощного геологического фонаря не в силах был достать ни потолка, ни стен, свет рассеивался и терялся в липком мраке. Риттенхофферу удалось осветить лишь небольшой кусочек пола с испорченной дырами мозаикой и огромный круглый колодец, который непонятно зачем сделали тут, под недосягаемой крышей просторного зала...

Генрих Дитрихович заметил свет лишь одного фонаря - фонаря Риттенхоффера... А куда же девался Алекс??

Иванков поглазел на невысокие борта колодца, так же, как и пол, украшенные мозаикой - изображениями каких-то чудищ с длинными щупальцами. Изнутри борта обуглены - света фонаря Иоганна Риттенхоффера хватало для того, чтобы переводчик смог разглядеть на камне пятна копоти. Значит, в этом колодце нет воды - из него когда-то вырывалось пламя...

– А где Алекс?
– дрожащим голосом проблеял Иванков, пятясь подальше от неуклюжего Риттенхоффера, который здесь, в этом зловещем зале, тоже казался зловещим, словно демон.

– Алекс первым пошёл смотреть на машину дедушки Эриха!
– елейным голоском пропел Иоганн Риттенхоффер и кивнул в сторону колодца.
– Дедушка спрятал своё изобретение там!

– Я... боюсь высоты!
– выкрикнул Иванков, догадываясь, что Риттенхоффер уже успел сбросить Алекса в проклятый колодец, а сейчас - наступила очередь его, Иванкова.

– Там совсем невысоко, - настаивал Риттенхоффер, подходя всё ближе и ближе. Его улыбка превратилась в оскал настоящего вервольфа, в глазках за толстыми стёклами очков сверкал огонь безумия... Ещё чуть-чуть - и потомок Траурихлигенов обрастёт серой шестью и превратиться в волка...