Чтение онлайн

– А то, что твоя красотка теперь нехрональна!
– вмешался Бисмарк, а его пальцы не забывали бегать по белым и чёрным клавишам.
– Как тот докторишка Барсук, которого мы выдрали из концлагеря!

– И что теперь?
– вздрогнул Константин, подозревая, что "экскурсия" в прошлое "наградила" Катю чем-то очень нехорошим.

– Мы выбросим её в нормохронос, а через пять минут её спонтанно закинет в юрский период!
– выдал Бисмарк вместе с отрыжкой.
– Да не, какой нормохронос!
– расхохотался он, и "Реквием" Моцарта превратился во "Владимирский централ".
– Её может закинуть в юрский период даже сейчас! Или через час - когда континуум расценит её, как чужую!

– Да, и, Старлей!
– подал голос Бисмарк, не обрывая раскатистой музыки.
– Я, кстати, понял, почему она так подбесилась, когда увидала тебя!

– Почему?
– удивился Сенцов, застряв с чашкой в правой руке.

– Да потому что ты для неё крякнул!
– словно бы кувалдой вколотил Бисмарк и постучал кулаком по собственному лбу.
– Она же была на условно твоих похоронах, а тут - бах!
– и ты опять в строю! Усёк?

Чёрт! Как же это Сенцов забыл-то?? Он же вступил в оп, когда понял, что его свадьба канула в тартар! Да, они сделали ему смерть, и похоронили... неизвестно кого, и Катя там тоже была! Конечно, она испугалась... сам Сенцов испугался бы до полусмерти... Бедная Катя: сначала континуум её скрутил, потом - фашисты, а потом - ей пришлось лицезреть воскрешение Сенцова...

– Катя...
– тихо сказал Сенцов, приблизившись к ней с чашкой чая.
– Попей - легче станет...

Сенцов протянул Кате чашку, однако та ещё была невменяема.

– Нет!
– взвизгнула она, словно бы ей протянули не чай, а кобру.
– А-ааа!!
– Катя в который раз замахала руками, заехала по чашке и выплеснула весь чай на Сенцова.

– Блин!
– Константин отпрыгнул назад, потому что чай огнём жёг кожу через шёлковую рубашку.
– Катя...
– он повернулся к залитой слезами Кате, однако близко не подходил, дабы не схлопотать в глаз.
– Понимаешь, я жив... Просто так нужно было...

– Цыц!
– вмешался Красный, отпихивая Сенцова к роялю.
– Если ты выдашь ей тайну опа...

– Вы её вышибалкой...
– вздохнул Сенцов, не сопротивляясь.
– Красный, ты глянь на неё: ей же после этого проброса чёртового придётся полгода в психушке лежать!

– Ну, это ты наградил её остаточным следом, - напомнил Красный.
– Хотя, что уже теперь рядить? Нужно привести её в себя и деть куда-нибудь, чтобы не визжала!

– Что значит, "деть"??
– возмутился, было, Сенцов.
– Красный, это тебе не кошка! Катя - человек!

– Эх, ты!
– проворчал Красный, задвинув Сенцову несильный подзатыльник.
– Человек! Если фашисты её найдут - вкатят пулю и скинут в яму! Будет тогда тебе человек!

– Так что, прячь!
– настоял Бисмарк, хлебая чай огромными глотками.
– Пить хочется, как чёрту! С тобой, Старлей, все нервы вымотаешь!

– Я придумал, куда мы спрячем твою Катю!
– просиял Красный и подобрался ближе к Сенцову.
– Давай, брат, выковыривай её из угла и - пошли!

– И куда же?
– осведомился Сенцов, не трогаясь с места.

– У меня в подвале, около ретоподъезда, где генератор, есть комнатка, в которую никто не лазает!
– выкрикнул Красный в ухо Сенцову.
– Она там может пересидеть, пока я не уговорю Репейника пробросить её домой! Стралей, не стой столбом! Только ты можешь выковырять её - нас с Бисмарком она кусает!

– Кусает!
– кивнул Бисмарк, налив для себя очередную чашку чая - шестую по счёту.
– Вон, аж до крови прокусила!
– буркнул он и показал руку, на которой чётко краснел укус.

Катя всё ещё оставалсь в углу, а около неё лежали на боку четыре пустые чашки. Сенцов аккуратно приблизился к Кате и заглянул в её лицо. Катины глаза были закрыты, голова - склонилась на бок. Наверное, она уснула или потеряла сознание от страха, и Сенцов, тихонько присев на корточки около Кати, подсунул руки под её колени и спину, чтобы поднять с пола.

– Куда вы меня несёте?
– едва слышно пролепетала Катя, когда Сенцов осторожно поднял её с пола и тихо пошёл туда, куда вёл его Красный.

– Всё будет хорошо, это - я...
– негромко сказал ей Сенцов, хотя человека, пережившего спонтанный проброс и встречу с живыми фашистами слова вряд ли успокоят.

– Господи, ведь ты же мёртв, Костя!
– бледнея от страха, заплакала Катя. Хорошо, что она, хоть, не вырывается - иначе Сенцов не удержал бы её и выронив, треснул бы об острые каменные ступени.

– Нет, что ты, Катенька...
– пытался убедить её Сенцов, однако Катя, вымачивая слезами его рукава, всхлипывая, продолжала:

– Я сама видела, как тебя похоронили! У тебя голова прострелена! Костя!

Катя припёрла Сенцова к стенке... Нужно было выкручиваться, поэтому Сенцов, стараясь крепче держать Катю, выплюнул глупым голосом:

– Это не по-настоящему, Катенька... Так нужно было для расследования... Меня под прикрытием заслали в банду, как Шарапова...

Константин преодолел крутую, склизкую лестницу и очутился в сыроватом и холодном подвале. За ним неотступно следовал Красный, освещая мощным фонариком тернистый путь, дабы Сенцов, утяжелённый Катей, не споткнулся и не ухнул вниз, на погибельно твёрдые булыжники. Сенцов был рад, что лесница кончилась: Катя принялась недобро дёргаться, размахивая руками, и Константин боялся её упустить. Луч фонарика скользил по стенам, по углам, по полу, порождая недобрые тени, которых Сенцов подспудно пугался и отводил глаза в другую сторону.

В дальнем углу снова поблескивал электрочайник - видимо, в который раз сгорел. Сенцов бы обязательно заставил Красного выкинуть его - но не сейчас, когда на его руках лежит несчастная беспомощная от страха Катя. Какой-то паршивый чайник может и поваляться, а вот Катя не может ждать - её нужно срочно спрятать.

– Старлей, не забывай, что у нас с тобой ещё башня!
– шепнул под руку Красный.
– Дававй, брат, возись быстрее - работы непочатые края!

– Подождёт башня твоя!
– негромко огрызнулся Сенцов, чтобы не пугать Катю.
– Лично для меня дороже Катя!

– Ну, да, - съехидничал Красный.
– Так дорога, что ты насадил на неё столько проклятых молекул, что континуум расценил твою зазнобу, как туриста!

– Заткнись, Красный!
– прикрикнул Сенцов.
– Я нечаянно... Чёрт, с молекулами этими твоими! Я и подумать тогда не мог про эти молекулы проклятые! Чего ты меня клюёшь??

– А потому что ты срезался, брат!
– ворчливо заметил Красный.
– Нам сейчас надо идеально работать, а тут - твоя зазноба! Мне даже кажется, что ты специально её подкузьмил, чтобы она бухгалтера бросила!