Чтение онлайн

– Ну, и чего вы тут распускаете сопли?
– буркнул полковник Соловьёв, оторвав свои свирепые глаза от карты и уставившись на нервного Кошкина, который под столом так шаркал ногами, что оставлял на полу чёрные полосы от своих подошв.

– Я ничего... я так... простыл...
– отбоярился Кошкин, шаркая всё громче и громче...

– Вас назначили ко мне парторгом, а вы весь уже сошли на сопли!
– рявкнул полковник Соловьёв, шваркнув химический карандаш на стол.
– Если вы трус - я вас расстреляю!

– У меня просто насморк...
– пролепетал Кошкин, отвернувшись к окну, которое уже закрыли светомаскировочной шторой, чтобы свет в нём с немецких самолётов не заметили.

– Чёрт, - рыкнул Соловьёв, бросив быстрый взгляд на напольные часы, маятник в которых качался с громким тиканьем, кажется, уже лет сто. Массивные стрелки показывали без десяти минут четыре утра... Четыре утра у фашистов - любимое время, и полковник Соловьёв инстнктивно чувствовал, что пройдёт эти последние десять минут тишины, и они нападут...

– Товарищ Комаров!
– полковник отвернулся от Кошкина, чтобы не портить себе нервы и напал на лейтенанта.
– Ваша диверсионная группа вернулась?

– Никак нет, товарищ полковник, - невесело доложил Комаров, понимая, что группа уже не вернётся никогда, все сроки возвращения истекли вчерашним вечером...

– Чёрт...
– угрюмо буркнул Соловьёв.
– Вы уверены, что город достаточно укреплён?

– Так точно товарищ полковник!
– поспешил доложить Комаров, набрал воздуха, чтобы подробно доложить о готовности...

Как вдруг, где-то за закрытыми окнами, со стороны недалёкого леса, внезапно разразился жуткий грохот, буквально, оглушив, потопив голоса... Пол под ногами задрожал и загудел, из высокго книжного шкафа посыпались книги, кувыркнулся белый фаянсовый бюст Ленина, расколовшись на три острых куска...

– Бомбят...
– пискнул Кошкин и полез под стол, потому что с потолка кусками полетела штукатурка вместе с побелкой, и один кусок едва по голове ему не врезал.

– Трус!
– полковник Соловьёв рявкнул, полез за пистолетом, и тут же грохнулись на пол старинные часы, перед гибелью своей показав последнее время: без пяти четыре...

– Не бомбят - артиллерия...
– выдохнул вместе с набранным воздухом лейтенант Комаров, осознав, что затишье закончилось, и началась буря.

– Всем сидеть, отставить панику!
– Соловьёв зарявкал громким голосом, чтобы вразхумить всех и заставить работать. Вскочив, он подбежал к обалдевшему от грохота молоденькому радисту и крикнул ему в ухо, нависнув над душой:

– Чего сидишь, Семенов?? Вызывай!!

– А... д-да...
– пролепетал радист Семенов, которому восемнадцать лет исполнилось только позавчера, и его сразу же призвали.
– Ворон, Ворон, я - Земля, как слышите меня?
– затараторил он в микрофон рации, прижав ладонями наушники к ушам, чтобы грохот канонады не мешал ему.

– Ну?
– нетерпеливо осведомился Соловьёв, решив, что Семенов слишком долго вызывает и всё не получает никакого ответа...

– Ничего...
– устрашённо прошептал Семенов, повернув к полковнику своё страшно побелевшее лицо.
– Нет связи...

– Чёрт!
– в который раз рыкнул Соловьёв, а из шкафа вывалилась здоровенная книга, и шваркнулась на пол, подняв пыль.

– Товарищ полковник...
– осторожно обратился к нему Комаров, держась подальше, чтобы не попасть под горячую руку.
– Нам необходимо эвакуироваться в убежище - они сейчас превратят город в развалины...

– Вы тоже трус??
– страшно взрычал полковник Соловьёв, выхватил пистолет и выстрелил Комарову под ноги, заставив лейтенната отпргынуть.
– Или вы слепой?? Они же стреляют мимо - шумят!! Если бы они стреляли в нас - они бы уже всё развалили!! Или вы - идиот??

– Никак нет...
– пробормотал в грохоте Комаров, бочком сдвигаясь к дальней стенке, чтобы на него не рухнул качающийся книжный шкаф.

– Ну, чего сидишь - вызвай, не молкни!!
– рявкнул Соловьёв радисту, кивнув ему пистолетом, и Семёнов, огорошенный происходящим, снова затараторил:

– Ворон, Ворон, я - Земля...

***

Эрих Траурихлиген спрятал свой "брахмаширас" недалеко от блиндажа - привёл и поставил в вымоину, приказав солдатам закидать паука ветками. Пока они работали, пряча невероятную машину, он спустился под землю, к Фогелю и Шульцу, которые топтались у стола с картой в компании двоих молчаливых солдат-охранников. Он даже не обратил внимание на то, как они все вытянулись - надоело уже, а прошёл к столу и натянул на голову наушники рации.

– Проверка связи, Сокол, я - Босс! Как слышно?
– Траурихлиген связался с танком Баума, чтобы выяснить, работает ли связь.

– Отлично слышу!
– ответил Баум, устраиваясь поудобнее на своём месте командира.

– Готовы повеселиться?
– осведомился у него Траурихлиген - это он бой так называет - "повеселиться".

– Яволь!
– согласился майор, не возражая начальнику, хотя сам ничего весёлого в мясорубке не видел. Хоть этот бой и для галочки, как выразился Траурихлиген, но мясорубка тут скоро начнётся отменная.

– Прекрасно!
– просиял Траурихлиген.
– План вы помните. Начинаем!

Это был сигнал к началу "мясорубки", и Баум почувствовал мурашки в кончиках пальцев. Пушки прекратили стрелять - артподготовка закончилась, пора начинать "мясорубку".

Грохот утих, ввергнув всё вокруг в тишину - в гробовую жуткую, звенящую тишину, которая повисает перед тем, как случится что-то очень плохое. Над широким полем ещё висел холодный туман, и из него медленно, в боевом строю выплывали танки. На их бортах собралась утренняя роса, стекая злыми струйками. Баум, как командир, ехал впереди всех, дав своим танкистам такой приказ:

– Следуйте за мной, а потом - посмотрим!

Хоть бой этот и для галочки - Баум решил, что даст русским сокрушительный бой, не оставив от них камня на камне.

– Прибавить ходу!
– негромко приказал он водителю и надвинул шлем, чтобы не пострадала его голова.

– Яволь!
– водитель подчинился, нажимая педали.

Сокрушая всё, танки Баума неумолимо рвались к Еленовским Карьерам, где их ждали мины, противотанковые ежи, рвы и солдаты, поклявшиеся умереть за Родину. Баум видел, что навстречу уже спешат русские на своих жестянках, и закрыл заслонку смотрового люка, приготовившись к бою.

– Сокол, я - Босс. К бою готовы?
– осведомился по рации Траурихлиген.