Чтение онлайн

Вполне ожидаемо, стоило мне выйти их кухни, меня поймал Раш и, придерживая за спину, будто я собиралась убежать, повел наверх — поговорить. Его присутствие уже ожидаемо меня смутило, но именно оттого, что это было ожидаемо, так сильно из колеи, как утром, меня это не выбило. Я позволила дыханию сбиться, фантазии уйти вскачь, и тихо наслаждалась легким, едва заметным прикосновением его пальцев к своей пояснице. Мне все еще было немного неловко из-за того, насколько для него должна быть очевидна моя реакция на его присутствие, но уже могла включить мозги и успокоить себя тем, что в моих чувствах ничего постыдного нет, что он, хочет или нет — но все-таки на них отзывается. Отзывается, даже не смотря на то, что в голове, наверное, уже написал целое сочинение на тему «Почему это неприемлемо».

Поэтому я шла и наслаждалась собственным смущением и собственными мечтами о большем, его неловкостью и его легким прикосновением, которое только раздразнивало.

Я слушала его только первые полминуты. Во-первых, потому что и так было ясно, что он скажет. Во-вторых, солнечные лучи очень красиво подсвечивали его золотистые глаза и волосы , он как будто весь светился — ну натурально святой, пытающийся направить грешницу на путь истинный. В-третьих, даже за полминуты его занудства с примесью сожаления что-то разбилось в моей черствой душе.

Последнее стало неожиданностью. Потому что я прекрасно знала, что он мне скажет (примерно то же, что и Ева), была к этому, как мне казалось, готова и собиралась, как и обычно, пропустить мимо ушей бесполезную информацию. Почему-то не получилось. Почему-то хотелось вырвать ему язык и съесть его, только бы он замолчал и перестал говорить, что я для него как сестричка или племянница.

Я головой-то понимала, что он брешет, причем, что удивительно, судя по всему, самому себе — ни сестричек, ни племянниц так не целуют, во всяком случае, порядочные люди, к которым он все-таки худо-бедно относился. Но при этом все равно начинала в себе сомневаться. А вдруг не брешет? Вдруг правда? Вдруг рефлекторная мужская реакция от неожиданности, которая больше не повторится?

Я вдруг подумала — а если я ему совсем-совсем как женщина не нравлюсь? И он считает меня навязчивой? Сомнения вдруг роем залетели в мою голову и начали ее нещадно атаковать. Это и разозлило и отрезвило.

Да какая к черту разница? Я собираюсь соблазнить этого мужчину! И может быть даже родить ему детей! И мне без разницы, что человек не может родить детей дракону — что-нибудь придумаю! В крайнем случаю, найду какого-нибудь ребятенка на улице — они же там тоже водятся? Или котенка заведем! Котенка даже лучше.

Это успокоило меня не до конца, но помогло взять себя в руки. Я даже подумывала поцеловать его еще раз для закрепления результата, тем более мне этого очень хотелось, не меньше, чем заткнуть его. Но я решила пока не рисковать, а посидеть в засаде. Надо понаблюдать, придумать план, а потом уже действовать.

Так что стиснула зубы, улыбнулась и продолжила кивать на все его слова. Чтобы отвлечься, начала внимательно следить за его лицом, подмечая все реакции. Мне повезло, что он очень обязательный, потому что, не смотря на ситуацию, морок он все-таки снял, как и обещал когда мы наедине. Отметила я пару моментов: во-первых, он часто опускал взгляд на шею и ключицы; во-вторых, постоянно невзначай касался плеча; в-третьих, то, что я не спорила и со всем соглашалась, его ни разу не успокоило, а только насторожило. Наверное, успел уже запомнить, что это не самы хороший знак! Успокаивать его я и не собиралась. Пусть понервничает. Не одной же мне переживать?

Ушел он, нервно на меня оглядываясь. Я улыбнулась ему и даже помахала рукой, на что он только тяжело выдохнул и попросил меня быть благоразумной. Это слово скоро станет для меня, что красная тряпка для быка. Под благоразумием они имеют в виду отказаться даже от попытки во избежание душевных ран? Может мне любопытно, что это за зверь такой — душевные раны!

