Чтение онлайн

– НЕЕЕТ!!
– заорал Сенцов, пуская в густой жиже пузыри, растерял последний воздух и принялся судорожно болтать конечностями, стремясь всплыть. Коленки коснулись холодного мокрого ила на дне, а голова... вдруг выпрыгнула на поверхность! Воды оказалось по колено, Константин ощутил дно и какой-то камень, который неприятно впился в ногу. Встав, Сенцов отплевался от противной горькой жижи и огляделся вокруг. Деревья, камыши, камыши, деревья, какая-то птица выскочила из-за ближайшего косматого куста... Неужели они отстали?? Решили, что Сенцов утонул? Испугались елани? Или прячутся?? Константин вдруг понял, что возвышается по колено в воде, как на ладони - его заметят и за километр, если он и дальше будет так торчать... Пригнувшись ниже, к самой воде, Константин осторожно встал на четвереньки. Затхлая тина вокруг него отвечала негромким чавканьем и Константин замер, чтобы не создавать лишний шум. Птицы свистят, лес шумит... Плещет дурацкое болото.... Кажется, человечьих звуков нет - безопасно, можно тихонечко ползти во-он к тем камышам: они достаточно густы для того, чтобы в них скрыться... Загребая воду руками, Константин медленно-медленно, как могла бы ползти большая черепаха двинулся через болото туда, в густую заросль, которая скроет его с вражеских глаз и спасёт... На время. Скоро Бисмарк и Красный отобьются от преследования и придут за ним. А пока Сенцов пересидит тут, под защитой длинных толстых листьев.

Ноги скользили по дну, и Сенцов, передвигаясь, рисковал плюхнуться и снова уйти под воду с покрышкой. Аккуратно удерживая зыбкое равновесие, он добрался до кромки воды и вылез на низкий грязный бережок, густо усаженный камышом и осокой. Под ногами торчали утиные гнёзда, и Константин обходил их, как мог, но дикие утки, которых тут оказались миллионы, с гвалтом и свистом вырывались в воздух, хаотично кружились, выдавая его, а некоторые даже больно клевались.

– Кыш! Да кыш ты, господи!
– гонял их Сенцов и махал руками, как бешеная мельница.

Забравшись поглубже, мокрый и поклёванный Константин уселся в гуще болотной зелени, пристроился, где посуше, чтобы поменьше мёрзнуть, и затих. Утиные стаи кружились над осквернённым своим убежищем и голосили, свистели крыльями, трещали. Да, кажется, Сенцову недолго тут сидеть - из-за проклятых уток его могут обнаружить, поэтому надо тихонько выбираться и искать остальных самому.

И вдруг Константин Сенцов заслышал шорох. Нет, это не утки и не ветер, это - кто-то пробирается к нему, ломая камыши! Человек! Только человек мог издавать такой тяжёлый шум, вламываясь в заросль! Чёрт! Сенцов не на шутку испугался: неужели, это солдаты Траурихлигена так быстро вычислили его по уткам??? Надо бежать! Или прятаться?? Или бежать??? Бежать!

Константин выскочил из засады, рванул вперёд наугад и... Столкнулся нос к носу с человеком.

– А-а-а!!
– взвизгнул Сенцов, потому что в руках человека ему сразу же представился погибельный автомат.

Человек отшатнулся от Константина, как от волка и застыл, оглядывая его круглыми глазами. Сенцов тоже застыл, ожидая расстрела, и в свою очередь, оглядывал незнакомца. Нет, это не Траурихлиген, и не солдат Траурихлигена - кто-то другой, хотя и затянут в какой-то серый мундир, но он и не немец и вообще, какой-то странный. Тощий, высохший, обветренный, глазки прищурены, а носик крохотный, будто бы у первоклассника.

– Ру-ру-русалка...
– этот тип шепелявил по-русски и ещё - его костлявые руки тряслись, а острая нижняя челюсть дрожала.

– Русалка?
– Константин удивился. Он ожидал услышать: "Стой!", "Руки вверх!", "Расстрелять!", но никак не о русалках.
– Послушайте...
– пробормотал он и поднял руку, чтобы поскрести затылок. На мокром и грязном рукаве Сенцова повис косматый клок тины.

