Чтение онлайн

– Давай, - согласился Красный.
– Кстати, развилка впереди.

Бисмарк поднял голову, глянул вперёд и увидел, что да, ухабистая грунтовка вскоре разделится на два пути, один из которых ведёт в Еленовские Карьеры, а другой - через лес убегает в таинственную неизвестность. Тот, другой путь кажется заброшенным и диким: тропинка едва виднеется из-за тяжеловесной зелёной массы кустов, ветви которых нависают над ней.

– Сворачивай!
– сказал Бисмарк Красному, когда их скрипучая подвода достигла развилки.

– Окей!
– согласился Красный, дёрнул поводья, и гнедая лошадка послушно оставила привычный путь, свернув на загадочную извилистую тропку, которая, кажется, вела прямо к странной башне.

– По ней ездят!
– определил Бисмарк, заметив на сухой, растрескавшейся глинистой земле отчётливые следы лошадиных копыт и колеи.

– Ага, - кивнул Красный, осторожно ведя лошадку через кусты, стараясь не зацепить телегу за толстую ветвь.
– И как это мы раньше всего этого не видели? Мы же тут сто раз проезжали??

– Ночью, - поправил Бисмарк.
– Видишь, тропа замаскирована? Они специально не срезают кусты, чтобы её меньше замечали!

– Чёртовы секреты!
– фыркнул Красный, отгоняя от себя назойливых мух и москитов, котрые, почуяв тёплую кровушку, тучками кружили около лица и пикировали на нос и на уши.

– Красный!
– Бисмарк зачем-то выбрался из сена, перебрался вперёд и затормошил Красного за плечо.

– Чего?
– изумился Красный, снедаемый комарами.

– Во-первых, надо было спреем набрызгаться, - заметил Бисмарк.
– А во-вторых - тормози и прячь телегу!

– Это ещё зачем?
– не понял Красный.

– Прячь, тут может быть какая-то ловушка!
– настоял Бисмарк, вырвал у Красного поводья и натянул их, заставив лошадку заклиниться посреди дороги.

Лошадка негромко фыркнула, пару раз ударив в землю копытом, и утихла, защипала ближайшую траву.

– Псих!
– обиделся Красный.
– Ты что? Я думал - облава!

– Заштормило море...
– пробормотал Бисмарк, спрыгнув с телеги на тропинку.
– Давай, Красный, слезай, заводи лошадь в заросли и привязывай! Дальше пойдём пешком и в кустах! Не нравится мне всё это! Сцапают тут нас!

– Эй, а почему это я должен привязывать?
– возмутился Красный, неуклюже слезая с сена.
– Может, ты привяжешь?

– Привязывай, привязывай!
– отозвался Бисмарк, зачем-то лёг на пузо и пополз под кустами вперёд.
– Я пока осмотрюсь! Я тихо проползу, а ты будешь шуметь, как бомбовоз!

– Чёрт!
– обиделся Красный, взял лошадку под уздцы и повёл её прочь с дороги в густые тёмные заросли. Лошадка мотала головой, не желая ступать по ухабинам и ямам, а телега скрипела, задевая бортами за деревья. Обвязав подводья вокруг нетолстого клёна, Красный принялся глазами разыскивать Бисмарка, но тот успел уползти и потерялся.

– Блин горелый...
– ругунулся Красный и включил рацию.

– Чего?
– выплюнул динамик недовольный голос Бисмарка и хруст веток.

– Ты где?
– зашептал в микрофон Красный, вертясь на месте, оглядываясь.
– Я тебя не вижу! Хочешь пропасть?

– Вдоль дороги ползи и выключи эту бормоталку!
– огрызнулся Бисмарк.
– Они могут засечь нашу частоту и запеленговать нас по ней!

Красный ползти не хотел - неудобно и медленно. К тому же, можно запросто испортить одежду. И какая тут опасность, когда кругом - одни тупые приматы, а у Красного - техника класса "Игрек"??

Бисмарк полз недолго - проползя метров двести, его нос уткнулся в забор. Он ещё вовремя остановился и отпрянул - забор оказался под током, и травинка, которая слегка прикоснулась к его решётке, тут же вспыхнула и сгорела.

– Чёрт возьми...
– проворчал Бисмарк и включил рацию сам.
– Красный, приём, дальше не ползи!
– зашептал он, отползая подальше от проклятого забора.

– Чего ещё?
– огрызнулся из динамика Красный.
– Сам же говорил мне: "Выключи бормоталку"! "Выключи...".

– Цыц!
– шикнул на Красного Бисмарк.
– Я наткнулся на забор, а заборчик-то под током! Хоть пальцем дотронешься - и всплывёшь кверху брюхом! Так что, стой на месте и - ни гу-гу!

– Черти...
– выплюнул Красный и застопорился, упав в траву.
– Я себе весь прикид чистотелом замарал!

– Скажи спасибо, что ты ещё жив!
– хохотнул Бисмарк и небыстро пополз вдоль смертоносного искрящего и трещащего забора.
– Красный, я ползу вдоль забора влево! А ты - осторожно доползаешь до забора и ползёшь вправо! Усёк? Докладывай, если что!

– Усёк, - пробормотал Красный и осторожно двинулся вперёд, зорко всматриваясь в растительность перед собой, дабы не наткнуться на забор и не поджариться.

Забор оказался странно высок - метра два в нём точно было. Он возвышался непреодолимой электрической преградой - не то, что партизаны - мыши не пролезут! Красный, чертыхаясь про себя, полз и полз вдоль смертоносной решётки, но конца ей всё не находилось - только почерневшая, обугленная трава вокруг, да прожаренные птички кое-где попадаются. Крепость ещё та - интересно, зачем всё это? Безусловно, башня принадлежит Траурихлигену - кто ещё может тут что-либо построить и огородить электрозабором?? Вот, только что скрывается в ней - тайна. Ну, ничего - как только они с Бисмарком проберутся внутрь - тайне настанет конец!

– Красный, приём! У меня пост!
– сообщила рация, и Красный понял, что Бисмарк дополз до поста охраны и где-то там скрылся, чтобы его не заметили.

– Кто?
– осведомился Красный, затаившись на время - а вдруг тут неподалёку ещё один пост?

– Фрицы, - буркнул Бисмарк.
– Ворота, будки, пушки и фрицы. Чёрт, похоже, Репейник облажался с пробоем!

– И что теперь делать?
– проворчал Красный, страдая от муравьиных и комариных атак.

– Самим пробивать, а то срежем Старлея!
– ответил Бисмарк.
– И теперь - ты ползёшь вперёд, а я ползу назад, за тобой. Как только я тебя догоню - возвращаемся к нашей лошади и дуем на ретоподъезд. Усёк?

– Усёк!
– невесело отозвался Красный, смахнул со лба пот и грязь и пополз дальше, страясь не шуметь и не трещать сучьями.

Продвигаясь на пузе, Красный и Бисмарк покрыли приличное расстояние, прежде чем на их "брюхоногом" пути возникла преграда. Кто-то натянул колючую проволоку, запретив продвижение в этих кустах, и Бисмарк решил выглянуть на дорогу, чтобы всё проверить.

– Ты здесь сиди!
– определил он место для Красного, а сам почти бесшумно двинулся туда, где все кусты "сбрили", обезопасив дорогу от партизанских засад.