Я не торопясь зашла обратно в комнату. Уселась за рабочий стол и взяла чистый лист бумаги. Солнышко уютно освещала мою комнату, ярко выделяя в своих лучах лениво плавающую по пространству пыль. Я взяла в руки перо.

«Дрогой Красавчик-Следователь!

Это я, Шура Солнцева, пишу тебе письмо, как и обещала. Ты рад? Ну конечно ты рад! У тебя же наконец-то появился друг! Ты, наверное, уже и не надеялся, что это когда-нибудь случится, но потом в твоей жизни появилась я, как ветер перемен, как вестница весны… Как луч надежды!

Теперь ты понимаешь, что эта игра доступна и тебе, и ты, конечно, счастлив, ведь как любое социальное существо ты хочешь быть частью общества, а не отщепенцем, даже если не признаешься в этом никому, включая себя самого. Тебя не может не раздражать, что негласные схемы близких взаимоотношений между разумными существами доступны даже твоей необразованной прислуге, но почему-то — не тебе.

И вот теперь ты с чистой душой можешь сказать, что это не так, ведь у тебя есть я — твоя верная подруга по переписке!

Близкие отношения, как я недавно узнала, строятся на желании помочь друг другу быть хоть немного счастливее, и я дам тебе пару советов, которые по моему мнению сделают тебя в перспективе счастливее, чем сейчас.

Итак, во-первых, отыщи того, кому ты сделал те духи и подари их. Желательно заодно подарить букет ее любимых цветов и спеть серенаду под окном — говорят, это романтично. Я помолюсь Отцу-Дракону, чтобы у тебя все срослось (но ты просто обязан сообщать мне все детали по ходу этого презабавного дельца, потому что меня уже сейчас разрывает от любопытства, а мы теперь друзья — доказано Собранием Ученых Существ!). Во-вторых, потренируйся перед зеркалом глупо улыбаться. Скорее всего, получится не с первого раза, но навык полезный и очень облегчает жизнь — гарантирую. И в-третьих, перед тем как падать на колени перед той, чей запах ты вспоминаешь одинокими вечерами, потренируйся как быть душкой на мне.

Твое первое задание! Я дала тебе пару советов, которые могут сделать тебя счастливее, теперь твоя очередь! Дам подсказку: я буду счастлива, если Раш станет моим мужчиной. Теперь подскажи мне, как это сделать.

П.С. Все занудные речи про то, что это невозможно, глупо, неуместно, «ты еще маленькая» разрешаю оставить при себе и не тратить зря чернила!

На веки вечные твоя подруга, Шурочка!»

Мы с Дориком и Бориком неторопливо плелись по жаркому дневному солнцу в сторону Здания Городского Совета. Где нас ждал чудесный барон Арино, который ну конечно же взяток никаких не принимал! И вообще наверняка он душка!

Хотя пару вопросов из моего списка после общего совещания все-таки пришлось вычеркнуть. Надо сказать, было это довольно забавно и, как ни странно, совсем меня не раздражало.

После нашего разговора с Рашем я еще какое-то время посидела у себя на чердаке, во-первых, чтобы успокоиться, во-вторых, чтобы поработать. Встречу с бароном Раш организовал все-таки ну очень быстро (хотя, учитывая его положение, ему может и организовывать ничего не пришлось — просто поставил перед фактом), и это было, само собой, не плохо, но было бы еще лучше, будь у меня чуть больше времени на подготовку. Ну хотя бы пару дней, а по-хорошему — недельку. Как можно организовать по-настоящему интересное интервью с человеком, о котором знаешь только, что тебе жуть как понравился его голос? Ну еще имя и должность.

Но просить все перенести на другое время я не стала. Подозреваю, для Раша в этом не было бы проблемы, но барон бы тогда наверняка заранее меня невзлюбил. Он и так вряд ли впечатлится журналисткой, которая добралась до него не своей профессиональной наглостью и врожденной навязчивостью, а всего лишь как протеже высокопоставленного лица — портить впечатление о себе еще больше не хотелось бы!

Поэтому я еще раз прошерстила книжку о системе городского управления в столице; попыталась быстренько полистать историю последних нескольких сотен лет в Высоком; вытрясла все, что смогла, из Дорика с Бориком, которые с самого утра решили приобщиться к труду — и как смогла составила более-менее приличный список вопросов.