Чтение онлайн

– Но как вы нашли это место?
– настаивал Мицци.
– Ведь не в отеле же его вам... как там это слово? Порекомендовали, верно?

– Да, мы искали место, чтобы выпить и перекусить...

– И мужчину.
– Клементина вскочила на ноги, уперев руки в бока.
– Мы искали светловолосого джентльмена, очень высокого, настоящего англичанина.

Мицци улыбнулся ей. Спенс мысленно выругался.

– Не стоит беспокоить инспектора этим делом, - резко сказал он. Разве он не объяснил ей, как важно соблюдать осторожность? Последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы какой-то мальтийский полицейский начал трезвонить описание Чарльза:

– Ах! Но я знаю этого человека!
– воскликнул инспектор с искренним восхищением.
– Очень, очень высокий?

Напрягшись, Спенс сказал:

– Не выше меня.

Клементина, прищурившись, посмотрела на него.

– Выше, - сказала она.

Он бросил на нее взгляд.

– Он не выше.

– Да, выше!
– весело согласился инспектор.
– Он был... как бы это сказать?
– в затруднительном положении. Не было... денег? Он сказал, что его ограбили в Сире.

Инспектор цокнул языком.

– Сиротцы. Я им не доверяю. Таверна, которую вы посетили, очень популярна среди сиротц...

Мысли Спенса начали путаться.

– Вы говорите, его ограбили?

Неужели Чарльз бродил без средств к существованию за тысячу миль от дома?

– Ограбили, - согласился инспектор.

– Так что же с ним случилось?
– спросила мисс Томас.
– Где он остановился?

Казалось, ей не терпелось узнать подробности.

И неудивительно. У нее было кольцо Чарльза, не так ли? После того, как Чарльз был ограблен. Не она ли ограбила Чарльза?

В момент шока, последовавшего за этой мыслью, Спенс осознал, насколько полностью он поверил в ее невиновность.

Но почему? Какие доказательства вдохновили его? Нежный розовый изгиб ее губ? Его слабость к ее крокодиловым слезам? Ее милосердие по отношению к дерзкому юнге - к мальчишке, которого поймали на воровстве ради нее!

По этим надуманным причинам он стал считать ее невиновной.

Он встал на ее сторону и начал сомневаться в своем кузене.

Он уставился на нее, едва слушая ответ инспектора. Нет, заверил мисс Томас Мицци, он не беспокоил джентльмена слишком большим количеством вопросов; он только сказал мистеру Смиту (нелепый псевдоним; этот недостаток креативности действительно походил на Чарльза), что он, инспектор, искренне сочувствует несчастным жертвам сирозианских головорезов и питает искреннюю симпатию к добрым людям из Британской империи!

И по мере того, как этот монолог выплескивался наружу, Спенс чувствовал, что все глубже погружается в отвращение к себе, потому что, несмотря на очевидные улики - Чарльза ограбили, Аманду Томас поймали с кольцом Чарльза, - несмотря на эту очевидную картину вины, все в нем по-прежнему хотело верить в ее невиновность. Его инстинкты буквально кричали ему: она невиновна!

Его инстинкты никогда раньше не подводили его. Но что, если его собственная вера в нее была просто результатом ее криминального мастерства?

– Но у вас встревоженный вид, - заметил инспектор.
– Этот мистер Смит ваш друг?

– Да, - сказал Спенс.

Мисс Томас бросила на него странный взгляд, без сомнения, озадаченная его заявлением о том, что он знает самозванца. В свете лампы ее белокурые локоны образовали ореол вокруг лица, что придавало ей ангельский вид, еще более подчеркиваемый румянцем на полных круглых щеках.

Самые опасные существа часто оказывались самыми привлекательными. Яркие краски, неотразимая красота, к которой хочется прикоснуться: приманка природы для неосторожного дурака.

Он отвернулся от нее и сосредоточился на инспекторе.

– Да, - сказал он, - я его знаю. Вы не знаете, остался ли он на острове?

Инспектор пожал плечами.

– О, в конце концов, ему улыбнулась удача. Он продал пару запонок, чтобы оплатить проезд на "Малвероне", корабль отплыл сегодня утром. Я дал торжественное обещание: если я узнаю о воришке из Сиры, я передам его в руки правосудия в британском стиле!

Инспектор резко взмахнул рукой, что свидетельствовало о весьма своеобразном понимании британского правосудия.

– Мальтийский стиль, - добавил инспектор, - не такой добрый.

Спенс посмотрел на мисс Томас - намеренно, чтобы она прочла на его лице мрачные мысли.

Она нахмурилась, как будто была озадачена, как будто не могла предположить, что в этот самый момент он мог бы сказать: Ваш сирозианский вор прямо перед вами, Мицци. Заберите ее. Покажите ей, как мальтийцы обращаются с преступниками.

Но, возможно, она знала его лучше, чем он сам себя. Потому что, даже если у него было такое искушение, оно оказалось бессильным. Скоротечным.

Если она была воровкой, он ее, конечно, выдаст, но только британскому правосудию. Таким образом, он получит удовольствие, наблюдая, как она страдает от последствий.

– Прежде чем вы уйдете, - сказал Мицци, - я надеюсь, вы позволите мне убедиться, что ваши паспорта в порядке?

Взмахом руки он подозвал одного из своих людей, который нес поднос с дымящимися чашками.

– И вы также должны сказать мне, что вы думаете о нашем местном чае.

Он одарил Спенса стальной улыбкой.

– Что скажете, старина? Имейте в виду, я буду настаивать на вашей полной честности.

ГЛАВА 7

Что-то было не так с Риптоном.

Сначала, во время их молчаливого возвращения в гостиницу Моррелл, Аманда предположила, что причиной его молчания было разочарование. Они были так близки к поимке самозванца, но разминулись с ним всего на несколько часов! Или, возможно, он был огорчен тем, что ему пришлось послать в отель за их паспортами, чтобы инспектор мог переписать их данные. В конце концов, он хотел, чтобы их поиск оставался в секрете.

То, что она так стойко переносила его угрюмое молчание, заставляло ее гордиться собой. Многие женщины после поцелуев на публике потребовали бы некоторого ласкового отношения или, по крайней мере, извинений, как подобает джентльмену! Но она была готова подождать, пока его дурное настроение уляжется.

Но когда он, извинившись, ушел на весь вечер, посоветовав ей заказать ужин в номер, поскольку сам он в столовую не пойдет, ее терпение лопнуло. И в самом деле, глядя, как он, прихрамывая, удаляется по коридору, она почувствовала себя оскорбленной. Он поцеловал ее! Самое меньшее, что он мог сделать, это признать это, вместо того чтобы оставлять ее у номера с тем же холодным безразличием, которое он мог бы проявить к незнакомцу!