Чтение онлайн

– Я насчитал три! Плюс - мой вертолёт!
– возразил Алекс, развернув карту.
– Сейчас, подождите, я найду дорогу!

Генрих Дитрихович хотел есть, но не стал: от волнения кусок не лез в рот. Он не стал раскрывать свой рюкзак, а просто уселся на траву и начал ждать, пока Алекс прочитает карту Риттенхоффера. Сам Риттенхоффер ползал вокруг пилота и всё зудел заунывным голосом, что у него ничего не получится, потому, что он не знает ключ.

– Ты тоже не знаешь!
– отмахнулся от него Алекс и отвернулся спиной.
– Блеял тут: "Нет ловушек, нет ловушек"! А там как полыхнуло! Лучше бы тебя поджарило, Траурихлиген несчастный!

– Фу!
– фыркнул Риттенхоффер и тоже отвернулся.
– Когда начнёшь психовать от безысходности - позови меня, и я прочитаю тебе карту!!

– Захлопни варежку!
– шикнул на него Алекс и заглох, как рыба.

***

Генрих Дитрихович замолчал на минуту, переводя дыхание, и тут же к нему подлетел Теплицкий и начал настойчиво требовать:

– Ну, и, давай, что было дальше?? Мне интересно, а ты молчишь!!

Иванков потоптался на месте, а потом сказал:

– Алекс так и не смог прочитать карту... И Риттенхоффер - тоже не смог.

– Дундук!
– тихонько вставил Теплицкий, перекрутившись на одной ножке вокруг своей оси.

– Мимо нас пролетал патрульный вертолёт полиции, - продолжал Генрих Дитрихович, мусоля в руках свои увесистые папки.
– Мы помахали им, и полицейские приземлились к нам, на выступ. Они отвезли Алекса на вершину скалы за его вертолётом, а он потом забрал нас. Меня отпустили, а что стало с Алексом и Риттенхоффером я не знаю...

***

...Голодный желудок возвещал о том, что давно уже пропущен обед, и пропущен ужин - выл, как настоящий волк и совсем не давал думать, мучительно подкатываясь к самому подбородку. Генриха Дитриховича уже начинало подташнивать от голода, и ноги потихоньку слабели, да и холодно становилось на вершине голой скалы без тёплой куртки и с пустотой внутри. Иванков стоял и глупо таращился на печальное бесполезное солнце, как оно медленно ползёт к горизонту и уже собирается закатиться за него. Пилот Алекс сидел на редкой траве и сердито проклинал Риттенхоффера, а графский наследник, в свою очередь, сидел спиной к пилоту и начищал идиотскую чашу рукавом своей куртки. Алексу больше всего жаль вертолёт - без последнего накроется весь его лётный бизнес... А Риттенхофферу, кажется, вообще ничего не жалко - вперился в свою чашу и всё ему до лампочки... Ни один, ни второй не думают, как им спуститься вниз со скалы... только Иванков один ломает голову...

Внезапно уши Генриха Дитриховича уловили шум - странный такой, будто бы треск, или гром... или что-то такое, рокот какой-то в отдалении. Что это? Голодные галлюцинации? Да, такие случаются, когда весь день лазаешь по страшным замкам с топорами, а потом сидишь на вершине скалы и ничего не ешь... Генрих Дитрихович потряс головой - иногда это помогает избавить больные мозги от ненужного... Но только не в этот раз - странный звук никуда не исчез - наоборот, стал громче, чётче, словно бы приближался к ним по небу! Генрих Дитрихович инстинктивно поднял голову, посмотрел в облака и сразу увидел, что к их отвесной скале, которая едва не стала могилой, движется тёмная точка, становясь всё больше. Эй, да это же не просто точка! К ним подлетает вертолёт! Они спасены!

– Спасите!!! Помогите!!!
– что было сил завопил Генрих Дитрихович и запрыгал, размахивая руками.
– Давайте же, не сидите!
– подогнал он своих товарищей по несчастью, опасаясь, как бы пилот вертолёта не проворонил их и не улетел прочь.

– Я простыл, я не буду орать!
– капризно отказался Риттенхоффер, кутаясь в свою давешнюю курточку - больше для того, чтобы не выронить дурацкую чашу, чем от настоящего холода.

