Чтение онлайн

– Итак, - начал Бисмарк, поигрывая оружием.
– В какой камере сидит туристка?

– А? Что? Не знаю...
– спросонья залепетал часовой, дрожа и гулко стукаясь о пол своей каской.

– Какая из них камера туристки Кати??
– сурово напёр на часового крупногабаритный Бисмарк, указал толстым пальцем вперёд, на аккуратные ряды камер, и прижал его бедное горло к полу тяжёлым сапогом.

– Во-вот эт-та...
– заикаясь и задыхаясь, просипел часовой, беспомощно ёрзая под ножищей Бисмарка, и слабо кивнул на ту дверищу, которая высилась по правую сторону.

– Отлично!
– обрадовался Бисмарк и крикнул в темноту коридора:

– Братья, я нашёл!

– Супер!
– отозвалась Звонящая, и они с Красным бесшумно выскользнули из мглы и приблизились к тяжеленной, запертой стальной двери, похожей на корабельную переборку.

Часовой попытался отползти в сторонку, чтобы скрыться с глаз, а потом - доложить о вторжении какому-нибудь начальнику, но получил от Звонящей удар по голове и тихо осел на каменный пол.

– Чего не оглушил, Бисмарк?
– осведомился Красный, разглядывая замок. Кажется, открыть такой можно обычной скрепкой.

– Боялся проломить башку, - басом отозвался Бисмарк, ковыряя ботинком жвачку на полу.
– Помнишь указ шефа про "безопасные экскурсии"? Кстати, Красный, твоё художество?
– кивнул он на жвачку.

– Неа, Траурихлигена, наверное, - отказался Красный.
– Он тоже "Дирол" любит!

– Так, братва, не мешаем - я открываю замок!
– полушёпотом ругнула обоих Звонящая, возять в замке шпилькой для волос.
– Шумите, как носороги, когда работать надо!

***

Катя сквозь собственный плач услышала за дверью чьи-то приглушённые голоса и затихла, слушая, что говорят. Очень странно говорят: что-то про "Дирол" и художество... Кто это? Неужели, они пришли убить её?? Катя ещё глубже вжалась в угол. Тут совсем негде спрятаться! А они уже ковыряют замок!

– Не-е-ет!!!
– закричала Катя, закрывая перепачканными ладошками заплаканное личико.
– Не трогайте меня!!

Дверь со скрипом и лязгом отъехала в сторону, впустив в тёмную камеру Кати яркие лучи страшного чуждого света. И в этих лучах двигались три жуткие фигуры, они приближались...

– Не-е-е-ет!!! Пожалуйста, не надо!
– заливаясь слезами, умоляла Катя, а одна из фигур наклонилась к ней и сказала:

– Ну, чего нюни распустила? Давай, соберись, ты убегаешь!

Катя не шевелилась и тихо плакала, повернувшись лицом в угол.

– Кисель!
– сообщила вторая фигура, принадлежащая Бисмарку.
– Ну и нюня!

– Поднимайте её, время не резиновое!
– скомандовала третья фигура, Звонящая.
– Нас тут сейчас посцапают всех, пока она ныть будет!

– А поднимай - это я, - вздохнул Бисмарк, наклонившись, чтобы поднять Катю с пола и взвалить на плечо.

– Прочь!
– взвизгнула Катя и замахала руками, отгоняя чудовище.

– Чёрт!
– отшатнулся Бисмарк.
– Да она мне чуть глаз не выбила! Чёрт!

– Так, отдохни немного, сестрёнка!
– вмешалась Звонящая и оглушила Катю лёгким прикосновением к её похудевшей шее.

Катя всхлипнула, выпучила зрачки и бессильно осела на пол.

– Да, так лучше, когда она не двигается и молчит!
– прокомментировал Красный, стоя в стороне.

– А от тебя вообще, один вред!
– огрызнулся Бисмарк и взвалил Катю на плечо.

– Тихо!
– шикнула Звонящая и медленно, бочком приблизилась к раскрытой двери.
– Там кто-то есть!

– Блин!
– шёпотом ругнулся Красный и прижался лопатками к стенке.

– Дошумелись!
– константировал Бисмарк и тоже - затих.

Кажется, часовой что-то кому-то доложил, и теперь - во мраке коридора с фонарями шарили три фигуры, чьи руки заканчивались смертоносными МР-38. Игрек-МР-38.

– Так, придётся разделиться!
– шепнула Звонящая, задвинулась в камеру Кати и бесшумно прикрыла дверь.
– Вы вдвоём отвлечёте солдат, а я - вытащу Катю!

– Есть!
– тут же согласился Бисмарк, вскинув автомат.

– Грязная работа - мне...
– пробормотал Красный. - Но я, всё равно, не жалуюсь...

– Ребята, я что-то не понял!
– в игрек-нушниках загремел обозлённый голос Репейника.

– А тебе чего?
– осведомилась Звонящая, удерживая оглушённую Катю от падения холодный, грязный пол.

– Что я говорил про наручные флипперы?
– рявкнул Репейник, беснуясь у себя в пробойной. Ему легко бесноваться - сидит на пятой точке и в ус не дует, а они под пули лезут, да едва не садятся на колья...

– Ты сначала настой точность на своей балде, и не пробрасывай нас в лес!
– огрызнулась Звонящая.
– А потом будешь давать вредные советы! Ты хотел, чтобы мы на карачках в Краузеберг чёртов ползли??

– Еленовские Карьеры...
– поспешил поправить Репейник...

– Нет, здесь - Краузеберг!
– настояла Звонящая, сатанея.
– У них одни игреки да брахмаширасы, а мы должны сюда на карачках лезть! Мы с тобой прошляпили, и Траурихлиген проклятый превратил Еленовские Карьеры в Краузеберг! Сейчас, мы опять включаем наручные флипперы и пробрасываемся в нормохронос - хочешь ты этого или нет!
– постановила она, решив закончить миссию сейчас и спасти всех и сразу. Кроме Сенцова - они его потом пробросят и тоже спасут.

– Постойте, ребята, не прыгайте...
– Репейник на том конце, буквально взмолился, не давая им проброситься.

– Это ещё почему?
– удивилась Звонящая, настраивая свой наручный флиппер на нормохронос.

– У меня тут с осциллятором проблемка...
– нехотя пояснил Репейник.
– В межсрезовом пространстве повиснете...

– Мой флиппер с осциллятором!
– сурово отрезала Звонящая.
– А сейчас, я вижу, аварийная ситуация!

– Нет!
– устрашённо вспищал Репейник и даже скинул у себя что-то на пол, что зазвенело, рождая в передатчике противный свист.
– Твой осциллятор недоработан! Помнишь мои сапоги??

– Чёрт...
– огрызнулась Звонящая, отключив на время игрек-связь.
– Ребята, придётся делиться. Мы пока что не можем вернуться домой.

– Блин...
– буркнул Красный.
– А я только подумал о том, какой сэндвич съем, когда вернусь...

– Всё, пошли!
– Звонящая отдала приказ, и Красный с Бисмарком пошли вперёд, чтобы вступить в бой с фашистами.

Их было много - целый отряд, и Красный, который шёл впереди, притаился около высокой прохладной стены, подав знак Бисмарку, чтобы тот тоже замер. Бисмарк притаился, держа наготове тяжёлую базуку, чтобы пустить её в ход в любой нужный момент. Фашисты их искали - они не маршировали, как обычно маршируют, а крались, будто прочёсывая всё в поисках врагов.