Чтение онлайн

Катя приходила в себя, ворочалась с боку на бок и жалобно хныкала:

– Воды... Воды...

– Чего вы стоите?
– подскочил Сенцов.
– Принесите ей воды!

– И чего ты так копошишься?
– проворчал Красный и достал из-под сенцовской кровати полупустую бутылку кока-колы, которую накануне притащил из нормохроноса.
– Вот и вода... Только скажи ей, чтобы не пила много, а то...

– Отдай!
– Константин выхватил колу из рук Красного и протянул её Кате.

Катя оправлялась от обморока, поднялась на локте, разглядывала всё вокруг изумлёнными глазами.

– На... попей...
– пробормотал Сенцов, отдавая Кате колу Красного.

Катя по инерции взяла бутылку, отпила глоточек...

– Вы... кто?
– едва слышно пролепетала она, едва проглотив.

Сенцов заглох, удививнись, почему же она его не узнала?? Но тут всё понял: "штукатурка" Красного изменила его лицо до неузнаваемости, превратив "призрак" Траурихлигена. Вот Катя и таращится на него, как на призрак, давясь кока-колой...

– Катенька, это я, Костя...
– пробормотал Сенцов - тихо, чтобы Красный и Бисмарк не услышали, как он раскрыл свою тайну.
– Не бойся меня, это просто грим такой...

– Костя!
– выкрикнула она, выплюнув всю колу в лицо Сенцова.
– Костя!
– Катя уронила бутылку, и коричневая жидкость потекла по дорогому ковру, который Траурихлиген привёз из Ирана.

– "Вапороне" бы пригодилось!
– заметил Красный, откинувшись на спинку кресла.
– К тому же, это была моя последняя кола. Наблюдательная, однако, особа!
– заметил он, разглядывая ноющую Катю.
– И как она только узнала его в моей "штукатурке"??

– Катя, тише...
– выдавил Сенцов, вытирая с лица кока-колу.
– Чёрт...
– кола щипала глаза не хуже мыла.
– Тише...

– Что здесь происходит, Костя?? Что с тобой?? Кто все эти люди??
– верещала Катя и, кажется, порождала эхо в коридоре.

– Ну, тут не всё так просто...
– промямлил Сенцов, моргая покрасневшими глазами.
– Понимаешь...

– Костя! Сделай что-нибудь, Костя!!
– Катя, наверное, сильно испугалась этих патрульных, да и сам проброс, скорее всего, не принёс ей радости... Катя панически елозила ногами, отползая от Сенцова к дальней стенке, наткнулась спиною на одноногий круглый столик и сбила с него высокую фарфоровую вазу. Ваза треснулась о бронзовую статую орла и расквасилась вдребезги, а Катя, плеща исцарапанными руками, вскочила на ноги и отбежала в самый дальний угол.

– Костя...
– прохныкала она, забившись в этот сырой и холодный угол.
– Пожалуйста...

– Точно, кисель!
– прокомментировал Бисмарк.
– Я же говорил!

– Скучно, спать охота!
– зевнул Красный и тут же заснул в кресле.

– Катя, понимаешь, - бормотал тем временем Сенцов, приближаясь к Катиному углу.
– Сейчас я не Костя...

– Что?
– взвизгнула Катя, распахнув испуганные, полные слёз глаза.
– Костя?

– Пожалуйста, Катя, у меня очень важное задание...
– Константин старался говорить шёпотом, чтобы его не слышали в коридоре.
– Катя, пожалуйста, называй меня "Эрик" хотя бы сейчас, пока мы тут...

– Что?
– Катя снова взвизгнула, вжимаясь в угол.
– Костя, что происходит? Опять этот Эрик! Кто такой этот Эрик?? Что всё это значит?? Где я, Костя??

– Катя...
– замотал руками Сенцов, призывая Катю к тишине.
– Тише, не кричи, пожалуйста...

Катя сидела в углу и рыдала, закрыв ладошками перепачканное размазавшейся косметикой лицо, и ничего не слышала. Константин отлично понимал её и думал, что точно так же расплакался бы, попади он без подготовки в прошлое, на растерзание эсэсовским головорезам... Хорошо, что они не успели её расстрелять...

– Э-э-эх!
– Бисмарк вылез из кресла, потянулся до хруста в костях и что-то достал из внутреннего кармана своего "условно настоящего" кителя.
– Старлей, тебе не кажется, что пора её "вышибалкой"?

– Нет! Нет!
– запротестовал Сенцов, подскочил к Бисмарку, ухватил его за ручищи, не позволяя вытереть Катину память.

– Да отвяжись ты!
– Бисмарк стряхнул Сенцова, как букашку, и опять потянулся.
– Я предложил... Подумал, что так она не будет мучиться...

– Да ты уделаешь её по полной этой гадостью!
– пробормотал Сенцов, глянул на Катю, как она рыдает, свернувшись в позе эмбриона и горько вздохнул:

– Хотя она и так уделана...

– Тоска!
– зевнул Красный, подпрыгнул на ноги, подбежал к Кате и потряс её за плечо:

– Поднимайся, дорогуша!
– крикнул он ей в ухо.
– Тут тебе не сонные двухтысячные! Тут - ревущие сороковые!

– Аа!
– истерично завизжала Катя, залепив Красному пощёчину.

– Э, мы так не договаривались...
– обиделся Красный, потирая щеку.
– Точно "вышибалкой" надо!

– Лучше сделай ей чаю, умник!
– выплюнул Сенцов, взял с кровати одеяло и укрыл им Катю - пускай хоть согреется, тогда, может быть, поднимется с пола и начнёт соображать... Хотя врядли: спонтанные "туристы" соображают очень плохо.

– Давай, Бисмарк, не ленись!
– хихикнул Красный.
– Кстати, я электрочайник тоже захватил!

– Вот, спасибо, брат!
– обрадовался Бисмарк.
– А то я с этим самоваром совсем запарился!

– Блин...
– ругнулся Сенцов, отошёл от всхлипывающей под одеялом Кати, вытянул из-под кровати коробку с электрочайником. Коробка была вся в пыли - видимо, до того, как сделаться "туристкой", она неделями валялась под кроватью Красного. Константин раскрыл её, достал новенький блестящий чайник и собрался включить его в сеть.

– Евровилка в эти ризетки не влезет!
– заметил Красный, поглядывая то на Катю то на вазочку с шоколадными конфетками.
– Иди в подвал - я там поставил запасной генератор!

– Чёрт...
– вздохнул Константин и отправился в подвал.

– Слышь, Старлей!
– внезапно над ухом раздался голос, и Константин едва не повалился назад вместе с полным до краёв чайником.

– Чего?
– обиделся Сенцов, узнав в голосе голос Красного.

– Ты, кстати, чайник переполнил!
– заметил Красный, видя, как вода выплёскивается из чайника через край.
– Поставишь его, а он - бабах!

– Чай, не фугас!
– буркнул Сенцов, пихая "евровилку" в одну из "ризеток", которые аккуратным рядочком торчали на полированном боку генератора.

– Дай, хоть отбавлю!
– Красный отнял у Константина чайник и выплеснул часть воды на серый бетонный пол.
– Ворт теперь - ништяк!
– заявил он, всунув полегчавший прибор назад в руки Сенцова.
– Да, кстати, Старлей, зачем я пришёл...
– продолжил разговор Красный, наблюдая за Сенцовым, как тот подключил чайник и бродит вокруг генератора, разглядывая его бараньими глазами.
– Партизана помнишь?