Глаза незнакомца расширились ещё больше. Казалось, он даже перестал дышать, вперившись в эту тину. Он только вздрагивал и булькал, бледнея, а его трясущаяся рука никак не могла нащупать на поясе кобуру.

– Не...
– начал Сенцов, попытавшись сказать: "Не бойтесь", но незнакомец отпрянул назад, намереваясь сбежать.

– Русалка-а-а-а!!!
– истошно завопил он и задал такого стрекача, что Константин даже не заметил, когда его пятки скрылись в ближайшем кусту.

– Чёрт!
– ругнулся Константин, стряхивая с себя дурацкую тину и грязь.

Сенцов решил выбраться из камышей и отыскать хотя бы Красного, но вдруг в его воротник кто-то жёстко вцепился и с силой дёрнул, из-за чего Константин потерял равновесие и едва не полетел в воду.

"Русалка!" - выдал дурацкую информацию закипающий мозг, и Константин рывком обернулся, силясь увидеть, что это за такая "русалка".

Некто дёрнул воротник ещё раз и сильнее, Сенцов опрокинулся на спину, больно навернувшись о какой-то камень. А тот, кто его поймал, проволок Константина по грязи, выпер из камышей и швырнул, словно мешок. Константин зажмурил глаза, чтобы их не залепила грязь, и тут же услышал над собой знакомый голос:

– Думал, что удрал, да? Евстрат тупой, решил, что ты - русалка! А что ещё можно ожидать от деревенщины? Но я-то сразу понял, что этот обрубок обнаружил тебя!

Смахнув ладонью грязь с лица Константин разлепил глаза и понял, что попал в беду. Оказалось, что он лежит на спине, на дне неглубокой сырой ямы, а над ним скалою возвышается Эрих Траурихлиген. В руке Траурихлигена сверкал автомат, но он не целился, а просто держал его и говорил:

– Я и не ожидал, что ты решишь вернуться, слизняк! Видимо, не такой уж ты и ничтожный... Ну что ж, я с удовольствием уничтожу тебя! Выдрать это чучело из ямы и отвести обратно, на кол!
– приказал он кому-то, кто стоял за его спиной, и тот час же над Сенцовым нависли два солдата. Они схватили Константина под мышки, грубо выволокли из грязи и грязной воды и водворили на ноги.

– Шагай!
– каркнул один, и Сенцов поплёлся послушной марионеткой, потому что в спину упёрлось твёрдое металлическое дуло.

– Наверное, ты хотел спасти Катю?
– со злорадной улыбкой осведомился Траурихлиген, поигрывая автоматом перед сопливым носом Сенцова.

– Да!
– храбро ответил Сенцов, выпятив грудь, потому что понял, что ему больше нечего терять. Он отвлечёт на себя Траурихлигена, а его верные товарищи пока проберутся в Еленовские Карьеры и спасут Катю. Сенцов пожертвует собой, но Катя сможет оказаться дома и... Вернуться к бухгалтеру... Вот, что значит "искупить вину", ведь Константин сам наградил свою бывшую невесту остаточными молекулами!

– Да?
– ухмыльнулся Траурихлиген.
– Так вот!
– сказал он, будто вколотил.
– Сначала на кол отправится Катя, а ты посмотришь, как она мучается и послушаешь, как она кричит! И только после этого на кол отправишься ты сам! Понял, турист?

– Нет!
– взвизгнул Сенцов, рванулся в крепких руках солдат и тут же почувствовал что-то внутри себя, что заставило его рывком присесть, дать одному солдату подсечку, сшибить второго кулаком и накинуться на проклятого Траурихлигена, с абсолютно неестественной для себя адской злобой. Победить или погибнуть! Константин прыгнул, одновременно выбросив вперёд правую ногу.

– За Катю!
– выдохнул он, и тут же был схвачен стальной рукой и повергнут в ту же холодную грязь, из которой его недавно подняли. Траурихлиген легко перехватил ногу Константина в полёте и опрокинул Сенцова на лопатки. Перед своим носом Константин увидал два автомата, и сдался окончательно.

– Что-то в тебе не так!
– проворчал Траурихлиген, глядя на побеждённого Константина сверху вниз.
– Раньше ты был куда слабее и трусливее... Что-то ведь оп запихал тебе в мозги...
– Траурихлиген схватился за свой подбородок, а потом вдруг растянул страшную ухмылку и злорадно сообщил: