Чтение онлайн

– Сейчас подобью глаз!
– сурово пригрозил Сенцов, в котором мучительно поднималось негодование.

– Та, ладно, Казанова, молчу... можешь соблазнять её, сколько захочешь - мне-то что?
– хихикнул Красный, не посмотрел под ноги и споткнулся обо что-то, что оказалось на полу.

– Чёрт...
– пробормотал он, освещая свой пострадавший сапог: а вдруг последний "разинул пасть" после лобового столкновения с торчащим из пола камнем?

– Так тебе и надо!
– заявил Сенцов, оглядываясь в потёмках, разыскивая ту самую комнату, которую "рекламировал" Красный.
– Где же твоё убежище-то? Я тут кроме камней проклятых ничего не вижу!

– Та, сейчас!
– пробормотал Красный, убедившись, что сапог цел.
– Сюда топай!
– он двинул фонариком, осветил дверь, которой они с Бисмарком закрыли ретоподъезд, осветил сверкающий генератор, а за генератором обозначилась ещё одна дверка - невысокая, узенькая, деревянная.

– Мы с Бисмарком искали "брахмаширас", - начал Красный, уверенно двинувшись как раз к этой самой дыверце, которую Сенцов ни разу раньше не видал.
– И случайно прорубили тут ещё один ходик... а вместо "брахмашираса" ещё одну помойку нашли. Мы хотели за её счёт расширить ретоподъезд, вынесли весь хлам... Но, раз уж такое дело - мы пока не будем рушить перегородку, а определим сюда твою зазнобу!

Красный бодро протиснулся к дверце, вытащил ключ и начал вертеть его в замочной скважине. Сенцов же стоял столбом: ему эта дверца не понравилась. Кажется, за нею нет условий для жизни человека: так же темно, сыро, холодно и противно, как и в остальном подвале. Может быть, там даже крысы есть, а Катя до смерти боится грызунов - она испугалась даже пушистую песчанку, которую Константин неосмотрительно подарил ей в самом-самом начале, когда они едва познакомились... Сенцов до сих пор помнит, как бедняжка, увидав, как по небольшой клетке вертится подвижная буроватая мышка, снабжённая длинным лохматеньким хвостом, внезапно побледнела, громко взвизгнула и забралась с ногами на высокую скамейку. Песчанку пришлось подарить соседским детям, потому что Сенцову было жалко её выбрасывать... и с того дня Константин твёрдо уяснил, что Катя несовместима с любыми грызунами. А гадостный Красный вынуждает её жить в этом подвале, где крысищи, скорее всего, размером с бойцовского пса, и зубищи у них, как у питбуля...

– Стралей, чего застрял?
– осведомился Красный, который давно уже отпер замок и торчал около распахнутой дверцы, поджидая Сенцова.

– Я не уверен...
– начал Сенцов, желая заставить Красного искать другое убежище для Кати.

– Если будешь так медленно ползать - фашисты твою Катю расстреляют!
– пригрозил Красный.
– Давай, топай сюда и не забывай про башню!

– Чёрт с тобой!
– изрыгнул Сенцов, испугавшись, что фашисты, действительно, застрелят Катю, и нехотя потащился к дурацкой дверце, за которой висела мгла, и теплом из-за неё ни капельки не веяло.

– Там хоть, свет есть?
– осведомился Константин, опасаясь оставлять Катю одну в темноте... и, возможно, в крысиной компании.

– Есть, мы лампочку вкрутили!
– хохотнул Красный и щёлкнул невидимым во тьме выключателем.

Мгла убралась прочь - под потолком засияла лампочка, ватт в шестьдесят, и осветила небольшое пространство, в котором находились лишь стол и стул.

– Нет...
– собрался отказаться от комнатки Сенцов...

– Да!
– настоял Красный.
– Ты не думай, что она здесь будет только сидеть - мы с Бисмарком после разведки притащим сюда кровать!

– Крысы есть?
– пригвоздил Красного Сенцов.

– Ты не поверишь - ни одной!
– заверил Красный, ладонью смахивая со стула пыль.
– Мы с Бисмарком даже удивились, но крысы - ни одной!

– Ладно, - кивнул Сенцов и усадил Катю на предложенный стул - деревянный, с твёрдым сиденьем... Не самый лучший стул для того, кто неподготовленным пережил шок проброса и встречу с живыми фашистами. Но сейчас Сенцову не приходится выбирать...

Катя закопошилась на стуле, моргая заплаканными глазами.

– Костя, где мы?
– тихо спросила она, испуганно оглядываясь по сторонам, видя серые голые стены, которые ей явно не нравились.

– В безопасности, - расплывчато ответил Сенцов.
– Мне пока что нужно тебя спрятать... А потом ты поедешь домой.

– Костя, это преступник?
– всхлипнула Катя, слабо кивнув на Красного растрёпанной головою.

– Нет, Катя, это - Красный, - ответил Сенцов непозволительную правду, а потом - спохватился и добавил враньё:

– Фамилия у него - Красный, зовут - Петя... Коллега по райотделу.

– Похож на преступника...
– оценила Красного Катя, на всякий случай отодвигаясь от него подальше вместе со стулом, который, кроме всего прочего, оказался скрипучим.

– Он маскируется, - объяснил Сенцов.
– Красный хороший, не бойся его, Катенька.

– Старлей, не забывай про башню...
– прошептал Сенцову Красный, бесшумно подкравшись к его уху.
– Время, брат, не резиновое. Давай, прощайся, и - за работу!

– Ладно...
– отмахнулся Сенцов и тихо сказал - Кате:

– Катенька, я сейчас ненадолго уйду, а ты постарайся не шуметь: тут всюду преступники. Я скоро вернусь, только надо немного поработать.

– Костя...
– Катя схватилась за сенцовский рукав.
– Не уходи... мне страшно...

Сенцов едва выдержал её умоляющий взгляд - наверное, и в этом ему помог личностный гибрид, иначе бы не выдержал.

– Катенька, - сказал он, пытаясь быть спокойным.
– Я ненадолго... очень ненадолго. Красный тебе поесть принесёт, а ты не отказывайся, а то ослабеешь. Всё, Катенька, ничего не бойся, ты в безопасности.

Выжав из себя эти слова, Константин ненавязчиво высвободил рукав и покинул каморку, не оглядываясь.

– Молодец!
– похвалил его Красный, запирая каморку на ключ.
– Наконец-то воспитал себе железные нервы! А я думал, ты больший слизень, а ты - во, кремень!

– Хоть сейчас заткнись...
– выдохнул Сенцов, чувствуя внутри себя тяжёлый свинец: если бы он был кремень - он бы сначала придушил Красного слегка, а потом - батогами заставил его отправить Катю назад, в нормохронос. А Сенцов? Блеет всё, блеет... чепуху какую-то - настоящий слизень, по-другому не скажешь!

Разведка... почти что, боем.

Тёмная башня, сложенная из толстенных брёвен и каменных глыб, возвышалась над зелёными лесными верхушками зловещей громадой, заслоняла солнце.

– Что за чёрт?
– пробормотал Красный, разглядывая сверху вниз её острый шпиль, который, словно бы, дырявил низкие облака.

– Не знаю...
– угрюмо буркнул в ответ Бисмарк.
– Я все бумажки Репейника перекопал - ни про какую башню он не пробил... Надо бы ближе подобраться и глянуть!