Чтение онлайн

– Ну, помню!
– нехотя ответил Сенцов, застопорившись, потому что вдруг почувствовал вину за то, что огрел его стеком по зубам.

– Так вот, ночью мы с Бисмарком выкинули его в лес и он утёк, - сказал Красный и достал из кармана жвачку.
– "Дирол" хочешь?
– осведомился он, кивнув Сенцову.

– Красный, - проворчал Сенцов.
– Пообещай мне, что не будешь больше ничего притаскивать из нормохроноса! Ты же шокируешь местных!

– Ну, да, естественно...
– пробормотал Красный, достав две подушечки и отправив их в рот.
– Траурихлигену, значит, можно тащить ракеты и танки, а мне нельзя принести жвачку? Так, ладно, проехали...
– Красный поскрёб затылок, обошёл генератор кругом, чтобы отыскать за ним Сенцова, нашёл его и сказал:

– Так вот, я думаю, что личностный гибрид, который я тебе впаял, выходит из-под твоих мозгов, Старлей!

– И что мне теперь делать?
– промямлил Сенцов, потому что по-настоящему испугался. А вдруг он теперь с этим гибридом никогда не сможет вернуться домой?? А вдруг единственный путь для него теперь - это аннигиляция в игрек-генераторе??

– Придётся вытурить его из тебя!
– заключил Красный.
– И ты, Старлей, будешь жить здесь своим умом! Готов к приключениям без правил??
– он навис над Константином довлеющей громадой и фатально подмигнул ему левым глазом.

– Нет...
– пискнул Сенцов, прорываясь к чайнику, который закипел и бурлил, выплёвывая пар из короткого треугольного носика.

– Придётся!
– объявил Красный и добавил:

– Чайник выключится сам. А вот вытурить гибрид из тебя нужно прямо сейчас, иначе можешь спятить!

– И крякнуть, как утак??
– дрожащим голосом уточнил Константин.

– Верно, - согласился Красный.
– И крякнуть, как утак! Так, что, готовься, Старлей, мы с Бисмарком слетаем в нормохронос, возьмём всё, что надо, и я выбью из твоих мозгов эту гадость!

ЩЁЛК!
– щёлкнул чайник и выклюлся сам.

– Я же сказал!
– довольно ухмыльнулся Красный, имея в виду чайник.

– Отлично...
– уныло вздохнул Сенцов, глядя мимо чайника в далёкое пространство, куда уходят те, кто умер.
– Скажи, Красный, а я выживу?

– Так, дай прикинуть!
– Красный схватил себя за подбородок и сделал вид, что снедаем тяжкими думами. Заметив, что глаза Константина медленно но верно расширяются, превращаясь в полтинники, он спрятал усмешку за указательным пальцем.

– Красный?
– почти что прошептал Сенцов, усилием мысли заставляя свои ноги не подкашиваться.

– Где-то процентов семьдесят!
– весело ответил Красный, щёлкнув пальцами.
– Идём, Старлей, а то твой кипяток тут остынет и испарится, пока будешь торчать!

Сенцов чувствовал, как его ноги болезненно прилипли к полу. Он не мог ими шевельнуть, а только дрожал коленками и пялился глазами в потолок. Семьдесят процентов... СЕМЬДЕСЯТ... А остальные тридцать тогда что?? Крякнет, как утак??

– А?..
– начал Сенцов, пытаясь узнать, что с ним будет, если он попадёт в те несчастливые тридцать процентов.

– А тридцать процентов я отпустил на то, что ты, возможно, погибнешь на войне!
– ответил Красный на незаданный вопрос.
– Тут же всё-таки, не рай! Пули, бомбы, гранаты, партизаны и всё такое... Мало ли, что может случиться с солдатом?

– Я - не солдат!
– отрезал Сенцов, схватил бурлящий чайник за пластиковую ручку и поплёлся вслед за Красным, который уже бодро шагал вверх по лестнице и насвистывал какую-то чепуху.

– Генерал на войне - тоже солдат!
– сообщил Красный, на минутку прекратив свистеть.
– Ревущие сороковые, Старлей, не конфетка, я согласен! Однако, тебе продержаться только полтора годика, а потом - можешь ехать домой и спать в ботинках! Ты уже всё это знаешь!

Горе хронотуристов.

Катя до сих пор находилась в углу - она сидела, прижавшись спиною к холодным кирпичам, подтянув к подбородку коленки и рыдала в три ручья, а то и во все четыре. Бисмарк же невозмутимо играл на рояле, не глядел на Катю и не глянул даже на Сенцова с Красным, когда те вошли в комнату с чайником.

– Бисмарк!
– возмутился Сенцов, увидав, что Бисмарк не удосужился поднять Катю с пола и усадить в кресло.

– Чего?
– осведомился Бисмарк, не переставая играть.

– Что ты делаешь?
– пробурчал Сенцов, поставил чайник на полированный круглый столик и подошёл к рыдающей Кате.

– Ну, надо же заглушить её вопли, вот я и играю!
– легко и просто ответил Бисмарк, терзая клавиши.
– А то тут сейчас все прибегут! И Шульц! Кстати, это - Моцарт, "Реквием"!
– добавил он, наполняя комнату раскатами музыки.
– Траурихлиген любил это произведение!

– Блин, да тут скоро мебели не останется!
– буркнул Красный, поспешно сняв горячий чайник с блестящей столешницы.

– Да ну тебя!
– отмахнулся Сенцов и повернулся, к Кате, попытался дотронуться до её плеча.

– Ааа!!
– пронзительно взвизгнула Катя, замахала руками, целясь Константину в глаз.
– Прочь, прочь! Нет!

Константин отпрыгнул, чтобы не получить синяк, а Катя всё махала и махала, колотя воздух.

– Ну и дела!
– хихикнул Красный, заваривая в фарфровой чашке пакетированный чай "Липтон".
– И долго ты собираешься её тут держать, Старлей?

– Вы с Бисмарком отвезёте её назад, когда шеф раскачает континуум!
– твёрдо сказал Сенцов.
– И, Красный, когда отвезёте - сотри ей память, чтобы не тронулась, ладно?
– добавил он, видя смертельно перепуганную Катю - дрожащую, дёргающуюся, всю в слезах.

– Да, похоже, она уже тронулась!
– хохотнул Красный, залпом выпив весь чай, который заварил.
– И, Старлей, позволь напомнить!
– заявил он, налив в чашку ещё порцию кипятка.

– Чего?
– перебил Сенцов, пытаясь снова подобраться к Кате.

– А того, что твоей подружке тут не место!
– выплюнул Красный, а Бисмарк всё играл и играл на проклятом рояле, создавая дьявольский аккомпонемент.

– Шеф не заявлял её в программе экскурсии!
– продолжал между тем Красный.
– Трансхрона у неё нет... Скажи-ка, Старлей, когда это ты сподобился наградить её остаточным следом, а?

– Я пожал ей руку и пожелал удачи, когда узнал, что Катя вышла замуж за проклятого бухгалтера...
– угрюмо буркнул Сенцов, глядя в пол.
– А до этого я возился с "туристами"... Я тогда ни сном ни духом, что они там все "туристы"... Вот и заразили... А что?
– удивился Константин.