Чтение онлайн

Полозья вертолёта коснулись гравия, винт перестал вертеться и затих. Иванков видел, как пилот расстёгивает шлем и снимает его, за ним стащил свой шлем и шеф.

– Всё, приехали!
– фыркнул Маттиас Вальтер, неуклюже вываливаясь из кабины наружу и громко чихая - он уже раз двадцать чихнул.

– Они нас в участок привезли!
– недовольно фыркнул Алекс, освобождаясь от шлема.
– Чёрт с тобой, Бешеный Ганс!
– ругался он на Риттенхоффера.
– Богом клянусь: как только выйду отсюда - намну тебе бока и заставлю покупать другой вертолёт!

– Я теперь богат!
– негромко огрызнулся Риттенхоффер, получше закутывая чашу в свою куртку.
– Наконец-то я смогу выбраться из этого захолустья, купить нормальный дом и завести бизнес!

– Чёрта лысого ты заведёшь, опёнок тупоголовый!
– пробухтел Алекс, опять-таки по-русски и выпрыгнул из кабины под вечернее солнышко.

Тут внизу, среди живых людей, было гораздо теплее, чем на дьявольской скале Траурихлигенов и в их зловещем замке, населённом скелетами и "роботами-убийцами". Иванков с удовольствием покинул полицейский вертолёт и бодро зашагал по мощёной дорожке к участку, куда всем троим предписал шагать Маттиас Вальтер.

***

Генрих Дитрихович не выдал полиции, что оказался в замке Траурихлиген по заданию Теплицкого. На вопрос Маттиаса Вальтера он ответил так:

– Я решил осмотреть достопримечательности, а в деревне мне сказали, что главная достопримечательность здесь - этот замок...

– И кто же вам это сказал?
– ехидно поинтересовался Маттиас Вальтер, не расставаясь с носовым платком. Беднягу мучил ужаснейший насморк - скорее всего, он простудился, снимая туристов со скалы Траурихлигенов...

Иванков вспомнил рыжебородого субъекта, который пугал его верволком, однако не выдал и его: Маттиас Вальтер наверняка, знает бородача и может надавать ему по шапке. А ещё - подумает, что тот незаконно берёт за экскурсии деньги, и вкатит ему штраф...

Генрих Дитрихович начал врать про каких-то двоих незнакомцев, которых сам же и выдумал только что, а Маттиас Вальтер наморщил нос, пробормотал:

– Доннерветтер!

Затем - высморкался и недовольным голосом изрёк:

– Угораздило же вас связаться с этими пройдохами! Чёрт, одно слово: туристы!

После этого Генрих Дитрихович был отпущен на свободу и благополучно возвратился домой, в город Донецк.

***

– Эээээ...
– бурчал Теплицкий, теребя свой подбородок, прищурив в жестоком раздумье левый глаз.
– Вы сказали, внучатый племянник?
– прокаркал Теплицкий в ухо доктору Барсуку, заставив его отшатнуться и случайно пихнуть Миркина.

– Да, я нашёл его, - подтвердил Иванков, перебирая руками листы в одной из своих папок.

– Да положите вы всё это на стол!
– Теплицкий подскочил к переводчику, отнял у него груз папок и шваркнул на компьютерный стол доктора Барсука. Теплицкий немного промазал, и одна папка хлопнулась на пол, растеряв листы.

Рыбкин подскочил и начал собирать всё, что рассыпалось.

– Ого!
– присвистнул он, случайно прочитав то, что там было написано.
– Вот это да! У него рост был сто девяносто три сантиметра!

– У кого?
– тут же встрял Теплицкий, придвинувшись к Рыбкину и отобрав у него все бумаги.
– У внучатого племянника, да? А ну-ка, что там тебе написали эти дундуки??

– Смотрите...
– буркнул Рыбкин и отодвинулся подальше, чтобы Теплицкий в сердцах не заехал ему локтем в глаз.

Теплицкий глянул и ничего не понял: текст, который напечатали в бумагах Иванкова, был на немецком языке.

– Так у кого там был рост сто девяносто три сантиметра??
– вопросил он, сунув все бумаги и папку обратно, в руки студента Рыбкина.

– У Эриха фон Краузе-Траурихлигена, - тихо сказал Иванков, который вздохнул свободнее, освобождённый от бумажного бремени.
– Там, в папке, есть вся его антропометрия...
– Хотя...
– Иванков бросил быстрый взгляд на распотрошённую папку и на валяющиеся на полу бумаги, которые старательно собирал Рыбкин.
– Вы там уже всё перепутали...

– Ничего, они починят!
– Теплицкий кивнул растрёпанной башкой в сторону профессора Миркина и доктора Барсука, которые пристроились к тому столу, на котором лежали остальные папки Иванкова и шелестели там бумагами.
– Да, Иванков, этот... внук... правнук... там случайно не погиб?

– Нет, - покачал головой Иванков.
– Полицейские забрали его вместе с пилотом, конфисковали у него эту чашу, однако он от этого не умер...

– Плохо!
– сделал кровожадный вывод Теплицкий, сдвинув брови к переносице.
– Он может помешать мне сделать из герба эмблему для своей корпорации!

– Теплицкий, - влез в разговор Миркин и помахал в воздухе какой-то бумагой, что высыпалась из папки.
– Ты не подумал о том, что присваивать чужой герб - это немножко неэтично?

– Он и так никому не нужен!
– возразил Теплицкий и подбежал к столику, на котором высилась бутыль минералки, и пристроились одноразовые стаканчики. Он схватил бутыль, свинтил с неё крышку и начал наливать минералку в один из стаканчиков.

– Эрих фон давно крякнул, а этому слизняку внуку герб вообще до лампочки!
– визжал Теплицкий, наливая и переливая воду за края стаканчика. Схватив стаканчик в кулак, он собрался осушить его залпом, но тут в кармане завопил мобильник.

– Чёрт!
– выругался Теплицкий, потому что от неожиданности выплеснул всю воду на себя.
– Блин подери, ну, кто тут ещё звякает, чёрт?

Теплицкий зарылся в свои карманы, выволок "Ай-фон" и глянул на экран, пытаясь узнать, кто его побеспокоил. "Скрытый номер"!
– нагло сообщил экран и Теплицкий едва не швырнул "Ай-фон" на пол.

– Козлы!
– пробурчал Теплицкий, но любопытство взяло верх - он прислонил трубку к уху и раздражённо вопросил:

– Алё??

Свободной от телефона рукой Теплицкий снова наполнял минералкой свой одноразовый стаканчик.

– Привет, Теплицкий!
– заговорил в телефонной трубке могильный голос.
– Я подумал, что у тебя развелось слишком много денежных знаков. Поделиться не желаешь?

– С какой стати?
– пискляво взвизгнул Теплицкий, столкнув локтем стаканчик и вывернув всю воду из него на пол.

– Ну, может быть, потому, что я так решил, - отозвался могильный голос и издал противнейший смешок.

– Держи карман шире!
– отказался Теплицкий, наливая воду в другой стаканчик.

– Я даю тебе сроку две недели, - продолжал могильный голос, не теряя мертвецкого спокойствия.
– Ты отстёгиваешь мне пять лимонов евро, а если не отстёгиваешь - завертится счётчик, и тогда тебе придётся отстегнуть куда больше!