Чтение онлайн

— Хорошо, мисс… э… студент Полонская, — решил вклиниться Фреир. — Все это очень интересно. Но давайте вы все же расскажете о своих впечатлениях.

— Я увидела типично мужской коллектив, — пожала плечами Есения.

— А конкретнее?

— Если бы коллектив был женский, меня сразу приняли бы за свою, приняли бы радушно, по крайней мере внешне. Потом могли бы изменить свое отношение, но изначально я была бы встречена с распростертыми объятиями. Понятия «проверок» в женском коллективе просто не может существовать. Мужчины же предпочитают принимать в свой коллектив нового участника только тогда, когда он докажет свою «полезность». Это не прерогатива факультета дальней космонавтики. Все мужчины во всем мире ведут себя так же, хотя их «проверки» могут носить совершенно иной характер.

— Было ли вам обидно? Неприятно? Задевало ли такое отношение, особенно если учесть, что вы девушка, а однокурсники словно бы стремились этого не замечать?

Есения внимательно на него посмотрела, а потом ответила:

— Да, мистер Фреир. Мне было и обидно, и больно, и неприятно. И в отличие от мужчины, я не боюсь в этом признаться, так как я не считаю, что это задевает мое достоинство. Я считаю, что это показывает, во-первых, мою честность, а во-вторых, мою силу.

— Силу? — не выдержал Версавин и фыркнул.

— Да, — улыбнулась Есения. — Мою силу. Показать свою уязвимость может только сильный человек. Если ты боишься показать свою слабость, значит, ты боишься противника, опасаешься, что он этим воспользуется. А я не боюсь тебя, Иван.

— Для тебя — Гонщик! — рыкнул Версавин.

— Для тебя — Есения Васильевна! — не осталась она в долгу.

— Урою! — закричал Версавин, вскакивая с места. Сидящий рядом парень (Есения не помнила его имени и прозвища), потянул его назад.

Умник тоже вскочил, и как с неудовольствием отметил Джойс, готов был броситься на выручку девчонке. Еще несколько парней подорвались с мест, и командир мысленно отмечал, кто готов броситься на Соль, а кто готовится ее защитить.

— Студент Джойс, как староста курса, утихомирьте своих однокурсников, — воззвал Оден Фреир.

Впрочем, он не казался испуганным или взволнованным. Джойсу показалось, что он чуть ли не потирает руки от удовольствия. Может, это он попросил Соль все это устроить? С него станется. Вполне в его духе провести какой-нибудь эксперимент. Может, поставить на постоянную прослушку планшет Соль, чтобы знать, что она затевает?

— Разве не этого вы хотели, мистер Фреир? — невинно спросила Есения. — Вы хотели поговорить о гендерных отношениях в замкнутом сообществе. Я считаю, что всегда легче донести информацию, показав ее наглядно.

— Да ты..! — заорал кто-то из аудитории.

Пора было вмешаться.

— Отряд! — рявкнул Джойс, поднимаясь с места. Все замерли и начали оглядываться на него. — Дальний космонавт в любой ситуации ведет себя достойно и не теряет головы. Продемонстрируйте, пожалуйста, мистеру Фреиру свои лучшие качества!

Все тут же приняли подтянутый вид и уселись на свои места.

— Пожалуйста, мистер Фреир, продолжайте, — произнес Джойс и опустился на скамью.

— Спасибо! — саркастически хмыкнул преподаватель и кивнул Есении:

— Спасибо, мисс… студент Полонская. Вы можете сесть.

— Спасибо! — в тон ему ответила девушка.

Может быть, конечно, у нее случайно так получилось, но Джойс был уверен, что она это сделала сознательно.

— Итак, давайте перейдем… — начал преподаватель, когда в аудитории наконец-то был восстановлен порядок, но его речь была прервана взорвавшей мозг и барабанные перепонки сиреной.

Тут же все студенты подорвались с мест и в мгновение ока исчезли за дверью. Во всяком случае, Есении показалось именно так. Только они были здесь, она моргнула, а их уже нет. Преподаватель испарился с той же скоростью, умудряясь при этом сохранять достоинство. Девушка растерянно поднялась с места, подхватила свою сумку и обернулась назад, проверить, действительно все ли исчезли.

— Бегом! — над макушкой прозвучала команда Джойса. — Быстро!

Он схватил ее за локоть и дернул в сторону выхода. Это было грубо, но подействовало, вывело Есению из ступора, и она, легко сорвавшись с места, выбежала в коридор. А дальше куда? Едва мозг попытался дать команду ногам остановиться, как новый звучный приказ не дал это сделать:

— За мной! Не тормози!

И Джойс вырвался вперед. Есении только и оставалось, что припустить за ним во всю прыть, на которую она была способна.

Бежать вслед за ним оказалось еще тем испытанием. Не только потому что он был слишком быстр для нее — это еще полбеды. Но как он бежал! Руки, ноги, все его тело двигалось в каком-то завораживающем ритме. Он словно летел над землей, казалось, что он не прикладывает никаких усилий для того, чтобы нести себя вперед.

«Немудрено, что на него девушки вешаются. Да в него можно влюбиться только глядя, как он бежит», — недовольно подумала Есения, начиная отставать.

Джойс, более не слыша ее сопения за спиной, оглянулся. Сразу же развернулся, не сбавляя темпа, подхватил ее и забросил себе на плечо, затем снова понесся вперед.

— Эй! Поставь меня! — возмутилась Есения.

— Опоздаем.

— Оставь меня и беги сам.

— Нет, весь отряд должен успеть.

— Надо мной же все потешаться будут, — пробурчала девушка, болтаясь на плече у Джойса. Было неудобно и больно. И волнительно — чувствовать его руку, придерживающую ее за ноги.

— Что? — переспросил Джойс, видимо, не услышав из-за воя сирены.

— Ничего.

— Почему потешаться? — Ага, все-таки расслышал.

— Потому. Ты же не потащил бы парня на плече.

— Если он не мог бы бежать с нужной скоростью, потащил бы. Например, если он был бы без сознания. Не комплексуй, — его голос звучал так, словно он не бежал и не нес пусть и не самый тяжелый, но все же груз.

— И Версавина? — Есения хмыкнула, представляя, как Джойс попытался бы не сложиться вдвое под этакой громадой.

— И его. Правда, на плече его таскать было бы тяжеловато, пришлось бы придумать другой вариант.

Было слышно, что он улыбается.

— А куда мы торопимся? — наконец сообразила поинтересоваться Есения.

— Увидишь, — пообещал Джойс, на что девушка только фыркнула.

Болтаясь вниз головой, сложно было отслеживать, в каком направлении двигается Джойс, но через некоторое время стало понятно, что он покинул стены университета и теперь бежит по территории парка.

Сирена продолжала надрываться. Где-то впереди, куда бежал Джойс, слышался шум, как будто гудел огромный улей.

— Мы даже не последние, — хмыкнул парень и, наклонившись, поставил ее на землю, точнее в траву. — Раз уж так смущаешься, давай сама, ножками. Бегом!