Вертолёт спустился чуть ниже, в его кабине, отгороженной закалённым стеклом, завозились...

– Внимание, говорит полиция, шеф Маттиас Вальтер!
– згрохотали из кабины в хрипатый мегафон.
– Да сколько можно их снимать отсюда, доннерветтер !
– прибавили в мегафон, только потише.

– Шеф, вы чертыхнулись в мегафон...
– негромко подсказал шефу помощник.

– Тойфель ...
– прогудел шеф полиции, так и не убрав мегафон.

– Ура! Мы спасены!
– подскочил Иоганн Риттенхоффер, размахивая своими кургузыми ручками.

– Да сядь ты!
– рыкнул Алекс Бурундуков, нутром чуя, что полиция не спасёт их, а просто арестует за кражу проклятой чаши. Да и своего вертолёта он, кажется, больше не увидит...

Генрих Дитрихович Иванков с места не вставал: что толку суетиться, если полиция всё равно приземлит свой вертолёт - вон там, на нешироком плато, поодаль от них - и тогда они смогут забраться в его кабину и убраться от дурацкого замка подальше.

Иванков оказался прав: красно-синий вертолёт начал снижаться и вскоре опустился на то самое плато, создавая пропеллером ураганный ветер. Крышка люка, на котрой жёлтой краской изобразили полицейский значок, откинулась, из-за неё выглянул человек в шлеме и громко крикнул в тот же мегафон:

– Садитесь!

Благодаря всех богов котрых знал, Генрих Дитрихович Иванков со всех своих замёрзших ног поскакал к этому спасительному люку, и с помощью полицейского вскарабкался внутрь. Устроившись в кресле, показавшимся набитым лебяжьим пухом после колючих твёрдых камней, Иванков глянул в иллюминатор и увидел, как к вертолёту угрюмо подходит пилот Алекс, подаёт руку тому же полицейскому... Алекс тяжело плюхнулся около Иванкова и прогудел мрачным голосом:

– Ну, всё, отлетался ясный сокол, чёрт!

– Риттенхоффер!
– угрюмо буркнул шеф полиции, видя, что за пассажир последним неуклюже карабкается к нему в кабину.
– Что, надоело отбрасывать письма для Санта-Клауса?

– М-мы... заблудились...
– пискнул Риттенхоффер, закутавшись в свою курточку поплотнее - чтобы шеф полиции не заметил украденную чашу.

– Ну, да, как же!
– хмуро огрызнулся шеф полиции - видимо, Иоганн Риттенхоффер не впервые застревает на этой скале.

Иоганн Риттенхоффер кротко промолчал: не желая потерять драгоценность, он не стал лишний раз пререкаться с полицией, а тихо застегнул на себе ремень безопасности и надвинул шлем.

– Готовы?
– осведомился полицейский за штурвалом вертолёта, на всякий случай проверяя данные о работе приборов.

– Готовы!
– ответил за всех Генрих Дитрихович, желая поскорее убраться с дурацкой скалы, выпить чашку горячего чая и съесть огромную порцию бифштекса со сложным гарниром.

– Взлетаю!
– сообщил полицейский-пилот, а шеф Маттиас Вальтер громко чихнул и выругался, вытирая нос рукавом куртки.

– Доннерветтер...
– пропыхтел он, шумно сморкаясь.
– Гайморита не хватало мне с этими туристами!

Генрих Дитрихович задремал, несмотря на шум винта у себя над головой. Когда же Иванков приоткрыл сонный глаз - он увидел, что вертолёт уже приземляется на специальную круглую площадку перед двухэтажным зданием с крупной вывеской, где толстыми белыми буквами значилось "Polizei". Разобравшись, что их привезли в полицейский участок, Генрих Дитрихович не расстроился: они всего лишь установят его личность и отпустят восвояси. Иванков спокойно может лететь домой: всё, что ему нужно он уже узнал. Пилоту Алексу придётся похуже: скорее всего, ему влепят штраф, а что будет с этим Риттенхоффером - Иванкову всё равно: он сам виноват в том, что попал в полицию, не нужно было хватать эту чашу!