Чтение онлайн

В нем снова вспыхнул гнев. Новое свидетельство насилия, такое же, как на ее спине. Черт бы побрал Пападопулоса. И будь проклята она за то, что верила в лучшее в мире. Неужели она воображала, что ее безграничный идеализм пробудит в мужчинах лучшие чувства? Разве у нее не было возможности увидеть обратное?

– У вас талант, - сказал он, - попадать в неприятности. Вот это я знаю точно.

Ее грудь драматично вздымалась и опускалась.

– Я полагаю, вы думаете, что я должна была позволить ему избить того мальчика. Стоять в стороне, как трусиха!

Но затем она опустила голову, и он увидел, как она прикусила губу.

– За ошибку, которую я совершила, - тихо добавила она.

Боже. Она действительно считала его чудовищем. Он полагал, что не может винить ее за это, но... он винил. Разве у нее не было глаз? Разве у нее было мозгов не больше, чем у мыши? Он не оскорблял ее. Никогда не обращался с ней грубо.

Он поморщился. Ладно, он обращался с ней грубо. Но какой мужчина в его положении не счел бы ее преступницей? Отправиться на поиски человека, который присвоил его имя и его аккредитивы, и обнаружить, что она тоже его ищет, утверждая, что помолвлена с ним...

А потом он затащил ее на пиратский корабль и запер в каюте.

Он снова потер глаза.

– Послушайте, - сказал он. Боже милостивый, вся эта поездка превратилась в кошмар. Как только он ступит на землю Англии, он больше никогда ее не покинет - и не позволит никому из своих кузенов этого сделать.

– Нет, я не думаю, что вам стоило стоять в стороне и смотреть, как бьют мальчика. Но вам следовало прийти и найти меня. Такие грубияны, как этот капитан, лучше прислушиваются к своим собратьям-мужчинам, чем к просьбам женщины.

Он почувствовал, как у него скривились губы.

– С вашей стороны было крайне глупо хватать его. Он на пять стоунов больше вас.

– У меня не было времени.

Она посмотрела на него, выражение ее лица стало спокойным.

– Мальчик молил о пощаде. Я должна была что-то сделать.

Странное чувство шевельнулось у него в груди. Он решительно проигнорировал его. Глупость не заслуживала его восхищения.

– О, теперь вы еще и по по-гречески понимаете, не так ли? Вы поняли, о чем просил мальчик?

– Это было ясно по его тону. И его слезам, - мрачно добавила она.

Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он предположил - если быть до конца честным - что она виновата не больше, чем мальчик, у которого были все основания ожидать наказания и совсем не было причин надеяться на ее помощь. Большинство женщин не осмелились бы вмешаться.

И да поможет ему Бог, если он не знал, как, должно быть, был поражен этот мальчик, когда эта женщина пришла ему на помощь. Спенс до сих пор отчетливо помнил, как тетя Агата в первый раз вступилась за него перед мужем. Он все еще чувствовал сокрушительную тяжесть того, что был в неоплатном долгу перед ней за это - иначе зачем бы он пустился в эту безумную погоню за ее сыном?

Ради тети Агаты он был готов на все. Всегда. Он слишком хорошо знал своего дядю, чтобы недооценивать то, чем она рисковала, вмешиваясь в его избиения. Агата рисковала самой своей жизнью.

Возможно, само по себе мужество требовало некоторой глупости. Как заметила сама мисс Томас, женщины уязвимы. Они подвержены большей опасности со стороны негодяев. Их храбрость всегда была сопряжена с большим риском для них самих.

– На Мальте мы найдем другой корабль, - сказал он.

– Мальчик не сможет этого сделать.

Боже милостивый!

– Я дам мальчику немного денег, - отрезал он.
– В порту он сможет сам принять решение.

Она моргнула, а затем улыбнулась ему - такой улыбкой, какой он никогда от нее не получал, широкой, теплой улыбкой, обнажающей крошечные жемчужные зубки.

Удар по голове не мог бы вызвать более неприятного ощущения. В конце концов, она не была хорошенькой. Не обычная английская роза, а нечто гораздо более редкое. Миниатюрная, пышная, живая, ее непослушные белокурые локоны так и просились в его руки. Бесспорно, она была красива.

И к тому же глупа.

И... храбрая.

– Возможно, - сказала она, все еще сияя, - в конце концов, вы не такой уж и злодей.

– О, большое вам спасибо.

Его сардонический тон послужил прекрасным прикрытием для смешного удовлетворения, переполнявшего его.

Он сходил с ума. Он попадал под чары женщины, которая, скорее всего, была преступницей и экспертом по тому, как сводить мужчин с ума.

Она слегка подвинулась на койке.

– Не хотите ли присесть?
– застенчиво спросила она.

Койка была небольшой. От нее все еще пахло розами.

– Нет, - сказал он слишком резко.
– То есть, я должен пойти поговорить с капитаном.

И купить все спиртное, какое только есть у этого человека. Чтобы Спенс смог заснуть сразу же, как только ляжет рядом с этой женщиной сегодня вечером.

Он рывком распахнул дверь.

– Да, другой корабль, - сказал он.
– С отдельными каютами для каждого из нас.

Расположенных очень, очень далеко друг от друга.

ГЛАВА 5

Ла-Валетта, Мальта

Аманде не потребовалось много времени, чтобы, прогуливаясь по Ла-Валетте, прийти к выводу, что портовый город гораздо живописнее, если смотреть на него издалека. С борта корабля, стоявшего на якоре у побережья, можно было любоваться тем, как здания из светлого камня элегантными ярусами возвышаются над лазурными водами гавани. Идя пешком, человек быстро начинал ощущать невыносимую жару, отсутствие деревьев, дающих тень, неизбежный запах гниющей рыбы и удивительно обильное и свободное движения животных, которые свободно бродили по крутым мощеным улочкам.

– Осторожнее, - сказал Риптон, и его меткий кивок избавил ее от унижения испортить ботинок.

Она быстро отошла в сторону.

– Я начинаю подозревать, что обилие фруктов не подходит для желудков животных.

Его низкий смех вызвал у нее прилив удовольствия, который она тут же подавила. Ее нервировало, какую приятную компанию он составлял, когда был в хорошем настроении; и с тех пор, как они оставили багаж в "Моррелле", красивом отеле на набережной, он был действительно очень весел.